Причины неприятия Нетаньяху европейскими элитами: слишком правый — и слишком еврей
Прежде чем демонизировать Нетаньяху, лучшие представители Европы должны спросить себя о его неоднократных успехах на выборах
Ги Сорманодин из ведущих публичных интеллектуалов Франции, издатель и генеральный директор двуязычного журнала France-Ámerique
В либеральных СМИ, среди интеллигенции и европейского политического класса царит непоколебимое единодушие по вопросу об Израиле: он больше не является демократией, потому что его новое правительство — правое. Слишком, крайне правое. Я не испытываю особой симпатии к Биньямину Нетаньяху, но должен заметить, что его избрание было совершенно законным. Я также не испытываю симпатий к экстремистским еврейским партиям, которые вошли в правительственную коалицию, но они тоже были избраны. Таким образом, я не понимаю, на каком основании возражающие европейцы позволяют себе осуждать израильскую демократию. Мне вспоминается знаменитое предложение Бертольта Брехта: «Поскольку народ голосует против правительства, народ должен быть распущен». Так получилось, что большинство израильтян считают себя представленными в новом правительстве Нетаньяху, а меньшинство вернет себе власть еще через несколько лет. Такова механика всеобщего избирательного права.
Поэтому, прежде чем демонизировать Нетаньяху, лучшие представители Европы должны спросить себя о его неоднократных успехах на выборах и рекорде долголетия, которые заставляют вспомнить Маргарет Тэтчер, Ангелу Меркель и Хосе Марию Аснара. Избиратели знают, что делают: при Нетаньяху израильтяне ощутили максимальную безопасность, и никогда еще их экономика не была столь процветающей. Поэтому Нетаньяху был переизбран не случайно, а в награду за свой успех и удачу (в политике удача и успех неразделимы). Угрожал ли он демократии в прошлом, и будет ли он искажать ее в этот раз, чтобы угодить своим союзникам-интегралистам? В этом можно сомневаться, поскольку человек, способный заставить израильтян замолчать, не от мира сего. Евреи спорили с Богом; евреи беспрестанно спорят между собой, и это касается и израильтян. Средства массовой информации свободны и останутся таковыми, как и партии и судьи. Израильская армия не принимает приказов извне. Что касается раввинов, то среди них столько же точек зрения, сколько синагог.
Что же является источником этого осуждения Западом нового израильского правительства и этих мрачных пророчеств относительно демократии? Во-первых, это невежество. Какой европейский писака поинтересуется проблемами, с которыми сталкивается Нетаньяху? Мы предпочитаем осуждать его издалека, боясь противоречить реальности. Но давайте признаем главное: отчаяние, которое демонстрируют европейские левые, происходит оттого, что их приверженцы судят об Израиле с точки зрения палестинцев. Это правда, что Нетаньяху и его союзники не верят в жизнеспособность палестинского государства; израильское государство — это не палестинское правительство, и оно защищает интересы израильтян перед интересами палестинцев. Мы можем сокрушаться о судьбе палестинцев, но на ком лежит ответственность за это? В 1947 году Организация Объединенных Наций разделила Палестину на две территории — еврейскую и арабскую. Кто отказался от этого разделения на два государства, как того требуют сегодня арабы, палестинцы и «международное сообщество»? С момента объявления ООН о разделе арабские армии Иордании, Сирии и Египта напали на израильские поселения. Тогдашние израильтяне, вопреки всем ожиданиям, оказали сопротивление и завоевали территорию, превышающую ту, что была отведена им ООН. С тех пор арабы никогда не прекращали нападать на Израиль, в том числе развязали войны в 1967 и 1973 годах. Каждый раз они проигрывали.
Отказавшись от фронтальной военной борьбы, арабы и палестинцы занялись терроризмом, и снова безуспешно. Две автономные палестинские территории, Западный берег и Газа, управляются избранными палестинскими администрациями, которые коррумпированы, тиранят свой собственный народ и присваивают средства международной помощи. Единственная функционирующая статья палестинской экономики — конфискация денежных средств, поступающих от ООН в течение последних 70 лет (и Европейского Союза в последнее время). «Международное сообщество» в течение 50 лет финансировало продолжение существования лагерей палестинских беженцев, что гарантирует, что эти беженцы так и останутся беженцами.
Палестинцы, возможно, являются жертвами израильской оккупации — хотя оккупации Газы вообще не существует, — но они все же больше жертвы международной помощи. Они также в равной степени являются жертвами арабского мира, который мало помогает палестинцам и долгое время отказывается признавать право Израиля на существование. Под постоянным давлением США и в обмен на американское финансирование Иордания, Египет, Эмираты и Марокко сейчас признают Израиль, но самые воинственные соседи — Сирия, Ливан, Иран, Саудовская Аравия и Алжир — не имеют с ним официальных дипломатических отношений. Крупнейшие мусульманские страны — Пакистан, Бангладеш и Индонезия — также не признают Израиль. Должны ли мы тогда удивляться и возмущаться тем, что Израиль — вооруженная нация и мало склонен идти на уступки палестинцам? Vae victis! Горе побежденным! Таков закон империй: арабы проиграли. Невозможно представить, что случилось бы, если бы они победили. Второй Холокост или новое изгнание? Прежде чем осуждать Нетаньяху, давайте вспомним эту историю.
