Переломный момент в Газе: начало падения ХАМАСа
ХАМАС находится в более изолированном положении, чем когда-либо с момента своего основания
Одед Айламбывший глава отдела по борьбе с терроризмом «Моссада», в настоящее время исследователь в Иерусалимском центре по вопросам безопасности и международных отношений
В сентябре 2025 года Газа достигла критического переломного момента, когда сотни тысяч мирных жителей ослушались приказов ХАМАСа и вместо этого последовали инструкциям Израиля по эвакуации.
Этот акт неповиновения ознаменовал ослабление контроля ХАМАСа и крах его некогда централизованной власти. Руководство группировки в значительной степени уничтожено, ее финансы испарились, а военный потенциал раздроблен на изолированные локальные ячейки.
Между тем в Газе усиливаются социальные и политические сдвиги: крупные кланы начинают бросать вызов власти ХАМАСа.
На региональном уровне организация оказалась в изоляции: Иран озабочен собственными проблемами, а Катар сталкивается с растущим международным давлением. Турция и Катар продолжают поддерживать ХАМАС за кулисами, сохраняя видимость сотрудничества с Западом.
Однако самый сильный кризис, с которым столкнулся ХАМАС, носит не военный или экономический характер, а скорее психологический. Организация стала пешкой в руках региональных держав и уже не может действовать независимо.
Израиль стоит перед (как многие считают) редкой возможностью навсегда ликвидировать ХАМАС, предотвратить его возрождение и перестроить будущее Газы в новых региональных и международных условиях.
Историческое событие, произошедшее 15 сентября 2025 года в секторе Газа, почти не было замечено мировыми СМИ, однако его значение было огромным. Оно ознаменовало начало конца жестокого правления ХАМАСа.
Впервые за много лет простые жители Газы отказались подчиняться террористам, скрывающимся в туннелях. Вместо этого они прислушались к инструкциям по эвакуации, передававшимся по громкоговорителям и онлайн-каналам Армии обороны Израиля. Около 800 000 человек — мужчины, женщины и дети — собрали свои немногочисленные пожитки и пошли на юг, как им было велено.
ХАМАС пытался остановить их угрозами и насилием, но потерпел неудачу. К вечеру лидеры группировки, находившиеся в разрушенных кварталах северной Газы, поняли, что утратили контроль над населением. Это был момент горького осознания.
От армии к партизанскому движению: крах машины смерти
С того дня ХАМАС перестал функционировать как единая военная или имеющая власть сила. Осталась лишь совокупность разрозненных, полунезависимых ячеек, цепляющихся за остатки некогда организованной армии.
Армия обороны Израиля систематически ликвидировала большинство высокопоставленных и средних командиров ХАМАСа, лишив группировку возможности осуществлять стратегическое руководство и координацию.
Массовые публичные казни предполагаемых коллаборационистов в октябре 2025 года, снятые на видео и распространенные самим ХАМАСом, были призваны продемонстрировать силу и авторитет. На самом деле они выявили страх и внутренний хаос. Это было проявление отчаяния, замаскированное под силу.
Трещины в системе управления: восстание кланов Газы
По мере ослабления хамасовской структуры управления происходят не менее важные социальные и политические изменения. Десять крупнейших кланов Газы осторожно, но все более активно бросают вызов власти группировки.
В районе Шейджайя города Газа активизировался клан Халас. В Рафахе свою позицию занял клан Абу-Шабаб. На севере утверждает себя клан Аль-Манси. Члены кланов Дугмуш, Бакри и Аль-Астал также проявляют сопротивление в той или иной степени.
Ни один из этих кланов не обладает достаточной военной силой, чтобы самостоятельно свергнуть ХАМАС. Однако их существование как вооруженных, организованных сообществ со своими интересами и руководством представляет собой серьезную трещину в системе страха и слепого повиновения, строившейся ХАМАСом на протяжении многих лет.
Региональная изоляция: брошенные своими покровителями
На региональной арене ХАМАС находится в большей изоляции, чем когда-либо с момента своего основания.
