10 ноября 2026, вторник30 Хешвана 5787 — конвертер дат
Логотип STMEGISTMEGI TVSTMEGI Junior
История, Традиции, Джуури 5 мин чтения 610 просмотров

Память бессмертна…

В один из долгих вечеров, беседуя с Агнессой Масандиловой, я услышал от нее интереснейший рассказ об ее отце - горском еврее Давидове Изгие Манахимовиче. О нем я и хочу сегодня рассказать.

СРедакция СТМЭГИ

В один из долгих вечеров, беседуя с Агнессой Масандиловой, я услышал от нее интереснейший рассказ об ее отце - горском еврее Давидове Изгие Манахимовиче. О нем я и хочу сегодня рассказать.

Родился Изгия Манахимович в Дербенте в 1905 году в семье рабочего - батрака. Родители умерли рано, и Изгия в тринадцатилетнем возрасте уже работал по найму в виноградных садах у помещиков Сабаевых и Дадашевых. В 1923 г. поступил работать на строительство завода «ДАГОГНИ» в качестве слесаря-кафельщика, откуда в октябре 1928 г. Дербентским ОКРУЖНЫМ КОМИТЕТОМ ВКП (б) был направлен на учебу в Горское отделение Рабфака им. В.И. Ленина в г. Краснодар. По окончании Рабфака поступил в Московское Высшее Инженерно-Строительное училище, откуда в 1932 г. был мобилизован по специальному набору для учебы в Военно-Инженерной Академии РККА. В мае 1937 г. с защитой дипломной работы окончил полный курс Военно-Инженерной Академии РККА и получил звание военного инженера-строителя - архитектора.

В том же 1937 г. в мае месяце был назначен Начальником Управления строительства Консервного завода Системы Наркомата пищевой промышленности СССР. По окончании строительства завода и ввода его первой очереди в производственную эксплуатацию в 1938 г. был отозван в Наркомат Оборонной Промышленности и назначен Начальником технического отдела Главного Строительного Управления. По разукрупнению НКОП СССР был переведен в НАРКОМАТ боеприпасов, вначале Старшим диспетчером ГукСа, а в дальнейшем Главным Инженером строительства завода № 359 и далее старшим инженером-диспетчером, где проработал до января 1942 г. С января 1942 г. по май месяц 1942 г. не работал в связи с розыском семьи и обострением болезни. С мая 1942 г. по май 1943 г. работал зав. мобилизационным отделом Дербентского Горисполкома и ответственным по мобилизации рабочих для заводов НКТП СССР.

С 1949 г. по 1950 г. работал начальником ПТО «ДАГЭНЕРГОКОМБИНАТА». В 1950 г. в связи с обострением болезни и по рекомендации врачей выехал в г. Ашхабад, где проработал по ноябрь 1953 года, вначале начальником Строительного Управления, а в дальнейшем Главным Инженером Треста АшхабадСтрой. По возвращении в Москву с сентября 53-го по октябрь 54-го работал Главным Инженером, затем Начальником Строительного ЛЕГПРОМСТРОЯ СССР в г. Москве, откуда переводом был назначен Управляющим Трестом «ДАГЕСТАНСТРОЙ», где и проработал до перехода в Проектный Институт «ДАГПРОМГРАЖДАНПРОЕКТ» Главным инженером-проектировщиком и до оформления на пенсию работал в Проектном Институте «ДАГКОЛХОЗПРОЕКТ».

С 1968 по 1973 гг. работал преподавателем спецдисциплин и руководителем цикловой комиссии Махачкалинского Строительного Техникума.

В КПСС вступил 23 января 1929 года, будучи слушателем Военно-Инженерной Академии НКК, работал уполномоченным Главлита РСФСР по татской литературе и Политредактором татской литературы при Партиздате. В академии работал Парторгом потока и руководителем Партпросвещения. В Трестах и Проектных Институтах был членом Партбюро, секретарём Парторганизации, руководителем семинара пропагандистов, состоял членом общества по распространению политических и научных знаний, выступал с лекциями по вопросам конкретной экономии строительств в Доме политического просвещения Махачкалинского ГК КПСС. Был членом Союза Архитекторов СССР. Участник Гражданской Войны по установлению Советской власти в Дагестане. Имеет 5 правительственных наград.

