Путешествие детской фотографии: из семейного еврейского альбома на пик арийского совершенства
Сегодня, держа в руках потрепанный экземпляр журнала Sonne ins Haus со своей детской фотографией на обложке, профессор химии из Нью-Йорка Хесси Тафт улыбается. Но не до улыбок было ее родителям, когда в далеком 1935 году шестимесячная кроха нежданно-негаданно очутилась буквально нос к носу с самыми кровожадными «тузами» Третьего рейха.
Сегодня, держа в руках потрепанный экземпляр журнала Sonne ins Haus со своей детской фотографией на обложке, профессор химии из Нью-Йорка Хесси Тафт улыбается. Но не до улыбок было ее родителям, когда в далеком 1935 году шестимесячная кроха нежданно-негаданно очутилась буквально нос к носу с самыми кровожадными «тузами» Третьего рейха.
И не только с ними, а со всей «совершенной белокурой расой», восторженно принявшей маленькую еврейскую девочку за одну из своих. Прелестное личико с открытым взглядом распахнутых детских глаз разошлось по стране огромным тиражом (в том числе на открытках) – им любовались не только простые обыватели, но и тщеславные идеологи теории «арийского превосходства».
Включая, кстати, и самого Йозефа Геббельса. Он самолично отбирал безупречный стандарт среди множества присланных на конкурс портретов маленьких детей. Когда его взгляд упал на ангелочка с пухлыми щечками в пышном чепчике, вершитель миллионов загубленных судеб даже предположить не мог, что перед ним на самом деле девочка из еврейской семьи.
Нетрудно предположить, какая страшная участь ожидала бы семью Левинсонов в случае разоблачения! Эхо страшных еврейских погромов в Германии на момент выхода журнала всякий раз сотрясало молодых родителей. Мать буквально прятала дочурку под подолом, выходя на улицу по необходимости, – настолько силен был страх, что кто-то опознает «фотомодель» и донесет оккупационным властям об истинной национальности малютки.
Кстати, в Берлине талантливая еврейская чета поселились в 1928 году, чтобы погрузиться в построение карьеры оперных музыкантов. Однако с приходом к власти нацистов главе семейства пришлось покинуть чертоги высокого искусства именно по причине национальной принадлежности. Ситуация с популяризацией младенческой фотографии дочурки повергла родителей в шок (ведь ее цель была всего лишь пополнить семейный альбом); Полина и Яков приняли решение эмигрировать и в 1949 году после скитаний по разным странам осели в США…
Теперь легендарный журнал станет одним из экспонатов национального мемориала «Яд ва-Шем» в Иерусалиме. И всегда будет напоминать о том, как ироничный берлинский фотограф в свое время доказал всему миру несостоятельность дутой нацистской философии о превосходстве арийской нации (журнал без ведома ее родителей отправил фото маленькой Хесси Левинсон на конкурс по отбору идеального арийского ребенка).
Автор: Материал подготовил Гарик Канаев
Читайте также
Все материалы рубрикиО профессиях в языке джуури и мужских именах
Статья Ханы Рафаэль о женских именах в языке горских евреев, опубликованная на сайте СТМЭГИ, напомнила мне о стихотворении-считалке «СенигIэтгьо» – «Профессии», опубликованном в моем поэтическом сборнике «Имид» (1989, Махачкала, Дагестанское книжное издательство).
Статья Ханы Рафаэль о женских именах в языке горских евреев, опубликованная на сайте СТМЭГИ, напомнила мне о стихотворении-считалке «СенигIэтгьо» – «Профессии», опубликованном в моем поэтическом сборнике «Имид» (1989, Махачкала, Дагестанское книжное издательство). Это как раз был период, когда мы организовали еврейский культурный центр в Дербенте и получили разрешение на преподавание нашего языка в общеобразовательных школах. Будучи в то время заместителем мэра города, нынешний исполнительный директор СТМЭГИ Данил Ильич Данилов помог нам реализовать планы по обучению детей родному языку. Я преподавал в школе и использовал эту и другие считалки, опубликованные в моем сборнике, для создания творческой атмосферы на уроках.