До конца 2023 года Газа была единственной территорией, управляемой «Братьями-мусульманами» и пользующейся поддержкой Ирана, Катара и других союзников. Эта эпоха закончилась.
Иран, главный покровитель ХАМАСа, занят восстановлением «Хезболлы» в Ливане после тяжелых потерь в борьбе с Израилем на севере.
Катар, долгое время являвшийся главным спонсором и дипломатическим защитником группировки, действует осторожно на фоне растущих международных обвинений в поддержке терроризма.
До войны годовой бюджет ХАМАСа составлял примерно 2,5 миллиарда долларов. 62% от этой суммы поступало от налогов, взимаемых с населения Газы, а остальная часть — от Ирана, Катара, Палестинской автономии, БАПОР и глобальных коммерческих предприятий.
Этих денег больше нет. Сегодня основным источником финансирования ХАМАСа является открытое хищение гуманитарной помощи, предназначенной для гражданского населения Газы. Организация крадет продовольствие и медикаменты у собственного народа, чтобы оплачивать своих боевиков и поддерживать то, что осталось от ее режима.
Двойная игра Турции и Катара
Два ключевых игрока продолжают манипулировать ситуацией со стороны: Турция под руководством президента Реджепа Тайипа Эрдогана и Катар. Обе страны, давние сторонники «Братьев-мусульман», ведут осторожную и циничную двойную игру.
На первый взгляд они представляют себя умеренными и готовыми к сотрудничеству с Западом. Турция является членом НАТО, а в Катаре расположены американские военные базы. Обе страны даже участвовали в убеждении ХАМАСа рассмотреть некоторые предложения, выдвинутые президентом США Дональдом Трампом. Однако за кулисами они продолжают защищать и поддерживать ХАМАС.
Турция позволяет ХАМАСу иметь офисы и командные центры на своей территории. Катар предоставляет полную защиту высшему руководству организации, базирующемуся в Дохе, и вскоре может возобновить прямое финансирование.
Их общая цель — сохранить ХАМАС как якобы политическое движение, «легитимную партию» с достаточной военной силой, чтобы влиять на будущее правительство Газы под покровительством Турции и Катара.
Предпринимается расчетливая попытка переименовать террористическую организацию в политического игрока, «отполировать» ее международный имидж и позволить ей продолжать угрожать Израилю под видом легитимного центра власти.
Для Израиля это представляет серьезную проблему, особенно в плане убеждения Соединенных Штатов в опасности такого подхода.
Нарушения перемирия: террор по привычке
Почему ХАМАС продолжает нарушать соглашения о перемирии? Ответ прост и показателен. Эти нарушения больше не направляются центральным командованием. Это изолированные действия местных командиров, пытающихся доказать своим последователям и самим себе, что они по-прежнему обладают властью и авторитетом.
Больше нет единого военного совета или стратегического командования. Осталась инерция, хаотичная модель насилия, движимая привычкой, а не стратегией.
Каждое нарушение только еще больше ослабляет ХАМАС и дает Израилю большую моральную, юридическую и оперативную легитимность для силового ответа.
Кризис сознания
Самая большая слабость ХАМАСа — не военная и не финансовая. Она психологическая. Организация не может принять, что она больше не является независимым игроком в регионе. Она стала пешкой, которую используют другие, в частности Турция и Катар, для достижения своих интересов.
Израиль сейчас переживает переломный момент. Он должен определить правила будущего, а не ждать, пока иностранные силы, зачастую не знакомые с реалиями региона, наложат искусственные ограничения.
Если Израиль остановится на полпути и согласится на частичную победу, он утратит способность формировать стратегическую реальность послевоенного периода.
Момент, который нельзя упустить
Израилю представилась редкая стратегическая возможность. ХАМАС находится в самом слабом положении со времени своего создания. Его руководство уничтожено или вынуждено скрываться. Его военная мощь исчерпана, финансы истощены, а поддержка со стороны гражданского населения быстро тает.
Сейчас самое время ликвидировать остатки его террористической сети, устранить Турцию и Катар из уравнения и обеспечить поддержку США, чтобы ХАМАС никогда не смог восстановиться.
