Польша: антисемитизм без евреев
Теперь молодые евреи лучше понимают своих родителей с их старыми страхами, а те и другие всерьез задумались над репатриацией
Рафаэль Раммизраильский журналист, обозреватель радиостанции «Кан Рэка»Из довоенных трех с лишним миллионов евреев в Польше осталось не больше шести тысяч. И эти шесть тысяч в панике. В шоке. В депрессии. Лавина, начавшаяся с принятия «закона о Катастрофе», усиливается с каждым днем, и никто не знает, стало ли пиком заявление польского премьер-министра, который поставил на одну доску жертв и палачей, когда сказал, что немцам помогали и поляки, и евреи: по его словам, преступниками были и те, и другие.
Теперь молодые евреи лучше понимают своих родителей с их старыми страхами, а те и другие всерьез задумались над репатриацией в Израиль. И это при том, что немногочисленные молодые евреи, выросшие в Польше и не знавшие ни дискриминации, ни преследований, ни насилия, полагали, что закон всегда их защитит.
Так и называется правящая польская партия – «Закон и порядок». Закон, разумеется, неожиданно приобрел новый смысл, а порядок наблюдается в Польше только в перерывах между ультраправыми демонстрациями, антисемитскими заявлениями на самом высоком уровне и нападками в прессе на израильского посла, попытками осквернения синагог и общественной полемикой, в которой евреи снова стали козлом отпущения за все прошлые и нынешние беды Польши.
Все польские евреи сходятся на том, что не знают, чего им теперь ждать. Разве что, следуя древней еврейской традиции, они не ждут ничего хорошего. Они думали, что с концом коммунизма в Польше начнется новая эра. Она и началась, но не для евреев, которых неизбежно коснулась ненависть к «чужим», даже если эти «чужие» родились и выросли в той же стране и говорят по-польски, как и все поляки. Но для пользоваталей соцсетей это ничего не значит: «Во всем виноваты жиды» — так это звучит по-польски.
А теперь, на фоне скандала вокруг нового закона, который наказывает каждого, кто осмелится обвинить поляков в зверствах Катастрофы, польские евреи стараются не высовывать голову наружу. Особенно, когда на ней кипа.
Дошло до того, что на центральном телеканале выступил праворадикальный публицист, который вместе с ведущим рассказывал антисемитские анекдоты и шутил по поводу газовых камер. В другой программе католический священник сказал, что «трудно любить евреев». И ведущему не пришло в голову напомнить почтенному ксендзу, что человек, которого он любит всем сердцем, был и остался евреем, даже превратившись из Йехошуа в Иисуса. Ни кто иной, как советник президента, заявил, что негативная реакция Израиля на спорный закон вызвана «чувством стыда за пассивность евреев во время Катастрофы». Тогда как другие комментаторы на разные голоса повторяли, что противодействие «закону о Катастрофе»– всего лишь «прикрытие», чтобы евреи могли получить от Польши такую же компенсацию, которую получили от Германии.
И все это происходит за считанные дни до того, как в Польше собираются отметить полувековую годовщину позорной антисемитской кампании 1968 гола, которая начиналась точно с такой же риторики, а закончилась изгнанием 20 000 евреев, которые были вынуждены отказаться от гражданства и собственности, и бежать куда глаза глядят.У меньшинства они глядели в сторону Израиля, у большинства – Америки и Скандинавии.
Только сейчас молодые польские евреи понимают, что имели в виду их бабушки и дедушки, говоря, что они готовы уехать с самым коротким упреждением и только с одним чемоданом носильных вещей.
Страх первых двух поколений перешел к внукам, которые всю жизнь думали, что они прежде всего поляки, и только сейчас поняли, что они – прежде всего евреи. Не столько для себя, сколько для антисемитов.
Источник: Детали
Душить прекрасные порывы
В русском языке есть замечательное слово, обозначающее эту развившуюся на почве национального мазохизма еврейскую болезнь – прекраснодушие
Петр Люкимсонизраильский журналист«Любой большой писатель русский жалел сирот, калек и вдов, слегка стыдясь, что это чувство не исключает и жидов», – подметил как-то Игорь Губерман. У нас, евреев, обычно все наоборот: лучшие представители еврейской интеллигенции любят восхищаться чужой культурой и национальными нравами, обожают сострадать всем униженным и угнетенным, но при этом зачастую стесняются проявить сочувствие к своим соплеменникам.
За тысячелетия гонений, погромов и унижений мы научились остро чувствовать любую несправедливость, каждую боль и бросаться на защиту всех, с кем несправедливо, с нашей точки зрения, обошлись. Но как-то научились не замечать еврейских страданий и слёз. Ведь они – дело естественное, и нам, евреям, не привыкать.
На этой почве обостренного чувства несправедливости и сострадания и рождаются «смешные» истории, когда израильский судья отпускает из-под ареста страдающего ревматизмом уголовника, так как в тюрьме его болезнь может обостриться. Этот уголовник выходит из зала суда и тут же грабит старушку, вдобавок ударив ее по голове так, что она попадает в реанимацию.
