Политическая карьера Бени Ганца завершена?
Ганц начал свою политическую карьеру как многообещающий кандидат: единственный, кто способен положить конец эпохе Нетаньяху
Бени Ганц переживает сложный период, из которого он вряд ли сможет выйти невредимым. Уход его главного партнёра по «Ха-махане ха-мамлахти» Гади Айзенкота, а также отставка депутатов Матана Кахане и Орит Фаркаш-Акоэн — явные признаки политического краха Ганца, который сейчас может уйти из политики после шестилетнего пребывания в ней.
Центральный вопрос заключается в том, как Бени Ганц превратился из главной надежды левоцентристского блока стать преемником Нетаньяху (дважды) в политика, едва преодолевшего электоральный барьер. Что является причиной этого: неблагодарность левоцентристского блока, неспособного сохранить лояльность лидеру, или политическое поведение Ганца, который просто решил капитулировать перед крайне левыми в блоке? Анализ последовательности событий показывает, что все было очень непросто.
Ганц начал свою политическую карьеру как многообещающий кандидат: единственный, кто способен положить конец эпохе Нетаньяху. Выборы 2019 года доказали, что он является бесспорным лидером левоцентристского блока, получив 35 мест. Однако вместо того, чтобы вести Израиль к национальному единству, он предпочёл поддаться влиянию своих партнёров по оппозиционному блоку Нетаньяху, которые считали, что лучше втянуть Израиль в бесконечные избирательные кампании и политический хаос.
Однако вскоре после этого Ганц предпочёл вести себя безответственно на национальном уровне, приведя к краху мечты о распространении израильского суверенитета на долину реки Иордан и поселенческие блоки в Иудее и Самарии, что привело бы к определению будущих границ Государства Израиль — всё это под международным покровительством первой администрации Трампа.
После уверенной победы на выборах 2021 года, получив восемь мест, и это после того, как опросы предсказывали, что «Кахоль-Лаван» едва ли преодолеет избирательный барьер, Ганц, похоже, сумел укрепить свои позиции: привлек на свою сторону Гади Айзенкота и Гидеона Саара и сформировал с ними «Ха махане ха-мамлахти».
Несмотря на разочаровывающий результат выборов 2022 года (всего 12 мест), именно правовая реформа и протесты против нее, парализовавшие страну, привели к звездному часу Ганца, которого воспринимали как политика, способного привести нацию к единству. В опросах партия Ганца получила 29 мест и стала популярнейшей в Израиле.
Консенсус по реформе не был достигнут, но авторитет Ганца ещё больше вырос после атаки 7 октября. Возглавляемый им лагерь получил 37 мест в опросах, а сам Ганц, который действительно входил в военный кабинет, многими воспринимался как фактический премьер-министр, главным образом из-за низкого общественного авторитета Нетаньяху в первые месяцы войны.
Однако, как и в случае с применением суверенитета, на этот раз Ганц предпочёл сдаться своему электорату и агентам хаоса слева и решил уйти из правительства, тем более что шла война. После того, как он проигнорировал предупреждения о том, что после такого шага он может, как и его предшественники в роли национального спасителя, оказаться на пути к вечному политическому небытию, рейтинг Ганца начал падать в опросах. Это дало ему 22 места в начале июня 2024 года, когда он решил уйти в отставку, но по состоянию на середину июля 2025 года он получил бы только шесть мандатов и даже не преодолел бы барьер в случае, если Айзенкот создаст партию или объединится с Лапидом или Беннетом.
В заключение следует отметить, что политическая карьера Бенни Ганца — это политический путь, который наглядно иллюстрирует, насколько жестока, непредсказуема и, прежде всего, изменчива израильская политика.
И хотя его политическая карьера, скорее всего подошла к концу, пока не стоит делать окончательных выводов.
Исраэль а-йом, перевод Ларисы Узвалк
Признание «Палестины» прямо противоречит международному праву
Томас Джефферсон писал, что когда дело доходит до договоров между странами, «закон самосохранения превалирует над законом обязательств перед другими»
Луи Рене Береспрофессор-эмерит международного права Университета Пердью, автор многих книг и научных статей по международному праву
Испания, Ирландия и Норвегия планируют признать «Палестину» суверенным государством. Хотя эти планы могут быть продиктованы благими намерениями, они явно игнорируют основные требования международного права. Согласно Конвенции о правах и обязанностях государств (1934): «Политическое существование государства не зависит от признания его другими государствами». Этот имеющий обязательную силу международный договор, также известный как «Конвенция Монтевидео», показывает, что суверенитет всегда требует: а) постоянного населения; б) определенной территории; в) правительства; г) способности вступать в отношения с другими государствами.
