Почему левые проигрывают
Данные показывают нам реальность, отличную от той, что рисуют сторонники премьера и его армия троллей
На следующих выборах главную роль будут играть Нетаниягу, Лапид, Габай и Кахлон. Все остальные — лишь статисты, попутчики, преуспевающие за счет достижений своего лагеря (или страдающие от его поражений). И только эти четверо могут привести избирателей в свой лагерь или увести их из него.
Общая блеклость левоцентристского блока позволяет второй стороне заявлять, что именно она и является «народной». Вообще, это слово «народ», который всегда, якобы, солидарен с оратором, используется для риторики еще со времен Древнего Рима. Так пытались вызывать сентименты у плебса. В современной демократии нет избранных, но в Израиле термином «народ» с 1977 года владеют правые.
Самое большое достижение Биньямина Нетаниягу – в создании мнимой ситуации, из которой как бы полностью исключены и левые, и центристы. Нетаниягу, его сторонники и его соратники смогли убедить большинство израильтян и местную прессу в том, будто победе «Ликуда» нет никакой электоральной альтернативы. Причем при условии, что руководить партией, разумеется, продолжит Нетаниягу. Чтобы народ поверил в эту воображаемую реальность, нужно изобразить, что Нетаниягу пользуется поддержкой, как «подлинно народный» лидер. И эта мысль укоренилась глубоко в общественном сознании.
Но данные показывают нам реальность, отличную от той, что рисуют сторонники премьера и его армия троллей, создающих лживую картину в соцсетях.
Данные эти таковы: в 2006 году центристская партия «Кадима» в блоке с «Аводой», МЕРЕЦ и арабами получила 64 мандата. Такой левоцентристский блок, несомненно, не является естественным; но он показывает, что можно лишить правых и «Ликуд» возможности сформировать правительство.
В 2009 году Ципи Ливни получила на один мандат больше, чем Ликуд во главе с Нетаниягу – но не сформировала правительство. Причина кроется в самом политическом лагере: тот же состав приносил только 55 мандатов.
На выборах 2013 года «Еш атид» во главе с Лапидом сменила на политической карте «Кадиму», результат – 57 мандатов у «Аводы», МЕРЕЦ, «Еш атид», «ха-Тнуа» и арабских партий. Другими словами – ничего не изменилось.
На выборах 2015 года, впервые за девять лет, «Авода» снова стала главной альтернативой «Ликуду», почти единственной – из-за потерь, которые понес Лапид, и утечки голосов в «Кулану» Моше Кахлона, партию, которая является правоцентристской. Этот сдвиг на политической карте привел к тому, что левоцентристский блок собрал лишь 53 мандата. А все спекуляции, что Герцог сможет сформировать правительство, основывались на двух предположениях: что его партия получит очень много мандатов, и можно будет сыграть на личной неприязни Кахлона и Либермана к Нетаниягу.
Но уже тогда было видно, что именно Нетаниягу сможет собрать коалицию, имеющую больше 60 мандатов (и пусть не кажется, будто теперь мы «задним умом крепки» — журнал «Либерал» писал об этом и тогда). Этот вывод вытекал из нескольких соображений.
Первое: израильское общество расколото, и соотношение мандатов «меньшинства» к «народным» — 53 к 67. Второе: когда у левоцентристского блока будет 60 или более мандатов, правые не создадут правительства, и значит, отпадет серьезная необходимость делиться на лагеря. Третье: на выборах важен, в первую очередь, тот, кто способен переносить мандаты из лагеря в лагерь. Кахлон отобрал у Лапида тех избирателей, которые ранее голосовали за «Кадиму», а еще раньше, возможно — за «Ликуд» или «Аводу». Он был очень важным персонажем выборов-2015.
А в грядущих выборах на главных ролях будут Кахлон, Лапид, Габай и Нетаниягу. Причем, как ни странно, Нетаниягу из них наименее важен: он не привлекает сторонников «Еш атид» или «Аводы». Глава правительства, который после 2015 года убеждает, что нет электоральной альтернативы правому лагерю, бросает вызов только Айелет Шакед и Нафтали Беннету, и может попробовать увести еще немного голосов у Кахлона – и все.
Последние опросы показали усиление левоцентристского блока до 57 мандатов. Логично, если учитывать, что средним значением для этого блока в последнее десятилетие было 57.25 мандатов! Напрашивается вывод: победу на выборах обеспечит захват небольшого секторального поля в 7-8 мандатов.
Нет сомнения, что общество правеет. С 2000-х предпочтительной альтернативой «Ликуду» считаются центристские, а не левые партии, вроде «Аводы». Значит, дополнительные мандаты в этот лагерь могут прийти только по «мостам», и таким «мостом» является Моше Кахлон. На прежних выборах именно он увел мандаты левоцентристов в правый лагерь.
