Павел Полян: «Главным спасителем горских евреев была Красная армия»
Нужно отдавать себе полный отчёт: главным спасителем этих двух общин была не немецкая наука и не вермахт, а Красная армия
Яна Любарскаякорреспондент STMEGI.com
19 января в Музее еврейского народа АНУ в Тель-Авиве состоялся Круглый стол, посвящённый публикации фундаментального исследования историка и географа Павла Поляна «Обречённые погибнуть и сумевшие уцелеть. Горские евреи и Холокост». Презентация фактически превратилась в содержательный разговор об одной из самых сложных и долгое время замалчиваемых тем: судьбе горских евреев в годы нацистской оккупации. На мероприятии присутствовали: председатель правления «СТМЭГИ-Исраэль» Роберт Абрамов и его заместитель Марианна Яшаева, руководитель Центра Sholumi, исполнительный директор Ассоциации «АзИз» Шауль Симан-Тов, историки д-р Лия Микдашиева и Карина Шалем, заместитель главы иерусалимского отделения Ассоциации «АзИз» Эльханан Агарон, оператор СТМЭГИ-ТВ Юлий Мордехаев, директор по развитию связей с еврейской общиной мира фонда «Надав» Роман Коган и другие.
Масштаб проделанной исследователем работы для понимания истории Холокоста горских евреев сложно переоценить. Автор книги специально прилетел на эту встречу из Германии. Его выступление стало центральным событием круглого стола и вызвало живую реакцию зала. Именно в таком формате ясно становится понятен объём проделанной исследователем работы и значение книги для понимания исследованной темы.
В тот же день, после основного доклада, мои коллеги из отделения «СТМЭГИ-ТВ» в Израиле попросили Павла Поляна подробно рассказать о новом издании, о результатах его многолетних исследований и о тех драматических коллизиях, которые легли в основу его солидного труда.
– Павел Маркович, ваша книга называется «Обречённые погибнуть и сумевшие уцелеть. Горские евреи и Холокост». Поговорим о ней, где она вышла?
– Книга вышла в издательстве «СТМЭГИ». Так сложилось, что наша презентация в музее АНУ проходит с опережением по отношению к печатной версии. Но в этом нет ничего страшного: книга дойдёт до своих читателей. Моя работа с Международным благотворительным фондом СТМЭГИ и с издательством фонда была напряжённой и интенсивной, но этому предшествовали десятилетия моих занятий этой темой. Холокост горских евреев — предмет, которым я занимаюсь уже очень давно. Мои первые публикации об этом датируются серединой 2000-х годов. То есть, прошло почти 20 лет. В какой-то степени книга, которую мы сегодня обсуждаем, является подведением итогов моих многолетних занятий данной проблематикой. Возможно, в будущем, какие-то нюансы будут уточняться, всплывут новые детали, но они уже не изменят общего представления и общего места Холокоста горских евреев — как в судьбе всего еврейства, погибшего в Катастрофе, так и в историографии горских евреев, как отдельного этноса.
– Каковы главные особенности Холокоста джууро, что вам удалось выяснить?
– Пять общин с горскими евреями во время Великой Отечественной войны попали под германскую оккупацию. Судьба этих людей решалась непосредственно в условиях оккупационного режима. Остальные горские евреи жили восточнее линии фронта. Одна община находилась в Крыму, речь идет о совхозе имени Шаумяна, недалеко от Евпатории. Другие точки сосредоточения джууро – на Северном Кавказе, сравнительно близко к линии фронта. Это две сельскохозяйственные, колхозные общины – в Богдановке и в Менжинском. В то время это был Орджоникидзевский край (Ставрополье). Кроме того, к этому краю тогда относился и город Моздок. После войны он был передан в состав Северо-Осетинской АССР, но в военные годы входил именно в Ставрополье. Связь между Моздоком и этими двумя сельскими общинами являлась очень тесной — расстояние между ними составляло всего 8–12 километров. И, наконец, ещё одна община – городская – Нальчик. Вот эти пять общин, где преобладали горские евреи, оказались под властью германского оккупационного режима и под контролем айнзацгрупп, главной задачей которых было уничтожение евреев.
– Но судьба этих общин, в итоге, сложилась по-разному?
