2023 год был непростым для израильской индустрии высоких технологий. Сочетание таких факторов, как плохо продуманный и неисполнимый план судебной реформы, варварский теракт и последующая война с ХАМАСом, а также глобальное замедление финансирования венчурного капитала, привели к значительному падению инвестиций в израильские стартапы в 2023 году. 2024 год станет переломным для израильской экосистемы хай-тек и, соответственно, израильской экономики. Для того чтобы Израиль оставался глобальным центром высоких технологий, необходимо провести значительные и кардинальные реформы.

Израиль заслуженно завоевал мировую репутацию в области кибербезопасности и программного обеспечения для бизнеса. В этих секторах были созданы выдающиеся компании, ставшие мировыми лидерами. Однако в обоих этих секторах происходит резкая консолидация, а покупатели этих технологий сталкиваются с более ограниченными бюджетами и хотят покупать у меньшего числа поставщиков. Создавать очень крупные компании в этих областях будет все сложнее.

В то же время существуют почти неограниченные возможности для создания крупных компаний в других областях благодаря прорывам в области искусственного интеллекта и климатических технологий, а также потребностям разрушенных глобальных секторов образования и здравоохранения. Например, в ВВП США здравоохранение составляет непосильные 20%. Население США стареет: к 2030 году 20% жителей страны будут составлять люди в возрасте 65 лет и старше. Поскольку в США не хватает больничных коек даже для удовлетворения текущих потребностей, им придется заново изобретать систему здравоохранения, чтобы перенести уход за пределы больниц в дома пациентов, чтобы обслуживать стареющее население. Есть только один способ решить эту проблему: значительно более совершенные технологии, чем те, которыми мы располагаем сегодня.

Однако Израиль нельзя назвать значимым или ведущим игроком в сфере технологий здравоохранения и во многих других востребованных отраслях. Почему?

Во-первых, чтобы стать игроком в этих областях, страна должна иметь лучшие умы, проводящие исследования мирового уровня, а для этого нужны значительные бюджеты на исследования. В отличие от кибербезопасности, где инновации осуществляются в армии и финансируются за счет больших оборонных бюджетов израильского государства, исследования в других областях проводятся в университетах. Однако бюджеты израильских университетов на исследования крайне скудны. Совокупный бюджет всех израильских университетов на научные исследования меньше, чем у Мичиганского университета. Канада и Австралия, чьи университеты в большинстве своем также являются государственными, ежегодно инвестируют в исследования 12,7 и 8,7 миллиардов долларов соответственно, в то время как израильские университеты получают жалкие 1,7 миллиарда долларов. Неудивительно, что среди развитых стран Израиль является одним из крупнейших «экспортеров» докторов наук на душу населения. Наши великие умы переезжают туда, где есть бюджеты на исследования. Этим объясняется, почему в последнем рейтинге университетов US News and World Report в первой сотне оказались восемь австралийских, три канадских и ни одного израильского университета.

Во-вторых, мы как страна продолжаем вкладывать огромные средства венчурного капитала в отрасли программного обеспечения для бизнеса и кибербезопасности. Ежегодно в компании, занимающиеся кибербезопасностью, вкладывается больше средств, чем в компании, занимающиеся климатическими, медицинскими и образовательными технологиями, вместе взятые. Для сравнения, в США в компании, занимающиеся здравоохранением и климатическими технологиями, вкладывается в десять раз больше средств, чем в компании, занимающиеся кибербезопасностью. Таким образом мы кладем все яйца в очень маленькую корзину кибербезопасности.

В-третьих, мы как страна мало сделали для развития и привлечения управленческих кадров в этих областях. Все эти отрасли требуют глубоких знаний и опыта, которых нет в военных технологических подразделениях.

Что же можно сделать?

Во-первых, израильское правительство должно пересмотреть свои приоритеты и начать инвестировать в наши университеты, особенно в бюджеты на университетские исследования. Но, помимо этого, с ростом антисемитизма в американских и других международных кампусах, доноры-евреи, решившие прекратить финансирование своих альма-матер, могли бы перенаправить свои университетские филантропические бюджеты в израильские университеты. Увеличение бюджетов не только улучшит положение наших местных ученых, но и ведущие израильские (и некоторые еврейские) исследователи в зарубежных университетах с готовностью вернутся в Израиль, если их исследования будут должным образом финансироваться. Подобная кампания, проводимая израильским правительством и еврейскими фондами, окажет резко положительное влияние на страну.

Во-вторых, мы как страна и общество должны вкладывать гораздо больше средств в алию. Специально направленные усилия по привлечению в Израиль управленческих кадров в области здравоохранения, образования и климатических технологий значительно укрепили бы нашу экономику. Аналогичным образом, как израильское правительство, так и промышленность должны найти способы интеграции недопредставленных общин в эти отрасли, в том числе израильских арабов, харедим, эфиопов и людей с ограниченными физическими возможностями; нам нужны лучшие умы страны из всех общин, чтобы играть ключевую роль в этих отраслях, чтобы мы могли оставаться конкурентоспособными.

Наконец, мы, представители сообщества венчурного капитала, также должны сыграть ключевую роль. Пришло время начать думать об инвестициях в то, что многократно вырастет в ближайшие пять-десять лет, а не только в то, что «горячо» сегодня. Согласованные усилия израильской и мировой венчурной индустрии, направленные на создание таких пространств в Израиле, принесут прибыль не только нашим инвесторам, но и стране в целом.

Израильский хай-тек продемонстрировал невероятную устойчивость в 2023 году. Индустрия, израильское правительство и широкая еврейская община должны проявить дальновидность и смелость, чтобы сделать в 2024 году то, что имеет решающее значение для построения нашей экономики в будущем.

Times of Israel, перевод Якова Скворцова