Рассказывая об отце, глаза Агнессы наполнились слезами. Это были слезы гордости и печали: «Вспоминаю постоянно о папе, очень часто, и есть много о чём рассказать. Моё детство казалось самым счастливым, потому что он был рядом. Мой отец запомнился мне с того момента, как я стала осознавать мир, в который попала благодаря моим родителям... удивительно красивой и спокойной маме и ему, папе, высокому, сильному, умному, достойному и очень доброму человеку... Помню, когда меня укладывали малышкой спать, я долго наблюдала за папой, когда он, будучи архитектором, готовил свои проекты к защите. Видя, как он нервничал из-за того, что что-то не получается, я забиралась к нему на колени... и, что интересно, у него сразу всё получалось с чертежами... а самое интересное, он меня всегда с собой водил, как талисманчик... Вспоминаю его слова: «Ты моя умница»... С трёхлетнего возраста папа меня учил английскому языку, особенно старался со мной разговаривать во время завтрака и ужина - обращался ко мне по-английски, и если я отвечала по-русски, папа прикладывал к моему лбу деревянную ложку, как игра... Благодаря ему я владела английским языком на "отлично" и в школе, и в институтах. Спасибо ему за то, что он был очень требователен ко мне, ценил во мне отношение к учёбе и к людям. Он всегда просил меня стать врачом, говорил, что я буду очень добрым и достойным медиком... Но после окончания трёх институтов и проучившись два года в аспирантуре, я всё-таки пришла к тому, о чём мечтал мой отец, я стала помогать людям, спасать их от тяжёлых недугов, и спасибо папе, что он мне открыл эту дорогу.

Вспоминаю, как мы с папой не уставали беседовать на любые темы, он был очень умным человеком, с тяжёлой жизнью, рано потерял родителей, на его руках остались сестра и брат... и папа мой их воспитывал один, постепенно поднимаясь по жизни и с гордостью достигая высот в работе. После смерти в молодом возрасте брата, у папы на руках остались трое детей... и папа их тоже воспитывал один. Помню, как папа рассказал мне очень интересную историю из его жизни. После смерти его первой жены, мамы моего брата Миши, папа работал Главным архитектором и инженером-строителем, а в дальнейшем Директором Фабрики цветных кинофильмов. Он набирал рабочих для строительства и принял на работу цыган, которые были в то время лучшими лудильщиками... И мой отец, молодой и красивый, а самое главное - холостой, влюбился в дочь старейшины цыган и сделал ей предложение выйти за него замуж. Старейшина сказал, что подумает, а когда папа приехал утром на работу, то цыган уже не было...

В моём сборнике стихов «Влюблённая в жизнь» есть стихотворение:

Я помню маленьким ребёнком,

Резвясь у папы на руках,

Я чувствую тепло и счастье,

И тёплые слова в его устах:

«Дочурка, умница, родная,

Смешная девочка моя,

В командировку уезжая,

Беру твой смех я

В дальние края».

Отцовское тепло, добро и радость

Живут во мне, мне силы придавая,

Увидеть жизни свет, любовь и слабость,

Тернистый жизни путь мне облегчая.

Вот так я и живу энергией, "страдая",

То вверх взлечу, себя не ощущая,

То крылья опущу, куда лететь не знаю,

И каждый раз себе твержу:

«Благодарю судьбу за то, что людям помогаю»...


Автор: Материал подготовил Исай Иллазаров

Следующая статья· История, Традиции, Джуури
История, Традиции, Джуури 6 мин чтения 646 просмотров

Любовь солдата

В прошлом столетии горские евреи редко создавали семьи не со своими. Хоть и жили на протяжении нескольких тысячелетий в галуте, они старались не смешиваться кровными узами с представителями других народностей.

СРедакция СТМЭГИ

В прошлом столетии горские евреи редко создавали семьи не со своими. Хоть и жили на протяжении нескольких тысячелетий в галуте, они старались не смешиваться кровными узами с представителями других народностей. Но если по большой любви сын привозил из армии девушку, то редко ей удавалось прижиться в большой патриархальной семье любимого. Обычно наши бабушки говорили, что жена "не еврейка - временная", а вот из своих - "настоящая".

Но всё равно, несмотря на запреты, смешанные браки редко, но случались. Подрастающее поколение беспрекословно прислушивалось к мнению и советам своих родителей. И следует отметить, что в отличие от сегодняшнего времени тогда наблюдался очень низкий процент разведенных пар.

И если влюбленные разных национальностей вопреки старшим создавали семьи, это обсуждалось в народе долгое время. Среди моих знакомых были девушки, которые вышли замуж за армянина, лезгина, азербайджанца и табасаранца. Многие из них из-за сплетен предпочитали переехать в другой город и редко с детьми приезжали в родной дом, навестить близких. От девушек, решивших выйти замуж без родительского благословения, отрекались родственники, и особенно отцы, укоряя их в том, что они опозорили свою семью.

Были и случаи, когда юноши женились "ради матери" на горско-еврейской девушке, попутно имея в других краях вторую семью. Со временем такой двоеженец все же оставался с одной них.

В настоящее время, когда все реже и реже создаются горско-еврейские пары, традиции прошлого выглядят странно. Стало обычным явлением справлять свадьбы "не со своими" женихами или невестами. От влияния времени уже никуда не деться, а вот помнить об этом все же необходимо.

Эту историю мне рассказала одна приятельница. Прошло сорок лет с того рокового случая, а боль всё так же остра, будто произошло это вчера.

