Бецалель Смотрич царствует во главе своей национально-религиозной общины, заявляя, что он поднял ее на пик влияния, завоевав 14 мандатов для переименованной партии «Религиозный сионизм». Однако коалиционные соглашения нового правительства, которые он подписал, ясно показывают, что он отказался от наследия религиозного сионизма. По крайней мере, по трем основным вопросам он занял позиции антисионистских харедим. Его партию следовало бы переименовать в «Религиозный антисионизм».

1) Закон о возвращении

В 1950 году в Израиле был принят Закон о возвращении, гарантирующий любому еврею мира автоматическое право приехать в Израиль как в убежище и получить гражданство без каких-либо ограничений.

Закон о возвращении — один из величайших сионистских законов всех времен. Он выразил глубокий сионистский принцип, согласно которому, по словам Бен-Гуриона, «главной целью нашего государства (является) собирание изгнанников», а также надежда на то, что каждый еврей в мире вернется в Израиль.

Закон о возвращении также выражал национальный консенсус в ответ на Холокост. Никогда больше ни один еврей нигде в мире, столкнувшийся с преследованиями или угрозой жизни, не окажется в ловушке из-за того, что страны мира закрывают свои двери или отказываются предоставить защиту гонимым евреям.

В 1970 году в закон была внесена поправка, которая сделала очевидным мощное влияние Катастрофы. Поправка гласила, что права оле (автоматический прием и получение гражданства) предоставляются не только детям, но и внукам еврея (а также их супругам). Таким образом признается, что нацисты преследовали и убивали неевреев с точки зрения Галахи, чьи дедушки и бабушки были евреями. Таким образом, закон стал настоящим «тиккуном» (исправлением) Холокоста.

Он перевернул судьбы людей, подвергающихся преследованиям из-за их еврейского происхождения, и гарантировал, что они тоже получат дополнительную помощь и защиту из-за их связи с еврейским народом. Это положение оказалось особенно важным для привлечения более 1 000 000 советских евреев за последние полвека, поскольку в течение столетия в российском еврействе наблюдался высокий уровень межнациональных браков.

На протяжении десятилетий существует постоянный конфликт вокруг этого закона, выражающийся в спорах по поводу определения того, кто является евреем. Община харедим и некоторые националисты были обеспокоены тем, что Израиль принял так много неевреев. Они особенно стремились устранить положение о праве на въезд для «семей евреев».

Верховный суд Израиля последовательно стремился к тому, чтобы применение закона было как можно более широким. Закон также гласил, что право на получение гражданства имеют новообращенные в иудаизм. Верховный суд постановил, что новообращенные из диаспоры, примкнувшие к любому течению иудаизма, имеют право на получение гражданства в соответствии с Законом о возвращении. Суд также расширил право на получение гражданства, постановив, что к ним также относятся вдовы детей и внуков евреев.

Несколько раз за последние десятилетия ортодоксы-хареди пытались использовать свои политические рычаги внутри Израиля для внесения поправок в Закон о возвращении, чтобы заявить, что только новообращенные ортодоксы будут считаться евреями. Во многом благодаря противодействию евреев США и других стран диаспоры попытки ограничить категорию лиц, имеющих право на получение статуса еврея, потерпели поражение.

Во всех этих конфликтах религиозные сионисты играли умеренную роль. Они решительно поддерживали первоначальное принятие Закона о возвращении и выступали за его широкое применение. Религиозные сионисты были преданы всему Израилю. Они не хотели вредить прочным связям с еврейством диаспоры, сужая правила получения права на участие в программе.

Ничто так не демонстрирует принятие Смотричем позиции харедим, как стремление «Религиозного сионизма» изменить Закон о возвращении. Харедим решительно выступают против сионизма. Они и по сей день не разделяют сионистскую мечту о максимальном увеличении числа евреев. Они не желают придавать значение Холокосту во многих областях политики. Их противодействие охвату всех евреев и включению их в Закон о возвращении соответствует их традиции. Но почему «Религиозный сионизм» должен предать религиозный сионизм и поддерживать их?

2) Обращение в иудаизм

Второе — это предательство «Религиозным сионизмом» религиозного сионизма в вопросе гиюра. Правильным ответом на приток полумиллиона русских, которые не являются евреями по Галахе, было бы обратиться к ним и предложить легкую, ускоренную форму гиюра. Учитывая, что их семьи служат в ЦАХАЛе и ставят свои жизни на кон, защищая Израиль, раввинат должен был решить, что они уже разделяют завет по судьбе, как и либеральные религиозные евреи и нерелигиозные евреи.

По определению раввина Йосефа Бера Соловейчика, это означает, что все они разделяют еврейскую судьбу, страдания и ответственность за защиту и помощь евреям. Поэтому к ним следует относиться как к членам завета еврейского народа. Раввинату следовало бы уменьшить ритуальные требования и обратить их в свою веру.

