Польское государство отказывается признать вину в антисемитской кампании 1968 года
Евреи были объявлены чужаками, космополитами, сионистами и врагами Польши
Дэниел Шацамериканский политолог
54 года назад жертвами антисемитизма стали немногочисленные евреи Польши, среди которых были мои родители, бабушки и дедушки, вынужденные покинуть страну только по причине своего происхождения.
Антисемитская кампания марта 1968 года, инициированная коммунистическим польским правительством, привела к вынужденному исходу известных деятелей искусства и науки менее чем через четверть века после Холокоста.
После победы Израиля в Шестидневной войне страны-члены Варшавского договора, за исключением Румынии, разорвали дипломатические отношения с Израилем. События в Польше вскоре приняли более драматический характер. В ответ на войну первый секретарь Польской объединенной рабочей партии Владислав Гомулка начал фанатичную кампанию против евреев.
Последние несколько тысяч евреев в стране, в которой до Второй мировой войны их проживало более трех миллионов, были объявлены чужаками, космополитами, сионистами и врагами Польши и осуждены как «пятая колонна». Значение высказываний Гомулки о «пятой колонне» трудно переоценить. Они вызвали к жизни теорию заговора, в центре которой находилась небольшая еврейская община Польши, насчитывавшая в 1967 году не более 30 человек из 32-миллионного населения.
Комментарии Гомулки положили начало пропагандистской кампании, в ходе которой антисионистские резолюции были приняты на более чем 100 000 публичных собраний на заводах, в партийных офисах и даже в спортивных клубах по всей стране. Затем польские граждане еврейского происхождения подвергались систематическому преследованию «за клевету на польское государство». В конечном итоге жертвы были изгнаны с работы и из вузов, лишены гражданства и вынуждены были эмигрировать.
В Лодзи, где антисемитская кампания велась с особой жестокостью, из местных газет уволили журналистов-евреев, а администрация местной глазной клиники требовала от врачей свидетельств о крещении. Местное коммунистическое бюро пропаганды публиковало учебные материалы с цитатами из «Протоколов сионских мудрецов». Менее чем через два месяца Лодзь, некогда процветающий центр еврейской культуры, стал «юденрайн».
Мечислав Раковский, последний премьер-министр коммунистической Польши, вспоминает, как женщина из Кракова с двумя сыновьями и больным мужем спрашивала Гомулку в письме, как ей сказать своим детям, что они теперь являются изгоями в своей собственной стране. «Сделайте одолжение, пришлите несколько капсул с ядом. У меня больше нет сил жить, и я не хочу, чтобы мои сыновья всю жизнь расплачивались за то, что у них отец еврей», — писала она.
В этой атмосфере, которая, по словам польского историка Дариуша Столы, была похожа на символический погром, десятки людей покончили жизнь самоубийством, оказавшись публично очерненными и социально изолированными.
Физическое насилие сопровождало эту жестокую кампанию, которая шла параллельно с главным событием марта 1968 года: массовыми протестами студентов. Граждан еврейского происхождения обвиняли в том, что они подстрекали к бунтарским призывам к демократическим реформам. Их арестовывали, избивали, подвергали пыткам и арестам.
«Мы потеряли все свое человеческое достоинство и права человека. На улицах возникло общее ощущение, что евреев снова можно свободно преследовать, — говорит Юзеф Дайчгеванд, который был задержан 12 марта 1968 года, подвергнут пыткам, издевательствам и приговорен к двум годам одиночного заключения. — Полицейские приказали мне снять штаны и кричали: "ср...й еврей". Я закрыл глаза, на секунду задумавшись, кто совершил эти действия — поляки или те же нацисты, которые преследовали моих родителей. После выхода из тюрьмы я, по примеру друзей, решил покинуть страну».
Ожидающим эмиграции было дано несколько недель на то, чтобы упаковать свои жизни в один деревянный контейнер и отказаться от польского гражданства. В результате они стали лицами без гражданства и получили билет в один конец для выезда в Израиль.
К оскорблению и травме добавилась ирония: некоторые из жертв не знали о своих еврейских корнях до начала кампании. В то время как только около четверти сионистов иммигрировали в Израиль, большинство предпочло строить новую жизнь в таких странах, как Швеция, Дания, Франция и США.
Еврейская община Польши так и не оправилась.
Вспоминая о кампании ненависти, друзья моего отца рассказывают о чувствах растерянности, гнева, печали и горечи от предательства: многие соседи даже перестали с ними здороваться. Другие вспоминают то время и говорят о жутко тихих домах: уволенные с работы, выгнанные из университета и подвергнутые общественному порицанию, многие польские евреи сидели вместе в молчаливой покорности в своих теперь уже полупустых квартирах, ожидая отъезда.
Жертвы стали лицами без гражданства и подверглись унизительной процедуре при выезде, которая включала конфискацию имущества и сбережений. Когда последние пережившие Холокост евреи Польши были вынуждены покинуть страну, еврейская община, только-только восстановившаяся после Второй мировой войны, была уничтожена, а те немногие евреи, которые решили остаться, были деморализованы и запуганы.