– Да. Во всех трёх сельскохозяйственных общинах горские евреи были ликвидированы – расстреляны, за исключением тех, кому удалось спастись на индивидуальном уровне. Таких людей было немного. В Богдановке расстрелы происходили недалеко от села. Жителей Менжинского вывезли на грузовиках в районный центр – станицу Курскую. Туда же доставили и других евреев, в том числе ашкеназских, которые находились в округе. Там их всех вместе и расстреляли. А вот с горско-еврейским населением Нальчика и Моздока ситуация сложилась иначе. Эти общины, в целом, уцелели. Не спаслись лишь те, кто был одновременно горским евреем и, например, советским или партийным функционером. Их расстреляли самыми первыми – в значительной степени не за горско-еврейское происхождение, а за принадлежность к коммунистической системе, с которой Гитлер, вермахт и СД боролись.
– Почему, как вы думаете, в городах у джууро появился шанс на спасение?
– Отвечу вопросом на вопрос. А являются ли горские евреи евреями с точки зрения нацистской расовой теории или нет? Эта дилемма действительно была заявлена и обсуждалась. Представители немецкой этнографической науки и вермахта считали, что горские евреи – кавказский народ с персидскими корнями и персидским языком. Следовательно, с точки зрения расовой теории Третьего рейха, не подпадают под категорию евреев, подлежащих уничтожению. Службы СД и айнзацкоманды, напротив, действовали машинально: если евреи – значит, их надо ликвидировать, неважно, горские они или нет. В этом и заключался главный конфликт. Кроме того, айнзацкоманды не сразу поняли, что перед ними евреи. Горские евреи визуально почти не отличались от других местных народов – кабардинцев, балкарцев и других. Для того, чтобы запустить механизм уничтожения, требовались доносчики, которые, к сожалению, находились. В сельской местности спасти несколько сотен человек было невозможно. В городах же — шанс у обречённых появился.
– В Нальчике же решающую роль сыграли местные власти?
– Верно. В Нальчике, который был самой крупной из этих общин, за горских евреев очень активно вступились кабардинцы. Там была создана национальная автономная администрация. Её руководитель, адвокат Шадов, напрямую обратился к германскому командованию. Этот вопрос обсуждался на высоком уровне – в Пятигорске, Кисловодске, в местах дислокации различных подразделений. В конечном счёте, принятое решение оказалось в пользу спасения общины. Во время работы над книгой мне удалось получить доступ к архиву капитана Теодора Оберлендера, командира части «Бергман». Он принимал самое непосредственное участие в судьбе горских евреев. В частности, отказался выделить своих солдат в распоряжение СД для расстрела. В результате переговоров, в том числе и неформальных бесед, если угодно, за рюмкой водки, ему удалось убедить и руководителя зондеркоманды, и руководство айнзацгруппы. Был даже устроен своего рода показательный вечер, на котором присутствовали германские руководители. Их склоняли к тому, что перед ними не столько евреи, сколько кавказский народ, к тому же, полезный для немецкой стороны – хорошие ремесленники, изготовители тёплой кожано-меховой одежды. Кульминация этих переговоров пришлась на последние дни перед католическим Рождеством – 24–25 декабря 1942-го года.
– Вы подчёркиваете, что спасителем стала не немецкая сторона…
– Безусловно. Нужно отдавать себе полный отчёт: главным спасителем этих двух общин была не немецкая наука и не вермахт, а Красная армия. В это время она наступала, давила, и уже в самом начале января 1943-го года Нальчик и Моздок были освобождены. После этого, вопрос уничтожения евреев отпал автоматически.
– А что было после войны?
– Дальнейшая судьба спасшихся джууро оказалась не всегда и не везде благополучной. Некоторых потом обвинили в коллаборационизме, в сотрудничестве с врагом. В Моздоке четверо лидеров общины, которые вели переговоры с оккупационной администрацией, были осуждены в начале 1950-х годов, получили серьёзные сроки, а после освобождения – уже долго не прожили. В Нальчике ситуация была иной. Формального юденрата там не существовало, считалось, что в этом нет необходимости. Один из ключевых посредников, Мархел Шабаев, организовавший тот самый приём с национальной едой, музыкой и танцами, также был репрессирован, но гораздо мягче, сравнительно рано вышел на свободу...
Богдановка — скорбный символ Холокоста горских евреев
20 сентября 1942 года, накануне Йом Кипура, всех евреев согнали в деревенский клуб. Наутро отобрали крепких мужчин и парней, дали им лопаты и велели вырыть большую яму
Стелла Давыдованезависимый журналист (Пятигорск)
23 июля 1942 года вермахт захватил западную часть Северного Кавказа, всего 80 км не дойдя до Грозного. Красная Армия остановила нацистских захватчиков на восточной окраине Магаса. Нацисты не успели захватить Буйнакск, Кизляр, Дербент, где имелись горско-еврейские общины.
