Павшие за Израиль: история конвоя Ламед-Хей
Название «Конвой Ламед-Хей» — яркий пример израильской практики «числовых поминовений», отличительной формы групповой патриотической памяти
Мария Якубовичмузыковед и культуролог
Название «Конвой Ламед-Хей» — яркий пример израильской практики «числовых поминовений», отличительной формы групповой патриотической памяти, в которой коллективное число служит мнемоническим ключом к прошлому. Это число напоминает нам о трагическом событии войны 1948 года.
В январе 1948 года анклав Гуш-Эцион состоял из четырёх поселений: Кфар-Эцион, Эйн Цурим, Масуот Ицхак и Ревадим. Он был осажден уже несколько месяцев, и там сложилось крайне тяжелое положение. Уже практически не было оружия и боеприпасов, лекарств, перевязочных материалов, батарей для раций. С «живой силой» было еще хуже. В последней яростной атаке 14 января погибли слишком многие.
Моторизованные конвои для доставки необходимого, посылаемые туда из Иерусалима, каждый раз были атакованы во время перехода по узкой дороге через Вифлеем и несли тяжелые потери. Решено было послать 40 пеших бойцов с грузом на спинах – 18 из «Пальмаха» и 17 из «Хиш», Хейль ХаШаде, полевого корпуса Пальмаха, под руководством заместителя командира 6-го батальона Пальмаха и сына известного книжного издателя Дани Маса.
Дани Мас. Фото: архив Пальмаха
Многие из ребят до войны были студентами Еврейского Университета в Иерусалиме.
Группу назвали «Махлекет ХаХар» («Горный взвод»).
Мас выбрал дорогу через мошав Хар-Тув, что западней Иерусалима, чтобы обойти форт Тегарт, в котором стояла британская полиция. В Хар-Туве выяснилось, что для двоих бойцов не хватает оружия, их пришлось оставить. Когда они вышли, еще один повредил ногу, и Мас послал двоих бойцов проводить его обратно до Хар-Тува. Остальные пошли дальше.
Их судьба стала известна из британских и арабских источников. Оставшихся шести часов ночи не хватило. Стало совсем светло примерно за час до того, как конвой достиг места назначения. Их обнаружили две пасшие коз арабские женщины, которые столкнулись с двумя разведчиками группы между деревнями Джаба и Суриф. Версия, что солдат обнаружил пастух-мужчина, которого милостиво отпустили, основана на написанном Бен-Гурионом восхвалении и явно апокрифична. Женщины бросились в свою деревню, чтобы поднять мужчин. Много вооруженных жителей Сурифа и сотни арабов с ближайшей военной учебной базы быстро мобилизовались. Бой шел в два этапа, с интервалом в четыре часа. Конвой погиб полностью.
Командир напавших на конвой арабов Ибрагим Абу Даия. Бригада Ифтах, 1-й батальон. Фото: архив Пальмаха
Они отбивались, пока не кончились боеприпасы. Секретная служба Иргуна перехватила телефонный разговор, из которого стало известно о нападении и том, что многие уже убиты, а многие ранены. После того, как раненые арабы начали прибывать в Хеврон, англичане отправили взвод Королевского полка Сассекса для расследования. После угроз и увещеваний деревенских мухтаров и знати англичан всё же привели к месту столкновения, где они обнаружили тела тридцати пяти человек, изуродованные до неузнаваемости.
По одной из версий арабских источников, последние трое оставшиеся в живых бойцов взорвали себя гранатой, среди убитых была молодая женщина, и что «для восстановления общественного доверия к боевым силам евреев» Пальмах 14 февраля напал на деревню Са’аса, в результате чего были убиты 60 жителей деревни и разрушено 20 домов. Это сильно преувеличено – и само нападение, и цель его, и потери.
Там погибли 26-летний Тувия Кушнир, один из самых многообещающих ботаников страны; рожденный в Америке и совершивший алию в 1947 году ветеран Второй мировой войны Моше Перлштейн; три члена еврейской коммунистической партии.
Тувия Кушнир. Фото: архив Пальмаха
17 января англичане перенесли тела в Кфар-Эцион и похоронили.
13 мая, за день до провозглашения Декларации независимости, несмотря на отчаянные попытки отстоять Гуш-Эцион, анклав был захвачен и разрушен.
17 ноября 1949 года, после войны, тела перезахоронили на военном кладбище, на горе Герцль в Иерусалиме.
Похороны на горе Герцля
Погибший конвой назвали «Ламед-Хей» – сочетание букв «ламед» и «хей» означает «35».
В честь командира отряда Дани Маса была названа военная операция по освобождению Лода и Рамлы с 9 по 18 июля 1948 года, в период между первым и вторым перемириями войны – Операция «Дани».
Кибуц Нетив ха-Ламед-Хей в 1949 году назван в память о погибшем отряде.