Ожидание обычного цикла дипломатических переговоров означало бы упущение этой возможности и возвращение к состоянию постоянной угрозы.
Израиль может обеспечить, чтобы последняя глава правления ХАМАСа в Газе действительно стала последней. Как только этот занавес опустится, он никогда не должен подниматься снова.
JNS, перевод Якова Скворцова
Иорданско-палестинская конфедерация — новый путь к миру
В центре предлагаемой парадигмы лежит иорданско-палестинская конфедерация: два суверенных государства, которые ведут общую внешнюю и оборонную политику
Чак Фрейлихамериканский политолог
Франция, Великобритания и другие страны недавно признали палестинское государство, в результате чего общее число стран, признавших его, достигло 157. Большинство из них явно поддерживают решение о создании двух государств, хотя остается под вопросом, сколько из них действительно понимают, какие проблемы необходимо решить на практике и каковы перспективы.
После десятилетий неудачных попыток разрешить израильско-палестинский конфликт, массовых убийств 7 октября и войны в Газе этот политический театр ни на йоту не продвинул мирный процесс. Напротив, пришло время признать отрезвляющую правду: классическое решение конфликта на основе двух государств больше не является жизнеспособным, требуются новые подходы.
Следующая трехсторонняя парадигма основана на давно сформировавшихся предложениях. Их объединение в единое целое с некоторыми необходимыми изменениями может стать наиболее эффективным путем вперед.
В центре предлагаемой парадигмы лежит иорданско-палестинская конфедерация: два суверенных государства, которые ведут общую внешнюю и оборонную политику, сохраняя при этом свою национальную идентичность и отдельное гражданское управление. Палестинское государство будет включать в себя как Западный берег (за исключением нескольких процентов территории, на которой расположены крупные поселенческие блоки), так и Газу.
Для иорданской хашимитской монархии модель конфедерации дает возможность решить серьезную, даже экзистенциальную демографическую и политическую проблему: в королевстве уже проживает палестинское большинство, наследник короля наполовину палестинец, и без решения этой проблемы будущее хашимитского меньшинства становится все более неопределенным. Тем не менее, Иордания с большой осторожностью относится к предложению о конфедерации, опасаясь, что оно может дестабилизировать королевство или стать «троянским конем» для захвата власти палестинцами.
Однако конфедерация не будет подрывать хашимитскую монархию. Напротив, она будет направлена на обеспечение ее будущего. Будут конституционные гарантии того, что Иордания останется Хашимитским Королевством навечно. Они также предоставят королю Иордании чрезвычайные полномочия и право вето. Прочные партнерские отношения с Израилем и США в области безопасности обеспечат дополнительные гарантии.
Палестинцы получат независимое по сути государство, тесно связанное с существующим государством, с жизнеспособной экономикой и эффективными вооруженными силами, и гораздо большее по размеру, чем крошечный и не имеющий выхода к морю Западный берег. Палестинские беженцы получат неограниченное право на возвращение в палестинское государство, но не в Израиль, с компенсацией для тех, кто не захочет воспользоваться этой возможностью. Конфедерация означала бы «конец претензий» и официальное завершение палестино-израильского конфликта.
Модель конфедерации обеспечит Израилю более надежного партнера в области безопасности, чем зарождающееся и, вероятно, враждебное палестинское государство. В течение переходного периода Иордания сохранит общий контроль над военным и разведывательным аппаратом конфедерации и обеспечит, чтобы палестинское государство оставалось демилитаризованным, хотя Израиль сохранит право проводить контртеррористические операции, при необходимости, в координации с ней.
Иерусалим останется столицей Израиля, а палестинская столица будет расположена в его пригородах, например, в Абу-Дисе или Рамалле. Старый город Иерусалима, включая важные святые места, будет находиться под совместным управлением Израиля, палестинцев, Иордании, Саудовской Аравии и США до окончательного решения вопроса о его статусе.