Мне известно, что обучавшаяся в Иерусалимском университете у профессора Альтшулера госпожа Ноа Ишай использовала это стихотворение в одной из своих контрольных работ, чтобы показать разностороннюю занятость горских евреев. Также наш аксакал Борис Гаврилович Гаврилов в букваре использовал мою считалку, увидев в ней текст, очень доступный для понимания. Сегодня, когда на нашем общинном сайте проявляется особый интерес к джуури, не помешает познакомить читателей и с теми ремеслами, которыми были заняты наши соплеменники, и с мужскими именами, соседствующими с названием профессий в моем стихотворении.
СенигIэтгьо
Мугуфди дедей Ругъо:
Мере гьисдуьт дегь кукгьо –
Еки: Тенхьуьм – сиротчи,
Дуьдуь: Нэхуьм – демуьрчи,
Сесе: Шолум – сэгIэтчи,
Чор: Овшолум – нэхирчи.
Пенж: Мухоил – пинечи,
Шеш: Шомоил – шишечи.
Хьофд: Гьемиил – бисдончи,
Хьэшд: Эриил – тукончи,
Нуьгь: ГIэсоил– хэрекчи,
Дегь: Разиил-гъэлейчи.
Гьисдуьт кумек бебегьо,
Гьелбет, кукгьой энугьо:
Леви, Севи,
Рашми, Шими,
Миши, Раши,
Хьизгъил, Сидгъил,
Гьилил, Геврил,
ГIэмил, Гъэдмил,
Сиин, Рувин,
Иси, Ирсил,
Писэхь, Нуьвэхь,
Донил, Эвнил,
Хьиё, Дивьё,
Ёшор, Овшор,
ЮшвэгI, ЯдагI,
Синке, Бинке,
Ищей, Хьущей,
Сегьлуьм, Гуьршуьм.
Песде эз кукгьой кукгьо
Гене мубу кумекгьо.
Я обычно привожу примеры в облегченной транскрипции, но здесь пришлось привести стихотворение в том виде, в котором оно напечатано в книге. В помощь читателям напомню, что «гь» похоже на ивритское «hей, «гI» – на звук «аин» в восточном произношении, «гъ» похоже на смягченное «куф», «хь» созвучно с ивритским «хет». Вокруг гортанных звуков пишется «э», если даже это «а».
Например, слово «восемь» – произносим «хьашт», а пишем «хьэшд».
Теперь касательно профессий, по порядку:
сиротчи – фотограф;
демуьрчи – жестянщик;
нэхирчи – пастух;
пинечи – сапожник;
шишечи – стекольщик;
бисдончи – садовод;
тукончи – продавец;
хэрекчи – столяр;
гъэлейчи – лудильщик.
Это, конечно, не полный перечень всех ремесел, но список дает возможность понять, что горские евреи занимались не только торговлей, как обычно думали и думают люди, плохо знающие нашу общину.
Имена, использованные в стихотворении, в той, доизраильской жизни нам в основном были непонятны, некоторые из них порой раздражали наличием гортанных звуков, а отдельные – иногда смешили, вызывая ассоциации из-за созвучия с русскими словами. Сегодня, когда большинство горских евреев знакомо с ивритом, эти имена, приобретшие говорящие сердцу и уму значения, воспринимаются с уважением и удивлением.
Удивление возникает лишь из-за того, как необычно по сравнению с ивритским звучит то или иное имя в горско-еврейской транскрипции. Например, Ирсил – это то же самое, что «Герцель», а Нувэхь – это Ноах.
Зато точно определяются имена с окончанием «ил», по звучанию «иль», так как «л» всегда мягкое. Это окончание показывает присутствие в имени божественного начала – «эль».
Вот примеры – Эриил – Ариэль, Мухоил – Михаэль, ГIэсоил – Асиэль, Разиил – Разиэль, Шомоил – Шмуэль…
Нет сомнения, что есть еще немало аспектов, связанных и с профессиями, и с именами. Мне доставит удовольствие, если с помощью высказываний моих дорогих читателей мы сможем коснуться их. Не раз с их с помощью мне удавалось прийти к новым находкам и заключениям.
Автор: Материал подготовил Борис Ханукаев