Опросы показали, что многие русскоязычные израильтяне, не являющиеся евреями по Галахе, готовы принять иудаизм, чтобы полностью вписаться в израильское общество. Однако раввинат требовал от них соблюдения всех ритуальных обрядов и, зачастую, принятия формальной религиозности на уровне харедим. Это было в дополнение к тому, что они проходили через мучительно медленный, бюрократический, изнурительный процесс гиюра. Общественное мнение русскоязычных израильтян вскоре ополчилось против гиюра. Это создало чудовищную проблему межнациональных браков для последующих поколений.

Позиции религиозных сионистов были резко противоположны подходу харедим. Например, раввин Цви Гирш Калишер, духовный родоначальник религиозного сионизма, призывал прилагать особые усилия для привлечения и облегчения гиюра потомков евреев по отцовской линии. Кроме того, главный сефардский раввин Уззиэль предписывал легко и быстро обращать в свою веру супругов-неевреев как способ преодолеть дурные последствия межнациональных браков. Кроме того, в Израиле либеральные ортодоксальные раввины начали программу «Гиюр к'халаха», направленную на увеличение количества обращенных (в основном детей) русских евреев.

Десятилетия назад, чтобы облегчить гиюры, на что не шли харедим, самопровозглашенный духовный наставник Смотрича, раввин Хаим Друкман, стал главой Управления по гиюрам, работающего при канцелярии премьер-министра. Управление стремилось облегчить процесс гиюра и увеличить число обращенных российских евреев. Друкман неоднократно подвергался нападкам со стороны лидеров харедим. «Кошерность» его гиюров оспаривалась.

В коалиционных соглашениях Смотрич и «Религиозный сионизм» приняли требование харедим о дисквалификации всех гиюров, кроме тех, которые были приняты главными раввинами. Это предательство Друкмана и его деятельности и превращение «Религиозного сионизма» в младшего партнера харедим, которые стремятся не допустить в ряды еврейского народа как можно больше людей.

В своем безумии они надеются стать большинством еврейского народа путем демографической экспансии, исключая при этом любых чужаков, которые не станут харедим. Решение Смотрича перейти на сторону антисионистов свидетельствует о слабом интеллекте и потере религиозно-сионистского пути.

3) Демократия

Третий главный вопрос: должен ли Израиль быть демократическим государством. В религиозно-сионистском сообществе было много путаницы по этому вопросу. Многие лидеры национально-религиозного лагеря говорили, что еврейское государство живет по «Торат Исраэль», то есть по Торе. Однако никогда не делался вывод, что можно руководить функционирующим государством на основании Галахи.

Тем не менее, руководство национально-религиозного лагеря в подавляющем большинстве поддерживало идею превращения Израиля в демократическое государство. Лидеры «Мизрахи» и «Га-поэль га-мизрахи» поддержали и подписали Декларацию независимости, которая обещала демократию и заявляла, что Израиль «будет поддерживать полное социальное и политическое равенство всех своих граждан без различия расы, вероисповедания или пола, [и] будет гарантировать полную свободу совести, вероисповедания, образования и культуры».

Тогдашний главный раввин Ицхак Галеви Герцог заявил, что Израиль может позволить свободу вероисповедания всем коренным религиям, несмотря на то, что другие галахические авторитеты указывали на большой свод еврейских законов, запрещающих исповедание на Земле Израиля других религий (включая христианство, рассматриваемое как «авода зара»).

Классическая национально-религиозная партия (МАФДАЛ) поддерживала умеренность в политике. Теперь Смотрич призывает к созданию государства Галахи, что трактуется как расширение религиозного принуждения и разрешение дискриминации. Он поддерживает отсрочку необходимой модернизации связи для всей страны, не отказываясь от использования частот 2G и 3G, чтобы позволить харедимным раввинам ограничивать доступ к мобильному интернету для своей «паствы».

«Религиозный сионизм» поддерживает законопроект об отмене внешнего омбудсмена, проверяющего коррупцию среди раввинов. Партия также предлагает положить конец защите Верховным судом прав меньшинств, установив возможность легкой отмены Кнессетом решений Багаца.

Пиком этой сдачи национальной религиозной позиции является присоединение «Религиозного сионизма» к партиям харедим в деле поддержки Основного закона, утверждающего, что изучение Торы является фундаментальной ценностью традиции государства Израиль, чтобы позволить всем харедим избежать службы в армии. Изучение Торы является фундаментальной еврейской ценностью, но религиозные сионисты создали ешивы, сочетающие его с военной подготовкой (ешиват хесдер), чтобы дать людям возможность изучать Тору и выполнять свои обязательства по военной защите Израиля.

Маймонид утверждает, что во время войны по мицве, например, самообороны, все должны быть призваны в армию, чтобы идти и сражаться, без каких-либо исключений. Подло использовать изучение Торы как уловку, чтобы уклониться от этой обязанности.

Эти законы и действия являются чистым «хилуль а-Шем (осквернением имени Бога), потому что они унижают Тору. Религиозные сионисты должны сказать Смотричу и его партии: «Не от имени моего», пока национально-религиозное знамя не запятнано коррупцией, уклонением от призыва и несправедливой дискриминацией.

Jerusalem Post, перевод Ильи Амигуда