Только по прошествии целого года со дня освобождения бывший узник Хамаса Гилад Шалит решился дать откровенное интервью для телевидения Израиля. В нем он детально рассказал о тяжелом времени, проведенном в заключении, а также о своих чувствах в момент прибытия к стенам родного дома. Шалит признался, что ему будет очень тяжело отправлять своих детей в зону военных действий, но он обязательно это сделает, поскольку понимает всю необходимость и чувствует ответственность перед родным народом. В душе он надеется, что наступит мирное время, когда сыновьям не нужно будет служить в армии и погибать во имя своей родины.

В своем первом телевизионном интервью Шалит с болью в сердце признался, что после освобождения испытывал тяжелые моменты, когда приходилось заново учиться вести нормальный, обычный образ жизни, присущий свободному человеку. После стольких лет плена ему очень трудно было снова социально адаптироваться. Казалось, что люди, которых он раньше знал, сильно изменились, подняв свой социальный статус, в то время как у него все осталось на прежнем уровне.

Отвечая на вопросы журналистов, Шалит признался, что после долгого времени, проведенного в неволе, научился ценить красоту окружающей природы, любоваться видом из открытого окна, наслаждаться обычными прогулками по улицам родного города, встречами с давними знакомыми и друзьями. Почувствовав объятия матери, он понял, что ему не хватало именно встречи с родным и близким человеком, которой он ждал на протяжении всего долгого времени, проведенного в плену.

В кадрах из фильма, снятого тележурналистами, рассказывается о первых неделях жизни Гилада после его возвращения домой. В них запечатлены кадры, на которых бывший пленник с трепетом и нежностью показывает сумку с вещами, служившими ему в течение долгих лет заточения, а также знаменитую рубашку, в которой состоялось долгожданное возвращение на родину.

Восстанавливая в памяти последние дни, прожитые им на свободе, Шалит вспомнил о том, как будучи еще солдатом, попрощался с родными людьми, не подозревая, что теперь не скоро увидит их, и поспешил вернуться на службу.

Гилад не верил, что воины Хамаса решатся на проведение такой сложной и опасной для них операции, как похищение вооруженных солдат, и недооценивал возможности хитрого и изощренного противника. Самым главным страхом для Шалита стала неизвестность и мучительная неопределенность сложившейся ситуации, когда плен в большинстве случаев может продлиться много лет, а также то, что в Израиле о его судьбе не будет ничего известно. Гилад с ужасом думал о том, как воспримут такое известие его пожилые родители.

Похожий случай произошел со штурманом военно-воздушных сил ЦАХАЛа Роном Арадом, который тоже попал в плен и в течение двадцати шести лет никто ничего не знал о его судьбе.

Коротая время в заточении, Шалит придумывал разные игры, играл мячом, сделанным из собственных носков, а также не забывал записывать происходившие на протяжении всего времени события. После долгих пяти лет заключения измученный пленник увидел в газете сообщение о возможности скорого освобождения всех заключенных и почувствовал, что приближается долгожданное время, когда он станет счастливым и свободным человеком. За два дня до освобождения из плена Гилад не мог спать.

Когда наступил самый счастливый день в жизни Шалита, он не мог до конца поверить в то, что будет свободным, до последнего момента ожидая самого наихудшего развития ситуации. Только когда Гилад покинул контрольно пропускной пункт военной базы «Рафиах», он позволил себе облегченно вздохнуть и вскоре заметил огромное количество людей, радостно встречавших многострадальных сыновей своей родины.

Автор: Материал подготовил Вадим Беримский