Раби Елизар бен Ёвдо (1878–1938): приговор как плата за преданность Б-гу и еврейским традициям
Недавно мне позвонил р. Реувен Илишаев и предложил приехать в город Офаким, чтобы написать статью о раби Елизаре Евдаеве родом из Кубы (Азербайджан).
Недавно мне позвонил р. Реувен Илишаев и предложил приехать в город Офаким, чтобы написать статью о раби Елизаре Евдаеве родом из Кубы (Азербайджан). Необычность подготовки материала для статьи состояла в том, что для этого я посетила семью бухарских евреев. Отец семейства Яков Якубов репатриировался в 1995 году из Узбекистана, город Маргилан, и первое, о чем он спросил у меня при встрече, было:
– Почему среди фотографий горско-еврейских раввинов на красочных «Борохот байт», нет фото моего деда раби Елизара Евдаева?
По всей видимости, его дед попал под жернова советской власти и, как и другие раввины того времени, был выслан в Среднюю Азию. Елизар бен Ёвдо родился в Еврейской Слободе в семье потомственных раввинов. По окончании еврейской школы он поехал учиться в ешиву города Самарканда. По возвращении домой сразу же приступил к работе в синагоге.
Во время Гражданской войны вместе со своей семьей он был вынужден уехать в Дербент. Но в древнем городе раби Елизара постигло большое горе: погиб сын, а затем скончалась и супруга. Благодаря помощи родственников и друзей он смог вместе с четырьмя дочерями переехать в Баку, где устроился работать преподавателем иврита при еврейской школе. Жизнь начала налаживаться, вскоре он женился на молодой вдове – горской еврейке Эстер Узиловой, и у них родилось семеро детей.
Но с 1930-х для служителей религиозных учреждений начались неспокойные дни. Коммунисты проповедовали атеизм и уничтожали всё, что касалось религии. Под их пристальный надзор попали и раввины. Раби Елизара вместе с семьей выслали в Среднюю Азию, в Туркменистан. Обосновались они в небольшом городе Карки, благо здесь жили бухарские евреи и действовали две синагоги. Этот город располагается на берегу реки Амударья, на границе с Афганистаном.
– Мой прадед, – вспоминает Яков, – был одним из уважаемых людей в Карки. По рассказам его ученика бухарского еврея Исраэля Ционова, к его мнению люди прислушивались и очень почтительно относились к нему. Сам Исраэль служил моэлем и шойхетом. Однажды, когда он сделал шхиту, евреи, пришедшие купить мясо, стали выражать сомнение в его кошерности. Многие уже были разочарованы в том, что на Песах их семьи останутся без праздничного стола. Тогда они позвали учителя раби Елизара и попросили его проверить кошерность мяса. Раби открыл книгу «Шульхан-Арух» и, прочтя им соответствующую главу, подтвердил, что это мясо кошерное.
В 1936 году в Карки закрыли синагоги и еврейскую школу, в которой преподавал раби Елизар бен Ёвдо. Чтобы прокормить большую семью, он вынужден был пойти работать сапожником. Людей принудительно заставляли вступать в колхозы. Многие смельчаки убегали в Афганистан, так город Карки и близлежащие села опустели, начался голод. Неспокойно стало жить и представителям еврейской общины, они вновь пришли за мудрым советом к раби. Тот провел с ними разъяснительную беседу, говоря, что необходимо через Афганистан перебраться в Эрец Исраэль.
В 1938 году по наводке агента НКВД раби Елизара арестовали и сразу же без суда и следствия вынесли смертный приговор – расстрел – за агитацию и распространение идей сионизма.
Дети и жена так и не узнали место его захоронения. Перед отъездом в Израиль сын раби – Хаим Елизаров – послал запрос в МВД Туркменской ССР, на что ему выдали справку, что его отца Елизара Евдаева расстреляли в 1938 году, а реабилитировали в 1956-м.