- Мой брат, - еле сдерживая слезы начала воспоминать Тури, - когда демобилизовался из армии, очень изменился. Барух стал замкнутым и неразговорчивым. Мы совершенно не знали, что с ним происходит. У Баруха были шикарные проводы в армию, все жители их "махаля" под названием "Келе-Куче" ("Большая улица") собрались проводить его и пожелать легкой службы. А отец Бесендиль заранее предпринял меры, чтобы единственный сын попал в стройбат. Так будет спокойней, подальше от всяких пушек и ружья. Несколько раз за два года службы они с женой Истир ездили к сыну, возили подарки его командиру и сослуживцам. Время прошло незаметно, вернулся Барух подтянутым и широкоплечим, возмужавшим красавцем. В течение недели приходили родственники и знакомые поприветствовать солдата.

- Сынок, - через некоторое время обратился к нему отец, - мы тут тебе присмотрели красивую девушку из хорошей семьи. Ты ещё недельку отдохни, вскоре поедем к ним в гости на смотрины.

- Папа, не надо мне никакой красивой девушки. Я не хочу пока создавать семью, мне же всего 22 года, - попытался возразить Барух.

- Как ты не можешь понять, что ты у нас единственный сын? Пора нам с матерью и внуков понянчить.

Такие разговоры с отцом сводили молодого человека с ума. Ему некому было доверить свою тайну. Хотелось всё бросить и устремиться вдаль, вернуться обратно в белорусскую деревеньку, где встретил свою любовь Наташу.

Познакомился Боря (так его называли сослуживцы) с девушкой на танцах. Как-то на увольнительной вместе с другом они решились погулять по деревне. Услышав музыку в парке у Дома культуры, они очутились на танцплощадке. Друг быстро нашел себе подругу, а Борька стоял в стороне и смотрел на танцующих людей. Среди них особенно выделялась брюнетка с голубыми глазами, её партнер еле держался на ногах, и этим сильно смущал её. Когда парень окончательно свалился на пол, Наташа, не выдержав "позора", выскочила на улицу.

- Куда она побежала в такую темноту? - подумал солдат.

- Можно вас провести? - догнав девушку, задал ей вопрос Боря.

Девушка молча кивнула головой, и он, накинув на неё свой солдатский пиджак, провел её до окраины деревни.

Влюбленные "без памяти" Боря и Наташа строили планы на будущее, и совсем не заметили, как пролетело время увольнительной. Когда подошел срок демобилизоваться, солдат сделал девушке предложение, и попросил её уехать с ним в древний кавказский город Дербент.

- Мама больна, как я могу оставить её? Может, ты к нам переедешь, Борька? - находила причины Наташа.

Находясь теперь в родительском доме, он не знал, как поступить. Его неумолимо тянуло назад. Но как ему, единственному сыну, оставить родителей и уехать к любимой? Барух терзался в сомнениях, не хотел обижать своим побегом родных. Но с каждым днем любовь как наркотическая ломка "разъедала" душу. Он перестал общаться с домочадцами и друзьями, строчил без конца письма Наташе, будто оправдываясь в своей слабости.

- Если бы он доверился мне, - качает головой Тури, - я бы непременно помогла брату. Мы уговорили бы отца отпустить его к любимой. Но, увы…

Родители улеглись спать, когда Барух вынес из погреба старое, замотанное в тряпки ружьё. Он часто в детстве, глядя на него, думал, как же в их семье оно оказалось? К нему был привязан мешочек с золотистыми пулями, каждая из них была завернута в пожелтевшую промасленную газету.

Громкий хлопок выстрела долгим эхом пронесся над домом. Мать Баруха, увидев то, что он с собой натворил, потеряла сознание.

После похорон Бесендиль вынес злополучное ружье, доставшееся ему в наследство от дедушки, и разрубил его на части. Он бил его со всей силой, обвиняя себя в смерти сына. Оттого что не мог понять, что же творилось у него на душе.

Спустя два месяца он поехал в Белоруссию и передал письма сына его любимой девушке. Найдя её дом, он долгое время не мог войти, терзаясь в сомнениях: Как примет отца Баруха Наташа? Дверь открыла беременная молодая женщина, которую он узнал по фотографии. Боль от потери единственного сына сверлила сердце. Он понял, что совершил ещё одну ошибку, не дав ему свободу выбора и лишив его не только жизни, но и радости отцовства.

- Папа постоянно ездил к Наташе, помогал ей во всем, - в конце нашей беседы сказала Тури. - Когда она вышла замуж, он регулярно до конца жизни пересылал деньги. И благодаря нему наша семья поддерживала связь с маленьким Борькой. Мой племянник с новой семьей почти каждый год приезжал на лето к нам в гости. Недавно по сохнутовской программе Таглит его сын Беня (Бесандиль), названный в честь моего отца, побывал в Израиле. Он собирается принять гиюр и репатриироваться в Израиль.


Автор: Материал подготовила Хана Рафаэль