Я бы пригласил читателя также посетить оккупированные палестинские территории. Это правда, что достоинство палестинцев не всегда уважается израильской армией. Но на Ближнем Востоке, как это ни парадоксально, в какой независимой стране арабы живут лучше, чем на Западном берегу? Там арабы, по крайней мере, имеют свободную прессу, чего нет ни в одной арабской стране. Между мужчинами и женщинами царит юридическое равенство. Палестинские христиане пользуются полной свободой вероисповедания. Можно создавать предприятия и даже разбогатеть, ведя дела с израильтянами. Палестинский университет Бирзейт, безусловно, является лучшим среди арабских стран Ближнего Востока. Рамалла, столица оккупированной Палестины, — один из самых процветающих городов Ближнего Востока. Это не означает, что оккупация является удовлетворительным решением, но лучше быть палестинцем на оккупированном Западном берегу, чем в неоккупированной Газе.
В чем же истинная причина демонизации Нетаньяху в Европе? Он правый, он еврей — больше ничего не надо. А безудержная симпатия к палестинцам? Они, несмотря на себя, играют роль пролетариата в марксистском видении мира. Израиль и палестинцы для элитных комментаторов — не что иное, как экран, на который проецируются идеологические фантазии Запада.
City Journal, перевод Ильи Амигуда
Без надежды на спасение
Кровавый январь стал первым позором советской военщины
Михаил Агаруновдоктор химических наук, общественный деятель
Мне 86 лет. События, о которых до сих пор страшно вспоминать, произошли тридцать три года назад. За такой период время обычно стирает из памяти очевидца отдельные детали, но только не этого страшного преступления советской военщины.
Я и раньше делился своими воспоминаниями, хотя это было совсем непросто. Потому что это было действительно очень страшно.
Я уже 18 лет проживаю в Израиле, над моей головой нередко пролетали выпущенные из сектора Газа ракеты. И мы стояли, прижавшись к капитальной стене собственного дома в надежде, что Армия обороны Израиля примет все меры, чтобы спасти своих граждан. И ей это удавалось.
Но тогда, в моем родном Баку в ночь с 19 на 20 января 1990 года надежд на спасение не было: «своя» армия убивала своих граждан!
Время не лечит это горе. Как можно это забыть, когда в ушах до сих пор эхом отдаются четкий шаг на фашистский манер прохождения отборных убийц по нашей улице Бакиханова и возгласы бегущих от них наших ребят, абсолютно безоружных: «Русские, не стреляйте! Мы все братья!» Ребята прятались в подъездах и в парке позади нашего дома. Пишу эти строки, а глаза, наполненные слезами от безысходности и унижения, ничего не видят.
Не забыть мне и брошенный в нашу с супругой сторону звериный окрик оккупанта-чудовища убираться вон, когда мы, обходя их танк, на следующий день, 20 января захотели перейти через дорогу. А ведь могла прозвучать и автоматная очередь, как это случилось с моими коллегами и друзьями по Академии наук, которые были раздавлены в своей машине танком просто так, забавы ради.
Не буду вспоминать подробности - невыносимо тяжело! Ну вот как, например, описать тот ужас, свидетелем которого я стал, увидев своего коллегу, заведующего лабораторией нашего института (Институт физики НАНА), горестно сидящего на краю тротуара: он дважды по кускам хоронил своего разорванного на части брата? Или как писать о товарище моего сына, об исполнявшем свой долг враче кардиологической бригады скорой помощи Александре Мархевке, который был убит, когда вышел из машины «Скорой помощи», чтобы оказать помощь человеку, лежащему под деревом?
Но и молчать об этом, конечно, нельзя. Мне хочется вновь повторить свои слова из прежних воспоминаний. Проклиная зачинщиков этой бесчеловечной трагедии, я писал: «Вы - трусы. Иначе не пошли бы с танками, вооруженные до зубов запрещенным в мире оружием против мирных людей, у которых не было ни ножа, ни камня, ни топора, чтобы дать вам отпор. Кто-нибудь видел или слышал когда-нибудь, чтобы убивали забавы ради из пулеметов, танков и автоматов, стреляя вокруг себя и даже просто по окнам мирных домов? Какой-нибудь воин где-либо позволял себе просто так взять и раздавить танком машину с людьми, стоявшую поодаль? Забавляясь, убивали нас с вами, любящих свою Родину, свой Азербайджан. Но что самое страшное, они до сих пор считают себя правыми, высокомерно ухмыляясь, вспоминая ту нашу трагедию».
И сегодня, возвращаясь мыслями к тем трагическим событиям, обращаю больше внимания на то, что народ сам, наплевав на тогдашнее советское руководство, поднялся и, как будто не было рядом бессердечного жестокого советского солдата 90-х, по призыву своих аксакалов утром следующего дня вышел на похороны убитых. Все улицы и площади Баку были заполнены угрюмой, молча движущейся толпой. Под звуки похоронной молитвы они поднимали тела, которых не успела еще спрятать советская военщина, совершали похоронные обряды и относили их на стихийно созданное кладбище в Нагорном парке своей столицы.
Вооруженное сволочье им не мешало, явно ошалев от этого действа народа. Это был героизм нации. Это была не только дань памяти безвинно убиенным, это был показ того, что на вас даже плевать не хотим!
Никогда не забуду именно этот момент: убийцы, вооруженные до зубов и охраняемые своими танками, стоят, а огромная бесконечная масса земляков и родственников погибших, убитых ими, проходит мимо них, не обращая никакого внимания - есть ли они вообще, или нет их. Это было первым позором советской военщины. Представьте себе: самолеты, танки, артиллерия, «калашниковы», отборное зверье в человеческом обличье, а рядом идут их жертвы - и мертвые, и живые, полностью наплевав на них, чтобы исполнить священный обряд захоронения.
А теперь на том месте возвышается Аллея шехидов, к которой вот уже тридцать три года в этот день приходят и бакинцы, и гости нашей столицы, чтобы почтить священную память шехидов и высказать гордость за их отвагу и героизм.