– Наши родители, – продолжает свой рассказ внук раби, – поженились странным образом. Во время службы в 1954 году в Советской армии моего отца Хаима Якубова избили двое солдат, обозвав жидом. Защищаясь, он убил одного из них. Тогда ему на выручку пришел завхоз армейской части горский еврей Хаим Елизаров. После освобождения он пригласил его к себе домой и познакомил со своей сестрой Сарой. После свадьбы моя мама увезла в дом жениха (в Маргилан) вместо приданого святые книги своего отца. В одном из таких молитвенников перед отъездом в Израиль я обнаружил волосы дедушки. Там же находилось и письмо дяди Хаима о том, что это борода благословенной памяти нашего деда Елизара. Посоветовавшись с раввинами, что мне делать с волосами деда, в 2010 году мы решили захоронить их на кладбище в Иерусалиме, так как до сих пор неизвестно место его захоронения. Позвал 10 мужчин и прочитал Кадиш, затем отметил это в синагоге. Я считаю, что исполнил волю нашего деда, его частица в виде бороды теперь похоронена на Святой земле, куда он всю жизнь мечтал уехать.
Раби Елизар бен Ёвдо погиб за свою преданность Всевышнему и за сохранение еврейских традиций, погиб в возрасте 60 лет, вдали от родины и своих родных. Он жил в эпоху духовного безверия и несправедливости, оставив после себя преданных учеников и потомков (среди них горские и бухарские евреи), с теплотой вспоминающих своего праведного учителя, деда и прадеда!
Автор: Материал подготовила Хана Рафаэль
Читайте также
Все материалы рубрикиОтвет на комментарии к моим статьям
Это мое сообщение вызвано последним комментарием Бориса Ханукаева на мои сообщения на сайте СТМЭГИ о тексте Конституции СССР 1936 года на нашем языке и о переводах текстов из молитвенника «Коль Тфила».
Это мое сообщение вызвано последним комментарием Бориса Ханукаева на мои сообщения на сайте СТМЭГИ о тексте Конституции СССР 1936 года на нашем языке и о переводах текстов из молитвенника «Коль Тфила».
Дорогой Борис Михайлович! Я всегда восхищался героическими усилиями наших с Вами предков, которые делали всё возможное для просвещения родного народа. Но бывали у них иногда и ляпсусы. Они были вызваны не плохим знанием языка, а отсутствием в те времена единой терминологии и единой орфографии. К сожалению, многое и до сих пор не проработано. Вы, наверное, обратили внимание, как смешно звучат социалистические лозунги в переводе на наш язык из текста Конституции. Безусловно, Вы сами перевели бы их гораздо более верно.
Я сообщал, что даже в одном и том же издании не соблюдалась унифицированная орфография в написании одних и тех же слов. Более того, одни и те же слова иногда звучали по-разному в переводе на наш язык. Причем это было сделано не в качестве укора тем нашим далеким предкам. Нет. Спасибо им за их благородный труд. Просто мы все должны знать, какие трудности стоят перед нами для успешной проработки языковых проблем.
Я приводил в качестве примера совершенно несовпадающие переводы на наш язык названия сказки Маршака «О глупом мышонке». А в другом примере сообщил, что автор книги «Коль Тфила» слово «переводить» представил в виде «куьчуьрмиш сохде» (это перешло из азербайджанского), а автор отзыва на книгу написал «перевод сохде» (перешло с русского языка). И то и другое звучит смешно, так как сегодня всем известно, что у нас есть свои слова: и «тержуьме», и «таргум», и «темиси».
Потому для меня был весьма неожиданным Ваш комментарий:
«Михаил Яковлевич, Вам, к сожалению, не известно главное выражение на джуури, означающее «переводить» – «тержуьме сохде». Оно использовалось у нас на Дагестанском радиовещании, в альманахе «Ватан Советиму» и других источниках в Дагестане.
А слово «тержуьме» имеет ивритский корень. «Тергум» на иврите – это «перевод».
Странный комментарий! Вы оказались несколько невнимательным. Откройте, пожалуйста, мой «Большой словарь языка джуури» (Баку, 2010). Там на стр. 204 есть слово «таргум», на стр. 208 есть слово «тержуьме» (стр. 244 и 249 в изданном в Пятигорске). А на стр. 481 моего словаря написано:
«переводить, перевести – 1) (с одного языка на другой) чарунде, таргум сохде, тержуьме сохде, темиси сохде; 2) гировунде (например, через дорогу)».
А то, что я привел те цитаты в своей статье на сайте СТМЭГИ, так это лишь с целью показать, как наш язык постепенно пополнялся за прошедшие сто с лишним лет.