Пока что ни в одном опросе левоцентристы не получают меньше того, что имеют в нынешнем кнессете. И по всем опросам, этот лагерь усиливается. Но тут есть проблема: как только Лапид превращается в главную оппозицию Нетаниягу, ему становится тяжелее привести сторонников в свою партию. Подобное происходило и с Ави Габаем, когда «Авода» доходила в опросах до 25 мандатов. В итоге, когда они вдвоем делят между собой мандаты – результат получается относительно неплохим, но как только вперед выдвигается кто-то один, второй тут же превращается в «мост», по которому избиратели утекают к Кахлону или в «Ликуд».
А потому тактика главы правительства, который абсолютно игнорирует израильский центр, может оказаться ошибочной. Центр существует, у него десятки мандатов, распределенных между Кахлоном и Лапидом. Вопреки мандатам Беннета или «Аводы», эти – куда более подвижны. Но ошибка левого лагеря выражена еще ярче: здесь не партии, которые выигрывают или проигрывают выборы, здесь — блок. Чтобы победить Нетаниягу, нужна ясная стратегия и четкое распределение ролей внутри своего лагеря. Пока ничего этого нет, правый блок, являясь естественным союзом, имеет явное преимущество и на выборах, и в возможностях сформировать коалицию.
Источник: Детали
Дурные новости для Ирана, хорошие —для Израиля
Иранцы находятся сейчас под самым сильным прессингом с того времени, как в 2015 году было подписано венское соглашение
Назначение Джона Болтона советником президента США по национальной безопасности было воспринято в израильской системе обороны достаточно трезво, без криков восторга, охватившего политиков. Степень влияния человека, назначенного на высокий пост в нынешней администрации, все еще остается под вопросом. Беспрецедентная скорость смены людей вокруг Трампа в большинстве случаев помешала высокопоставленным чиновникам наложить свой отпечаток до того, как им сообщили, – в «Твиттере» или более традиционным способом – что президент отказывается от их услуг.
Деятельность правительства, где многие места еще не заняты, отличалась до сих пор путаницей, импровизациями и отсутствием долгосрочного планирования. И, тем не менее, вступление на пост Болтона и Помпео вместо Макмастера и Тиллерсона может означать сильнейшие перемены. Не только потому, что первые двое считаются «ястребами», но и потому, что, по крайней мере, Болтон считается в Израиле человеком дела, способным доводить свои идеи до исполнения.
С точки зрения системы обороны, назначение Болтона заостряет предположение, что Трамп собирается выйти из ядерного соглашения с Ираном 12-го мая. По оценке разведки, представленной политическому руководству, иранцы находятся сейчас под самым сильным прессингом с того времени, как в 2015 году было подписано венское соглашение. Это происходит из-за совпадения разных обстоятельств. Одно из них – воинственный характер Трампа, в отличие от его предшественника Обамы, делавшего все, чтобы сохранить соглашение, которое он считал вершиной своей внешней политики.
В дополнение к этому, иранская экономика находится в плачевном состоянии, не отвечая тем ожиданиям, которые Тегеран возлагал на снятие санкций; духовный вождь Хаменаи стар и болен; конфликт между президентом Рухани и «Стражами исламской революции» становится все острее ( и частично связан со спорами о масштабах финансирования режима Асада, «Хизбаллы» и повстанцев-хуситов в Йемене), а массовые демонстрации по всей стране в начале этого года показали растущее недовольство народа.
В такой ситуации израильские разведывательные органы видят возможность, позволяющую добиться от Ирана уступок в возобновленных переговорах о ядерном соглашении и в других сферах, где он действует, на фоне его внутренних проблем. Может быть, этого удастся добиться с помощью угроз восстановления экономических санкций, а то и с помощью размахивания американской военной мощью. Надо полагать, именно к этому подталкивает Трампа глава правительства Нетаниягу на их встречах.
Израиль надеется не только на исправление венского соглашения, позволяющего иранцам вернуться к ядерным разработкам по окончании его срока действия и не гарантирующего никакого действенного контроля. Параллельно Израиль верит, что можно добиться отдаления иранских и проиранских сил от сирийской границы, ограничения иранской ракетной программы и сокращения военной помощи «Хизбалле». Но, как всегда, ахиллесовой пятой этих ожиданий остается все та же администрация, чьи «ястребы» подмигивают Израилю.
До сих пор президент и его люди проявили полную неспособность долгосрочного планирования. Даже если предположить, что ужесточение американской позиции по отношению к Ирану обещает Израилю стратегическое преимушество (и это – спорное предположение), до сих пор неясно, каковы практические способности правительства Трампа, и может ли оно достичь поставленной цели без того, чтобы ввергнуть весь регион в пучину войны.
Источник: Детали