Для поколения моих родителей март 1968 года остается роковым поворотным пунктом в истории и катастрофой, от которой Польша и последний остаток польских евреев еще не полностью оправились.
По сей день не найдено приемлемого решения вопроса о выплате компенсации лишенным родительских прав, ни один из виновных не привлечен к ответственности и не предстал перед судом. Трагические события 1968 года также широко не известны ни в польском обществе, ни в еврейской общине.
Эти попытки уйти от истории ни в коей мере не являются уникальными. Варшава аналогичным образом отклонила требования о реституции от переживших Холокост и их наследников за еврейское имущество, отнятое у них в Польше. Когда на эту тему справедливо надавил премьер-министр Яир Лапид, его польский коллега Матеуш Моравецкий ответил, что его страна не заплатит евреям «ни злотого, ни евро, ни доллара».
По мере приближения 55-й годовщины изгнания 1968 года Польше пора признать свою историю, компенсировав старые обиды и противостоять оставшимся призракам прошлого.
Jerusalem Post, перевод Ильи Амигуда
«Кошерные» телефоны затормозят прогресс в Израиле
Вопрос о такой «мелочи», ка рынок «кошерных» телефонов, мгновенно решился в пользу харедим
Юрий Бочаровкандидат политических наук, политтехнолог
«Кошерный телефон» — весьма интересная инициатива израильских ультраортодоксов, направленная якобы на борьбу с цифровым аутизмом (постоянным сидением в телефонах, особенно молодого поколения). Заключается она в намеренном использовании телефонов с ограниченными возможностями, чтобы в них нельзя было просмотреть «некошерные», по мнению раввинов, материалы и тем самым оскверниться. Однако на самом деле «кошерная» связь на протяжении десятилетий служила важным инструментом контроля ультраортодоксального истеблишмента над своей паствой.
«Кошерный телефон» — это простейший мобильник, имеющий единственную функцию — делать звонки. В нем не только заблокирован интернет, но и отключена функция смс-сообщений. В такой аппарат вставляется особая «кошерная» сим-карта. Сотовые компании по требованию раввинов зарезервировали за «кошерными» телефонами номера с определенными префиксами, так что «кошерные» звонки легко распознать по номерам.
Круг общения абонентов «кошерной» связи жестко контролирует специальная раввинская комиссия, наделенная властью блокировать звонки с «некошерных» номеров (и вообще с любых, владельцев которых раввины по каким-либо причинам хотят лишить доступа к своей аудитории). Раввинская комиссия пользовалась своими полномочиями для укрепления власти и контроля над «слабыми» членами общины: «сильные», наряду с кошерным телефоном, всегда имеют нормальный современный смартфон, но «слабым» за нарушение «телефонного кашрута» грозят многообразные санкции, вплоть до бойкота и изгнания детей из престижных школ.
Комитет по коммуникациям раввината контролирует рынок сотовых устройств в ультраортодоксальном секторе, большинство харедим покупают только те телефоны, которые получили «кошерность» от комитета. Так же регулируется и стоимость устройств. Владельцы салонов сотовой связи, расположенных в ультраортодоксальных районах, страдают от преследований и угроз, если они не хотят получить сертификат кашрута для бизнеса, который потребует от них продавать только кошерные телефоны. Им также запрещено продавать смартфоны с выходом в интернет.
В свое время министерство связи Израиля разрешало раввинскую цензуру связи, что возмущало даже многих «харедим»: государство отдало их во власть монополисту и закрывало глаза на систематические нарушения их потребительских прав. Однако в апреле 2022 года министр связи Йоаз Гендель принял решение о реформе «кошерной связи»: сим-карты, которые зарегистрированы как кошерные, могли работать в смартфонах. А это, естественно, вызывало большое сопротивление лидеров ультраортодоксального сообщества, поклявшегося отменить все, как только они вернутся во власть. И вот они вернулись.
Естественно, что после возвращения во власть представители ультрарелигиозных партий потребовали отмены реформы Генделя и практически сразу получили на это добро от «Ликуда». Однако, как оказалось, кроме идеологического аспекта, в этом вопросе был и большой экономический интерес. И вот по нему представители ультраортодоксальных партий и не могли достичь консенсуса, в результате чего на днях были сорваны коалиционные переговоры.
На прошлой неделе председатель «Дегель а-Тора» Моше Гафни не приехал на встречу с премьер-министром Биньямином Нетаньяху для подписания соглашения. Его партнер по блоку «Еврейство Торы» Ицхак Гольдкнопф, председатель «Агудат Исраэль», подписал соглашение с «Ликудом» единолично.
В прессе тогда появились сообщения о том, что Моше Гафни недоволен тем, что Гольдкнопф войдет в узкий кабинет, а, согласно религиозным убеждениям, представители блока «Еврейство Торы» не занимают министерских должностей, чтобы якобы не нести «моральную» ответственность за некошерные решения правительства.