На занятой оккупантами территории было два пункта, где компактно проживали горские евреи: еврейский колхоз в Богдановке под Моздоком и Менжинск. Нацисты не пришли к окончательному решению относительно горских евреев. В оккупированных районах горские евреи проживали сравнительно недолго, обосновавшись там за 5-15 лет перед войной. В тех населенных пунктах, где местное население доносило немцам, что это еврейские семьи, их расстреляли.
Село Богдановка расположено в 60 км от Моздока. Нацистская оккупация этого района продолжалась семь месяцев. К 1942 году в селе насчитывалось 200 дворов, 150 из которых занимали семьи горских евреев. Во время боев в Богдановку собрались горские евреи из соседних деревень: они хотели быть вместе со своими соплеменниками в тяжелые дни. Богдановка была захвачена в начале сентября 1942 г. Немецкие солдаты в первое время не делали различий между евреями и другими жителями. Но и здесь нашлись мерзавцы, которые разъяснили немцам, что в деревне много евреев.
20 сентября 1942 года, накануне Йом Кипура, всех евреев согнали в деревенский клуб. Наутро отобрали крепких мужчин и парней, дали им лопаты и велели вырыть большую яму за околицей. В полдень, когда яма была готова, мужчин расстреляли прямо в ней, а через несколько часов к яме пригнали стариков, женщин и детей. Старики при этом громко молились, женщины и дети плакали. Стреляли очередями, потом стали слышны одиночные выстрелы. В тот день на околице Богдановки было расстреляно около 470 горских евреев. Долго дышала земля, несколько суток сельчане слышали стоны. Несколько десятков евреев спасли русские крестьяне из соседних деревень.
После освобождения Богдановки спасшиеся евреи установили на месте расстрела памятник, но жить здесь они больше не смогли и навсегда покинули это место. Богдановка — скорбный символ Холокоста горских евреев.
Из воспоминаний Сергея Амирамова: «Меня спасла русская женщина Клава. Она, когда бабушку и дедушку вели к машине, подошла, взяла за руку, увела к себе домой и спрятала на сеновале. Там же были девочка и два мальчика. Мне было пять лет. 18 моих родных лежат в этой могиле. Большое счастье, что моя мама и братья в это время были в Грозном».
15-летняя Алиса Призова, которую спасла русская женщина, была единственным свидетелем на суде над предателем и убийцей Федором Шифером, проходившем в 1964 году в станице Курская Ставропольского края.
Белла Пашаева (Шубаева), рассказала мне, что семья ее мамы тоже жила в Богдановке: «Моей маме, Зое, тогда было 16 лет. Их предупредили, что немцы сгоняют всех евреев на окраину Богдановки, скорее всего для уничтожения, и они и еще несколько семей успели убежать и спрятаться, их не нашли. Кто-то сердобольный пожалел их. Через несколько дней они вернулись в свои дома. А ночью пошли посмотреть на эту братскую могилу-яму, где лежали наши соплеменники. Это было страшное зрелище: земля дышала, и еще раздавались стоны. После того как Красная Армия освободила Моздок, семья мамы переехала туда».
Сегодня в Богдановке стоит памятник работы скульптора Р.Х. Дишекова. Поставили его родственники погибших, живущие в Нальчике, Пятигорске, Кисловодске. А занимался установкой монумента уроженец Богдановки Семен Инотаев. Он систематически записывал свидетельства очевидцев. Результатом стала незаконченная рукопись под названием «Трагическая история села Богдановка. Краткий очерк». Работу над ней Семен Акимович завершил 7 января 1990 года: дата проставлена им в конце сохранившейся машинописи. Для ветерана война закончилась только в 1992 году, когда удалось поставить памятник и написать на табличке имена всех расстрелянных. 472 человека, старики, женщины и дети, жители села Богдановка, расстрелянные немецко-фашистскими захватчиками 25 сентября 1942 года.
На открытии памятника знаменитый певец, композитор и поэт Ефрем Амирамов (ныне покойный) прочел свою поэму «472», написанную им в 1977 году.
Каждый год члены горско-еврейских общин разных регионов Северного Кавказа выезжают на место массового захоронения жертв геноцида, чтобы отдать дань памяти павшим. А представители еврейской молодежи из Пятигорска и ученики еврейской школы» Геула» во главе с директором Руженой Шалумовой несколько раз в год по памятным датам посещают место захоронения.
Преступления, совершенные нацистами, — одна из самых черных и позорных страниц мировой истории. Мы все несем ответственность за то, чтобы никогда не повторялись страшные трагедии прошедшей войны.