Поэт Хаим Гури (Гурфинкель) на следующий день после известия о гибели тридцати пяти, будучи бойцом миссии Хаганы в Венгрии, написал и посвятил отряду стихотворение «Хине муталот гуфотейну» («Здесь лежат наши тела»), позже положенное на музыку Наумом Хайманом:
«Видите, вот наши тела, длинная, длинная череда.
Наши лица неузнаваемы.
Смерть – это наши глаза. Мы не дышим.
Мы не поднимемся больше путями далекого заката.
Нет любви, не слышно струн.
...Мы не предали.
...Мы брызнули кровью на горные тропы.
Мы сделали столько, сколько могли,
пока последний не упал...»
Поэт Йорам Тахарлев и композитор Йосеф Хадар в 1950-е годы написали песню «Легенда Ламед-Хей».
«Снова ветер принес мне
Старую сказочную песню,
О парнях, которые прошли
Между огнем и дымом.
Среди Хевронских гор
Последний бой.
Стволы винтовок горели...»
Мемориал Конвоя. Фото: доктор Авишай Тейхер. Скульптор Йосси Барел (2003)
Профессор Ратгерского университета, специалист по еврейской культуре Яэль Зерубавель в статье «Численное празднование» и вызовы коллективной памяти в Израиле» («История и Память», т. 26, № 1, изд-во Indiana University Press) проанализировала воспоминания об этом событии, используя число 35 в качестве яркого примера израильской практики «числовых поминовений».
И наконец, вспомним недавнее грустное событие. В сентябре 2019 года школьные инструкторы в походе обнаружили разбитой памятную доску на месте гибели бойцов конвоя Ламед-хей.
Читайте также
Все материалы рубрики
Девять попыток пробраться в Америку
«Момент», 30 марта 1927 г.
Плотник из Пинска Мандельбойм давно мечтал уехать в Америку, где у него жили обеспеченные родственники. Но из-за квоты на визы, он никак не мог ее получить.
Мандельбойму в голову пришла идея: сделать себе фальшивый паспорт с фальшивой визой. Однако короткая память сыграла с ним злую шутку.
Его уже останавливали в Данциге девять раз, признав паспорта фальшивыми. На этот раз Мандельбойм решил изготовить такой паспорт, чтобы к нему никто не мог придраться. И ему это удалось – он благополучно взошел на борт судна.
Однако Мандельбойм забыл, каким именем он назвался в фальшивых документах. Перед отплытием судна ему захотелось познакомиться с одним из членов экипажа, и он случайно представился своим настоящим именем. Это вызвало подозрение и правда была выявлена. Мандельбойма снял с судна наряд полицейских и отправил его из Данцига в Варшаву, где и было заведено уголовное дело.
Война Мишеберах в Яблонском штибле
«Момент» 27 марта 1927 г.
Многие годы хасиды молились в Яблонском штибле (маленькая хасидская синагога - Ю.Т.), что находится в варшавском районе Прага. Но поскольку Яблонский Реббе теперь проживает в Эрец Исраэль, хасиды раскололись на три фракции, по вопросу о том, к какому реббе следует ходить. О том, чтобы ездить в Эрец, не могло быть и речи. Одна группа хасидов оставалась верной Яблонскому реббе, а другая решила стать «воломинскими хасидами». Третья группа выбрала Казмирского реббе, который жил неподалеку.
В результате раскола каждую субботу среди молящихся возникали ожесточенные споры, по поводу того, кому произносить Мишеберах (молитву во здравие) перед чтением Торы: каждая группа желала молиться за своего реббе. По всему штиблу раздавались дикие крики, перераставшие в драку.
В течение последних трех суббот были зафиксированы серьезные столкновения, сопровождавшиеся нанесением побоев.
Сообщалось, что безобразные споры обратили на себя внимание ведущих раввинов, собирающихся разбирать войну Мишеберах в раввинском суде.
Неудачливый похититель белья
«Момент» , 23 февраля 1926 г.
Граждане, оказавшиеся около дома 37 на ул. Павия, услышали истошные крики: «Держите вора! Держите вора!».
По улице во весь дух несся молодой человек с простынями в руках. Прохожие быстро среагировали, задержали бегущего и доставили его в участок. Преступником оказался Йосл Шленкер с Ул. Низка 62, который и поведал следующую историю.
У него не слишком удачно шли дела; за какое бы предприятие Йосл не брался, все заканчивалось полным крахом. Тогда он обратился к цыганке, и та нагадала ему на картах: Йосла ждет удача, если он добудет простыню, на которой спала 14-летняя девственница.
Поскольку купить такую простыню было невозможно, то этот шлимазл в течение долгого времени искал, где бы ее добыть. Наконец, удача улыбнулась ему: оказалось, что на Павия 37 в доме Мойше Швигмана есть то, что ему нужно. Выбрав нужный момент, Йосл проник в дом, где в самом деле проживала 14-летняя девочка со своей старой бабушкой. Не долго думая, Йосл стянул с кроватей все простыни и бросился бежать.
Но счастье длилось недолго: он был пойман и призван к ответу. Простыни были приобщены к уликам, а похититель отправился прямиком в тюрьму.