Почему в Рафахе нет голода?
Ответ прост: там нет ХАМАСа. А отсутствие ХАМАСа означает отсутствие страданий

На последней странице Wall Street Journal от 25 июля «похоронена» колонка, жестоко разоблачающая ложные представления о ситуации в Газе. Эту статью написал не еврейский произраильский активист, учёный или политик, а Ясир Абу Шабаб, лидер действующей в Газе антихамасовской группировки «Народные силы», также известной как «Антитеррористическая служба».
В своей колонке «Жители Газы покончили с ХАМАСом» он рассказывает, что «Народные силы» в настоящее время контролируют восточную часть Рафах на юге Газы.
Последние семь недель под их властью, пишет он, «местное население имеет доступ к жилью, еде, воде и основным медицинским товарам — и всё это без страха, что ХАМАС украдет гуманитарную помощь или попадёт под перекрёстный огонь с израильской армией». Он добавляет, что в восточном Рафахе «больше нет жертв авиаударов, нет хаотичных очередей с гуманитарной помощью, нет приказов об эвакуации и нет опасений, что дома будут заминированы, или дети будут использованы ХАМАСом в качестве живого щита».
Абу Шабаб утверждает, что восточный Рафах должен стать для Газы образцом, а не исключением. «Народные силы», по его словам, могли бы помочь возглавить будущую палестинскую администрацию, свободную от контроля ХАМАСа. Он признаёт, что ХАМАС по-прежнему доминирует в Газе. И что ХАМАС поддерживает связи с международными организациями, такими как Ближневосточное агентство ООН для помощи палестинским беженцам и организации работ (БАПОР), и контролирует значительную часть доступа к гуманитарной помощи, которую, как подтверждает Абу Шабаб, ХАМАС продолжает похищать для своих боевиков.
Предлагают ли «Народные силы» жизнеспособную долгосрочную альтернативу — это отдельный вопрос. Однако статья Абу Шабаба опровергает основные утверждения многих представителей международного сообщества, которые изображают Израиль главным виновником страданий в Газе. Его слова ясно подтверждают то, что многие отказываются признать: главная проблема — это ХАМАС.
Итак, давайте спросим опытных журналистов и медиакомментаторов, таких как Пирс Морган и Кристиан Аманпур, почему в Восточном Рафахе нет голода? Почему нет жертв среди мирного населения? Почему живущие там люди имеют доступ к жилью, еде, воде и основным медицинским товарам?
Ответ прост: ХАМАС сейчас там не действует. Отсутствие ХАМАСа означает отсутствие страданий.
Если бы ХАМАС был исключен из уравнения Газы, гуманитарная помощь поступала бы беспрепятственно, мирные жители были бы защищены, а война стала бы как минимум на шаг ближе к завершению.
Если бы международное сообщество и СМИ освещали войну объективно, они бы сказали, что нынешние страдания в Газе — это, прежде всего, результат того, что ХАМАС задерживает помощь своему народу и нападает на тех, кто пытается оказать ему прямую помощь. Они также признали бы, что ни одна страна мира не согласилась принять ни одного жителя Газы в качестве беженца из охваченного войной сектора. Однако это не так.
Тем временем ХАМАС продолжает удерживать 20 предполагаемых живых израильтян-заложников, которые на самом деле голодают в туннелях Газы, в дополнение к телам 30 израильтян, убитых в плену, и все они цинично используются как разменные монеты.
Когда New York Times публикует очередную пропагандистскую утку ХАМАСа или западные страны, такие как Франция, Великобритания и Канада, «признают палестинское государство», у ХАМАСа ещё больше пропадает желание сложить оружие и отпустить заложников. Но именно это должно быть целью международного сообщества.
Если люди хотят положить конец страданиям в Газе, им нужно начать с правды.
Комментарии Абу Шабаба в Wall Street Journal должны были вызвать волну вопросов, оспаривающих существующее положение вещей. Тот факт, что статья осталась практически незамеченной, лишь подтверждает, что многих людей волнует не правда, а конкретные нарративы и социальные проблемы.