Другой судья приговаривает араба, укравшего у еврейского фермера два десятка овец, к месяцу заключения условно, так как искренне сочувствует подсудимому, поскольку у того, кроме воровства, иного источника дохода нет.
Вспоминаю, какой шум поднялся после предложения помещать еврейских и арабских рожениц в разные палаты! Как клеймили тогда «еврейских расистов» и твердили, что подобной расовой дискриминации в Израиле не будет места. И никто не удосужился объяснить, что дело не в расизме, а в разнице менталитетов и национальных обычаев: у евреев первые несколько дней после родов считаются очень интимными моментами в жизни женщины, когда она сторонится гостей и посторонних, а у арабов с поздравлениями к молодой матери немедленно приходит вся семья, включая самых дальних родственников.
У арабских семей, конечно, есть право поздравлять своих рожениц, сидеть часами в палате, громко высказывать добрые пожелания новорожденному, раздавая всем сладости и распевая песни. Это вполне легитимно, трогательно и красиво. Но ведь и у евреек, жизнь которых во время таких посещений соседок по палате превращается в муку, тоже есть право без пригляда посторонних встать голыми с кровати или сцедить молоко.
В русском языке есть замечательное слово, обозначающее эту развившуюся на почве национального мазохизма еврейскую болезнь – прекраснодушие. Слово, возникшее на основе слияния словосочетания «прекрасная душа». Но обратите внимание, что само это словосочетание изначально несет в себе некий оттенок фальши и лицемерия. Есть в этом прекраснодушии нечто отталкивающее и противоестественное. И не раз в еврейской истории и в современной истории Израиля изнанкой этого сочувствия всем униженным и оскорбленным оказывалось равнодушие, а подчас и ненависть к собственному народу.
Сегодня прекраснодушие бьет в Израиле новые рекорды, перерастая в истеричную кампанию против депортации в Руанду нелегальных мигрантов из Эритреи и Судана. Нам рассказывают, вероятно, вполне правдивые и слезливые истории о четырнадцатилетних школьниках из Эритреи, которых выбрасывают из Израиля вместе с родителями неизвестно куда только потому, что некоторые евреи не очень любят чужаков. Но при этом защитники мигрантов забывают рассказать, что они прокрались в нашу страну точно так же, как домушники прокрадываются в дом, что они превратили в ад жизнь в Южном Тель-Авиве, редкие оставшиеся еврейские жители которого уже несколько лет боятся выходить на улицу, что убийства, избиения, изнасилования и ограбления на улицах Южного Тель-Авива стали рутиной. Не говоря уж о том, что многие мигранты не раз были замечены в откровенном антисемитизме.
Защитников прав мигрантов все это, как правило, не касается – потому что большинство из них живет в благополучном Северном Тель-Авиве и сталкивается только с теми мигрантами, которые моют им лестничные клетки. Прекраснодушие – это часто доброта за чужой счет.
Другой неизменный спутник прекраснодушия – ложь. Носители вируса прекраснодушия лгут, пытаясь обосновать для себя и для других справедливость своей позиции. Никто, к примеру, детей тех же мигрантов на данном этапе высылать не собирается, хотя рано или поздно им, конечно, придется покинуть страну, в которую их никто не звал. В ближайшее время планируется депортировать с подарком в 3500 долларов от добрых евреев лишь одиноких мужчин от 20 до 50 лет, в отношении которых нет сомнений, что они являются трудовыми мигрантами, а не беженцами. Именно эта категория мигрантов зачастую и несет ответственность за рост преступности. Но ложь о высылке детей, безусловно, необходима, чтобы воззвать к чувству еврейского сострадания и заразить прекраснодушием других.
Еще одна характерная черта прекраснодушия – откровенная циничная игра на базовых ценностях общества. Попытка уподобить мигрантов евреям, бежавшим в Палестину в поисках убежища от нацистов, исторически несостоятельна. Не говоря уж о том, что это просто подлость. Не может быть никакого сравнения между европейскими евреями, подлежавшими поголовному уничтожению в рамках «окончательного решения» и не имевшими своей страны для спасения, и жителями Судана и Эритреи, бегущими из своих стран, где при всей тяжести экономической и политической ситуации геноцид им всё же не грозит.
Кампания во спасение нелегальных мигрантов, устроивших в Тель-Авиве криминальный террор, чревата тем, что вся страна превратится в Южный Тель-Авив. Поэтому знаменитую пушкинскую строчку следует читать иначе и время от времени душить подобные прекрасные порывы. Потому что, будучи прекрасными для одних, они несут в себе страдания и несчастья для других. К сожалению, лекарства от еврейского прекраснодушия пока не изобретено. А когда у страдающих им наступает отрезвление, бывает уже обычно слишком поздно.
Источник: Jewish.ru