В связи с этим хотелось бы Вам сказать следующее. Приступая к изданию словаря, я прочитал и проработал практически все тексты на нашем языке, которые имелись в библиотеках и в доступных мне архивах. Естественно, наибольший интерес вызывали те тексты, которые были написаны ивритской графикой, хотя это была самая трудоемкая работа. Один из этих текстов, написанный древнееврейским алфавитом, я опубликовал, но уже в современной графике, в книге «Дуьлме э туьревози, мескенме». Это – пьеса 1926 года «Слезы радости» («ГIэрсгьой шори»). Правда, мне не полностью удалось прочесть напечатанные тем древним алфавитом учебники Закоя Худойнатова и дореволюционные наши газеты «Утренняя звезда» и «Эхо гор» из-за плохого качества ксерокопирования. Если бы не эта моя работа, разве я сумел бы впервые для нашего народа издать такой объемный словарь? Ведь другого выхода нет: только кропотливая работа с носителями языка и со всей изданной к тому времени литературой помогли мне справиться с этой взятой на себя ответственностью.
Итак, я думаю, что Вы поняли свою неправоту, ознакомившись еще раз с изданными мною в 2010 году словарями.
К сожалению, это – не первый случай Ваших неудачных выпадов, связанных с малой осведомленностью в современной литературе. Признаюсь, я не часто публикуюсь на сайте СТМЭГИ. Но вынужден был сделать сообщение о текстах в нашем древнем памятнике «Коль Тфила», так как увидел в одной из Ваших статей странное замечание следующего содержания.
И еще одна цитата: «Не хочу выставлять себя великим знатоком джуури, поскольку школ с преподаванием на горско-еврейском языке (или татском – по советскому определению) у нас не было. Я учился в русской школе, но рос в большой общине горских евреев Дербента».
Ну, сколько можно повторять, что татским языком обзывали наш родной язык наши же люди еще в те времена, когда даже и не пахло советской властью. Мне не хотелось обидеть Вас, потому я, не упоминая Вашего имени, привел тексты из «Коль Тфила», изданного в 1909 году, в которых наш язык называли татским языком.
Еще в 1888 году в своей книге «Кавказские евреи-горцы» Илья Анисимов в нескольких местах называет наш народ «таты-евреи» (например, стр. 6 оригинала и стр. 25 в повторном издании), а наш язык – татским языком (например, страницы 9 и 21 оригинала и стр. 68 и 76–77 в повторном издании). Известно, что одним из первых печатных изданий на языке горских евреев была книга «Коль Тфила» (1909 г.) в переводе Асафа Пинхасова. Так, в этой книге и в отзывах известных в то время религиозных деятелей, и самим переводчиком наш язык также назван татским.
Это ошибочное мнение, а именно то, что этот неудачный термин придуман советской властью, которого придерживаетесь также и Вы, нанесло немалый урон развитию нашего языка. Я думаю, что это связано с тем, что в Дагестане незнакомы с языком татов-мусульман, так как они проживают лишь в Азербайджане.
Существует ошибочное мнение о том, что татский язык (язык татов-мусульман Азербайджана) – бесписьменный и что на этом языке вообще не издавалась литература. Мной были найдены в архивах Российской Государственной библиотеки две книги, изданные на татском языке еще в 1936 году. Да и в последние десятилетия всё чаще стали появляться как научное труды, посвященные этому языку, так и литературные произведения на языке татов-мусульман Азербайджана. Изучение этих работ позволяет утверждать, на мой взгляд, что язык горских евреев и татский язык никак не могут считаться диалектами одного и того же языка, хотя бы ввиду того, что у них совершенно разный грамматический строй. И произошла беда. В Азербайджане таты-мусульмане издали свой учебник «Зугьун тати», и в Дагестане под тем же названием – «Зугьун тати» – издали учебник, но уже для горских евреев. Любой ознакомившийся с ними поймет, что речь идет о разных языках.
Все эти вопросы подробно освещены в моей новой монографии «Критика современного состояния научной литературы о горских евреях» (Израиль, 2014).
Внимательное ознакомление с литературой помогло бы Вам избежать подобных высказываний.
С искренним к Вам уважением,
профессор Михаил Агарунов