Примечательно, что поддерживаемая Францией, Испанией, Ирландией и Норвегией палестинская государственность не соответствует ни одному из этих четких признаков. Каковы бы ни были их мотивы, страны, поддерживающие «Палестину», настаивают на признании экспансионистского террористического государства. Со временем это государство может стать угрозой существованию Израиля, либо напрямую, либо в сотрудничестве с Ираном, который все еще стремится к созданию ядерного оружия. Но, вероятно, этот будущий суверенитет может быть конституционно «демилитаризован»? Легко найти полный и правильный ответ. Навязывание демилитаризации «Палестине» Израилем никогда не сработает. Среди прочего, новое государство «Палестина» может уклониться от любых обещаний, данных Израилю до обретения независимости, даже от тех, которые первоначально были даны добросовестно. И это еще не все. Поскольку международные договоры обязательны только для государств, любое соглашение между не имеющей статуса государства Палестинской администрацией и суверенным государством Израиль не будет иметь ожидаемой эффективности. Это так, даже если «правительство Палестины» пожелает считать себя связанным гарантиями, данными до провозглашения государства.
Даже при таких предположительно благоприятных обстоятельствах палестинские правители могут сохранить законные основания для расторжения соглашения. Например, они могут выйти из пакта по причине некоего «существенного нарушения». По всей вероятности, этот выход может быть вызван гипотетическим нарушением со стороны Израиля, которое якобы подорвало объект или цель соглашения. Возникнут дополнительные возможности для манипулирования палестинцами. Например, лица, принимающие решения в Палестине, могут указать на то, что международное право называет «фундаментальным изменением обстоятельств» (rebus sic stantibus).
Если палестинское государство объявит себя уязвимым перед ранее непредвиденными опасностями, возможно, даже перед силами других арабских армий или повстанческими группировками джихадистов, оно может законным образом отказаться от своего первоначального обязательства оставаться демилитаризованным. Новое государство Палестина могло бы также указать на «фактические ошибки» или «принуждение» в качестве допустимых оснований для расторжения соглашения. На первый взгляд, любой международный договор является недействительным, если на момент вступления в силу он противоречит «императивной» норме общего международного права jus cogens, принятой и признанной мировым сообществом государств как норма, от которой «отступления недопустимы».
И поскольку право суверенных государств содержать вооруженные силы, необходимые для самообороны, является именно таким правилом, Палестина может убедительно обосновать свое право на отмену соглашения, которое «привело к ее демилитаризации». В конце XVIII века Томас Джефферсон со знанием дела писал об обязательствах и международном праве. Утверждая, что «договоры между нациями обязательны для них в силу того же морального закона, который обязывает индивидов соблюдать свои договоры...», он в то же время признал, что «существуют обстоятельства, которые иногда оправдывают невыполнение договоров между людьми, то же самое происходит и между нациями». В частности, продолжал Джефферсон, если выполнение договорных обязательств становится «саморазрушительным» для одной из сторон, «...закон самосохранения берет верх над законом обязательств перед другими». Подводя итог, можно сказать, что предполагаемое палестинское государство могло бы на законных основаниях отменить любые обязательства по демилитаризации, данные Израилю до обретения независимости. Недавние заявления о признании со стороны Франции и других стран не имеют юридического отношения к созданию такого государства. Напротив, эти заявления серьезно подрывают авторитет основанных на законе международных отношений в целом и Израиля в частности.
В конечном счете, Иерусалиму необходимо оценить экзистенциальную угрозу со стороны палестинской государственности как часть более крупного стратегического целого, то есть в сочетании с постоянно пересекающимися опасностями, связанными с обычной и нетрадиционной войной. Точнее, это указывает на необходимость комплексного анализа потенциальной синергии между агрессией со стороны вражеского государства и ядерной доктриной Израиля. Несмотря на недавние победы над Ираном, ХАМАС и «Хезболлой», израильским лидерам необходимо взвешенно подойти к постепенному переходу от «преднамеренной ядерной двусмысленности» к «избирательному раскрытию информации о ядерном потенциале». Хотя недавние заявления о национальной поддержке палестинской государственности можно опровергнуть на юридическом уровне, даже не имеющая государственности «Палестина» останется приемлемой.
Международное право — это не соглашение о самоубийстве. По сути, Израиль не имеет юридического обязательства вырезать вражеское государство-агрессор из своего собственного еще живого тела. Хотя недавнее признание «Палестины» четырьмя крупными государствами выражено в волнующем синтаксисе высокого морального авторитета, оно в целом не затрагивает более важных юридических вопросов. Присвоение официальной государственности организациям, ориентированным на насилие, которые открыто стремятся к ликвидации существующего государства, нарушает справедливость и логику. В случае Израиля и палестинцев такое присвоение ошибочно на нескольких уровнях и свидетельствует об очевидном противоречии в терминах. Вместо того чтобы соглашаться с политикой игнорирования закона, проводимой Францией, Испанией, Ирландией или Норвегией, сообщество государств должно оставаться верным недвусмысленным требованиям международных договоров.
JNS, перевод Якова Скворцова