Однако два источника в партии «Дегель а-Тора» рассказали «Гаарец», что истинная причина демарша Гафни кроется в том, что он получил указание от внука самого влиятельного в партии раввина Эдельштейна не подписывать соглашений, пока в них не включат поправки в раздел, касающийся рынка «кошерных» телефонов. В данный момент сертификаты кошерности на телефоны и аксессуары мобильной связи выдает комитет раввинов по коммуникациям, который контролируется бизнесменами, связанными с общиной гурских хасидов из «Агудат Исраэль».
Против членов комитета прозвучали обвинения в том, что они блокируют телефоны и линии по политическим и экономическим причинам. Соратники Эдельштейна хотят создать конкурирующий комитет, который также будет выдавать сертификаты кошерности. Считается, что контроль над этим рынком приносит огромную прибыль.
Естественно, что фоне всех тех «подарков» , что ранее раздал Биньямин Нетаньяху своим ультрарелигиозным партнерам в виде миллионных финансовых вливаний в их образовательные системы, и должностей, позволяющих контролировать эти денежные потоки, вопрос о такой «мелочи», ка рынок «кошерных» телефонов, мгновенно решился в пользу харедим.
Согласно информации сайта НЭП, одним из пунктов в коалиционном соглашении между партиями «Ликуд» и «Еврейство Торы» будет отменено закрытие старых частот сотовой связи 2-го и 3-го поколений. Это позволит владельцам старых мобильных телефонов не менять их на современные и, соответственно, более дорогие аппараты, но в то же время не даст Израилю осуществить переход на технологии мобильной связи 4-го (LTE) и 5-го поколений (5G) из-за отсутствия свободных частот.
Согласно утвержденной в июне прошлого года Министерством связи реформы, Израиль должен был полностью отказаться от устаревших технологий мобильной связи 2-го (2G) и 3-го (UMTS) поколений к концу 2025 года. С 1 января 2026 года в Израиле должны действовать лишь технологии мобильной связи 4-го (LTE) и 5-го (5G) поколений. Реформа ставила своей целью высвобождение частот для коммуникаций по технологии 5-го поколения.
Естественно, что прогресс ударит по владельцам устаревших моделей телефонов. И в первую очередь затронет ультраортодоксов, использующих устаревшие модели «кошерных» телефонов, не имеющих доступа к интернету. Естественно, есть в продаже и «кошерные» мобильные телефоны 4-го поколения. Но их цена составляет от 299 до 549 шекелей, в то время как простейший телефон 2-го поколения стоит меньше сотни.
Согласно оценкам, в распоряжении ультраортодоксов находятся около 500 тысяч подобных аппаратов. Так как возможность сэкономить несколько сотен шекелей для своих избирателей для партии «Еврейство Торы» намного важнее технологического развития Израиля, то в коалиционное соглашения и был внесен пункт об отмене реформы.
Пункт настолько абсурдный, что он вызвал разногласия даже среди ультраортодоксов. Будущий глава финансовой комиссии, председатель «Дегель а-Тора» Моше Гафни, выступил против отмены реформы, так как она нанесет вред гражданам Израиля. С другой стороны, будущий министр строительства и председатель «Агудат Исраэль» Ицхак Гольдкнопф, являющийся партнером Гафни по блоку «Еврейство Торы», заявил, что пункт внесен в коалиционные соглашения по требованию раввинов — которых, по понятным причинам, прогресс не заботит, а вот их указания выполняются беспрекословно.
По мнению специалистов, это серьезная проблема и в первую очередь для системы безопасности данных. Ведь для поддержания «замкнутости» полумиллионной общины ультраортодоксов придется оставаться на частотах 2-3-го поколения и многие израильтяне, пользующиеся современными моделями, не смогут полностью реализовать возможности своих аппаратов. При этом будет нанесен ущерб национальной экономике. Ведь если коммуникационная инфраструктура не сможет обеспечить нужные потребности, здесь не будет высокотехнологичных компаний. Но кого собственно это волнует когда на кону государство?
Главное — победить любой ценой и вернуться во власть, а уж потом, возможно, начнут думать, что делать и как. Недаром уходящий министр связи Йоаз Гендель сказал: «Тот, кто написал этот раздел, был пьян. Может быть, он опьянен властью, может быть, чем-то еще. Но это — глупость». Но кто сейчас обращает внимание на слова проигравших?
Новое правительство будет приведено к присяге в конце недели. И тогда Нетаньяху вернется к власти после 18 месяцев пребывания в оппозиции. Это будет его шестой срок на посту премьер-министра, что продлит его более чем десятилетнее господство в израильской политике после пяти выборов в стране за три с половиной года.
Новое правительство уже обещает стать самым противоречивым из всех, сформированных Нетаньяху, поскольку в его состав входят ультранационалисты и самопровозглашенные гомофобы. Сможет ли Нетаньяху провести свой новый «корабль» со столь противоречивым и очень самоуверенным в своих силах экипажем, не понеся особых жертв во внутренней и внешней политике и, главное, не ухудшив в целом жизнь в стране? Как говорится, «будем наблюдать».