Предложение о конфедерации открыто поддерживается лидерами Иордании и Палестины с 1970-х годов, в том числе королем Хусейном, Ясиром Арафатом, Махмудом Аббасом, израильскими и американскими лидерами от Джимми Картера и Рональда Рейгана до Дональда Трампа. Однако оно так и не было реализовано, но сейчас старые парадигмы рушатся и отчаянно нужны новые идеи.
Многосторонний обмен территориями. Ни одно решение не будет жизнеспособным без учета уникальных проблем, связанных с Газой. Имея один из самых высоких в мире темпов роста населения, которое удваивается примерно каждые 20 лет, Газа является социально-экономически неустойчивой. Многосторонний обмен территориями может стать решением этой проблемы.
Египет предоставит палестинцам земли, прилегающие к Газе, удвоив или даже утроив ее территорию. Израиль компенсирует Египту земли равной площади вдоль их общей границы. Палестинцы, в свою очередь, предоставят Израилю равноценные земли на Западном берегу (6–12%, в зависимости от того, будет ли площадь земель, переданных Газе, увеличена в два или в три раза).
Эффективность такого обмена заключается в том, что ни одна из сторон не теряет и не приобретает территории в чистом выражении, но палестинцы и Израиль получают территории там, где они им наиболее необходимы: расширенная Газа становится жизнеспособной в долгосрочной перспективе; Израиль сохраняет ключевые поселения и обороноспособные территории на Западном берегу. Египет, со своей стороны, получит экономические стимулы и поддержку со стороны международного сообщества, а также инфраструктурные связи через Израиль с Иорданией.
Египет долгое время выступал против любых изменений на своей территории и отказывался брать на себя ответственность за Газу. Однако Египту, как и Иордании, необходимо напомнить, что он также несет историческую ответственность за создание палестинской проблемы и, следовательно, за ее решение. Эта проблема не одного только Израиля.
Гражданское разделение на Западном берегу. Учитывая текущую обстановку в сфере безопасности, особенно после зверств 7 октября, немногие в Израиле, включая левых, готовы полностью уйти с палестинской территории, даже в обмен на мир и гарантии безопасности. Это особенно верно в отношении Западного берега, который граничит с крупными населенными пунктами Израиля. С другой стороны, статус-кво неприемлем в долгосрочной перспективе.
В качестве первого шага, который может стать прелюдией к вышеуказанным мерам, Израиль осуществит вывод гражданского населения (но не армии) с Западного берега. Палестинцам будет передан гражданский контроль примерно на 90% территории Западного берега (с учетом вышеуказанного обмена территориями). При этом Израиль сохранит полное военное присутствие и прерогативы в области безопасности, по мере необходимости, до заключения окончательного соглашения о статусе. Поселенцам будут предоставлены стимулы для добровольного переселения.
Это предложение способно уменьшить повседневные трения между сторонами и значительно расширить самоуправление палестинцев, не ставя под угрозу основные потребности Израиля в области безопасности. Оно также могло бы помочь подготовить почву для создания конфедерации. Из Газе Израиль вывел бы свои войска к предусмотренной в настоящее время линии безопасности или, что было бы предпочтительнее, передал бы ее под опеку Египта.
Ничто из вышеперечисленного не может произойти в нынешних политических условиях. В Израиле должно быть избрано новое правительство, что, по всей видимости, произойдет в следующем году; палестинцы должны будут провести более фундаментальные политические реформы, что займет время; Иордания и Египет должны будут продемонстрировать новую гибкость в своей политике.
Страны Персидского залива и международное сообщество должны будут обеспечить политическую и экономическую поддержку. Соединенные Штаты должны будут взять на себя ведущую роль и использовать свое влияние, чтобы привлечь стороны к участию.
Однако, что особенно важно, этот сдвиг парадигмы отвечает тяготению Трампа к радикальным нестандартным решениям, не ограниченным традиционными представлениями и несущим его личный отпечаток. Возможно, это не идеальный вариант и, конечно, не панацея; он не удовлетворяет всем чаяниям сторон. Но в регионе, где идеальное всегда было врагом хорошего, это может быть наиболее эффективной формулой для решения основных проблем безопасности, демографии и политики как израильского, так и палестинского общества.
Jerusalem Post, перевод Якова Скворцова