Поэтому делиться правдой — это то, чем мы все должны заниматься, легко это или нет. Как сказал Джордж Вашингтон: «Правда в конечном итоге восторжествует там, где прилагаются усилия, чтобы её вынести на свет».
JNS, перевод Якова Скворцова
Возвращение ненависти, которая никогда не исчезала
На пропалестинских демонстрациях, в социальных сетях, в университетах с ошеломляющей легкостью зазвучали оскорбления в адрес евреев, теории заговора, оправдания терроризма

Кажется, что резня, устроенная ХАМАСом 7 октября 2023 года, должна была вызвать международную солидарность, однако во многих странах возникло противоположное явление: жестокое, раскованное и явное возвращение антисемитизма. Как объяснить это явление?
7 октября 2023 года человечество пошатнулось
Мирные израильтяне — мужчины, женщины, дети, старики — были убиты в результате варварских действий, напоминающих самые мрачные периоды новейшей истории. В течение нескольких дней возмущение в мире было единодушным. Но очень скоро произошло нечто непонятное: жертва стала виновником, и евреи по всему миру снова превратились в мишень. Это явление не просто возмущает. Оно свидетельствует об истине, которую некоторые не хотели видеть: антисемитизм не исчез. Он «сдерживался», превратился в табу в западной публичной сфере со времен Холокоста. 7 октября вновь активизировало его. На пропалестинских демонстрациях, в социальных сетях, в университетах с ошеломляющей легкостью зазвучали оскорбления в адрес евреев, теории заговора, оправдания терроризма.
Антисемитизм больше не скрывается. Он признаётся, а иногда даже преподносится как акт справедливости. Откуда такая перемена?
Почему после 7 октября евреи вновь стали в глазах некоторых вечными виновниками?
Первый ответ — исторический.
Образ еврейской жертвы сменился образом могущественного еврея-«колонизатора». С момента создания Израиля часть мира — в активистских кругах — перевернула нарратив: палестинцы теперь жертвы, а Израиль — угнетатель. Этот упрощённый и бинарный нарратив стирает всю сложность и прокладывает путь для «оправданной» ненависти. Эмоции берут верх над фактами, а мораль становится избирательной.
Второй ответ — культурный и идеологический.
В постколониальном анализе, ставшим распространённым во многих сферах, любой, у кого есть армия, государство или власть, «обязательно» находится на неправильной стороне истории. При этом Израиль, и, как следствие, израильские евреи, воспринимаются как привилегированные и доминирующие. Поэтому они больше не могут быть жертвами. Они могут быть только виноватыми. Эта меняющаяся мораль — сама суть современного антисемитизма.
Третий ответ: социальные сети стали усилителями ненависти.
Трагические, шокирующие кадры из Газы были вырваны из контекста, использованы как эмоциональное оружие, без напоминания о событиях 7 октября. Алгоритм поощряет возмущение, а не нюансы. В этой войне восприятий трупы палестинцев становятся доказательствами, а о трупах израильтян — молчат.
И, конечно же, существует этот коварный переход между антисионизмом и антисемитизмом. Мы начинаем с критики политики Израиля, затем говорим о «сионистах», потом о «еврейском лобби», наконец о «евреях». Этот переход тем более эффективен, что он маскируется воинственным языком. Многие сегодня считают, что могут оскорблять евреев во имя прав человека. Ненависть обретает некую форму моральной легитимности, когда она скрывается за идеологической оболочкой.
Но прежде всего мы должны подчеркнуть главную «слабость»: слабость государств и институтов, парализованных страхом показаться «предвзятыми». Столкнувшись с давлением улицы, общества или активистов, они отказываются от своей моральной ответственности.
Они молчат перед лицом ненавистнических лозунгов. Они предпочитают политический баланс правде.
Это не только предательство памяти; это угроза будущему.
Антисемитизм — это никогда не просто ещё одна форма ненависти. Это разоблачение, катализатор, переломный момент в развитии цивилизации. Когда ненависть к евреям снова становится приемлемой, это происходит потому, что демократические гарантии ломаются.
То, что мы переживаем сегодня, неудивительно. Это возвращение. Возвращение старого демона, которого мы считали побеждённым, но который просто молчал.
Times of Israel française, перевод Ильи Амигуда




