Расширение контроля над Западным берегом ускоряет процесс постепенной аннексии
За время каденции нынешнего правительства было создано или легализовано задним числом около 69 поселений, создано 120 сельскохозяйственных форпостов
Джереми Шаронобозреватель Jerusalem Post
Редкое совпадение мнений между сторонниками израильского поселенческого предприятия и его острыми критиками: шаги правительства, расширяющего гражданское управление на Западном берегу, обеими сторонами названы актами фактической аннексии.
Но даже несмотря на то что некоторые дипломаты недооценили эти меры как бюрократические шаги, не имеющие практического применения, эксперты говорят, что де-факто аннексия является точным термином для действий правительства, которые превращают военную оккупацию Западного берега в постоянный контроль.
В начале февраля кабинет безопасности значительно облегчил для израильтян процесс приобретения земли на Западном берегу, одновременно расширив возможности государства осуществлять надзор в отношении палестинского строительства в зонах A и B Западного берега, где до сих пор Израиль не имел гражданского административного контроля.
Неделю спустя, 15 февраля, кабинет в полном составе одобрил новый порядок регистрации земли для зоны С на Западном берегу — 60% его территории, над которой Израиль имеет полный контроль. И правительство, и критики заявили, что эта мера позволит государству объявлять большие участки земли на территории доступными для общественного развития, то есть для создания и расширения поселений и поселенческой инфраструктуры.
Это последние на настоящее время шаги в серии административных, правовых и практических мер, предпринятых правительством за последние три года, которые значительно расширили присутствие Израиля в Зоне C и его контроль над ней.
За время каденции нынешнего правительства было создано или легализовано задним числом около 69 поселений, создано 120 сельскохозяйственных форпостов для установления контроля над большими участками пастбищных земель, одобрено строительство десятков тысяч единиц жилья, рекордное количество земель на Западном берегу было выделено для использования в рамках поселенческого проекта.
Противники поселенческого движения давно предупреждали о ползучей аннексии и вновь сделали это в ответ на последние шаги правительства.
После того, как Катар на этой неделе опубликовал заявление восьми мусульманских стран, обвиняющих Израиль в «попытке навязать новую правовую и административную реальность», Израильский МИД ответил, что изменения являются всего лишь «административной мерой… в рамках гражданского и имущественного права».
«Именно Палестинская автономия реализует незаконные процедуры регистрации земли в Зоне C, нарушая закон и существующие соглашения», — говорится в заявлении израильского МИДа.
В заявлении также говорится, что эти шаги «призваны обеспечить процедуры регистрации земли» и «разрешить юридические споры», а также «защитят права собственности как израильтян, так и палестинцев».
Глава программы международного права Иерусалимского центра безопасности и внешней политики Алан Бейкер также отверг идею о том, что эти шаги являются частью более масштабного процесса аннексии: «Упрощение правовых и административных процедур, улучшение планирования и надзора, обеспечение прозрачности покупки и регистрации недвижимости, а также защита археологических памятников — все это входит в обязанности Израиля в рамках существующей системы».
Тем не менее, несколько членов кабинета министров неоднократно прямо заявляли, что правительство продвигает де-факто процессы на местах для утверждения израильского суверенитета над Западным берегом, что фактически приравнивается к аннексии.
Министр финансов Бецалель Смотрич, убежденный сторонник поселений, занимающий также должность в Министерстве обороны, дающую ему широкое влияние на дела Западного берега, неоднократно открыто заявлял, что проводимая им политика специально разработана как форма фактической аннексии, при которой Израиль устанавливает полный гражданский контроль над значительной частью Западного берега, не объявляя при этом об аннексии территории формально.
Решение на этой неделе о возобновлении процесса регистрации земель на Западном берегу само по себе основано на решении кабинета безопасности от мая 2025 года, которое, как прямо заявили Смотрич и министр обороны Исраэль Кац, было направлено на расширение и дальнейшее укрепление поселений и являлось частью программы правительства по установлению «фактического суверенитета».
В то время Кац заявил, что этот шаг, предписывающий государственным ведомствам подготовить почву для начала процесса регистрации земель, «восстановит справедливость в отношении еврейских поселений на [Западном берегу], укрепит их, придаст им опору и расширит их».
Смотрич, чья партия «Религиозный Сионизм» в значительной степени опирается на поддержку примерно полумиллиона израильских поселенцев, заявил, что решение было принято «в рамках нормализации и фактической революции суверенитета, которую мы возглавляем в Иудее и Самарии».
Он добавил, что Израиль «впервые берет на себя ответственность за территорию как постоянный суверен» посредством процесса регистрации земель, который, по его словам, «позволит создать земельные резервы для развития поселений и предотвратит попытки Палестинской автономии захватить открытые территории».
Всё это, по словам Смотрича, было призвано помочь привлечь миллион израильских граждан в поселения на Западном берегу и «устранить угрозу создания палестинского государства».
Регистрация земель на Западном берегу впервые была проведена во время британского мандата и продолжалась при Иордании до 1967 года, хотя в общей сложности была зарегистрирована лишь треть территории.
В 1968 году, через год после захвата Западного берега в Шестидневной войне, Израиль приостановил этот процесс.
Новый процесс регистрации будет проводиться только в Зоне C, где проживают все израильские поселенцы.
Ожидается, что этот процесс займет около 30 лет, и любой участок, не зарегистрированный Израилем как имеющий владельца, станет государственной землей, что позволит использовать его практически для любых гражданских или военных целей по желанию правительства.
Хотя Израиль контролирует Западный берег уже 58 лет, он никогда официально не аннексировал эту территорию, которую палестинцы считают сердцем своего будущего государства.
Вместо этого, Израиль сохранил военное управление Западным берегом, осуществляемое Министерством обороны в рамках того, что в международном праве известно как «военная оккупация», хотя формально эти принципы никогда не принимались, и правительство утверждает, что территория не оккупирована в юридическом смысле, поскольку до 1967 года у нее не было законного суверена.
Йонатан Мизрахи из отдела «Наблюдение за поселениями» организации «Шалом Ахшав» заявил, что два решения правительства, принятые в этом месяце, являются частью изменений в управлении территорией Израилем, которые происходят после далеко идущего решения правительства от февраля 2023 года.
Тогда большая часть полномочий по гражданским вопросам на Западном берегу была передана от подразделения Гражданской администрации Министерства обороны, подчиняющегося командной иерархии Армии обороны Израиля, гражданскому должностному лицу, работающему под руководством главы Управления поселениями Министерства обороны, которое было создано правительством и подчинено Смотричу.
«Как только правительство создало Администрацию поселений, оно заложило основу для системы, которая отделяет их от гражданской администрации. Как только вы это делаете, вы отрываетесь от гражданского управления и военных, вы фактически осуществляете гражданское правление над территорией», — отметил Мизрахи, добавив, что, по его мнению, Западный берег уже находится в «пост-аннексионном процессе».
В международном праве широко распространена позиция, согласно которой военная оккупация должна носить временный характер и не может использоваться для установления контроля над оккупированной территорией, а оккупирующая власть должна действовать в интересах довоенного населения этой территории.
Однако использование гражданских учреждений в качестве части инфраструктуры управления Западным берегом может рассматриваться как утверждение суверенного контроля над территорией — другими словами, это аннексия.
Преподаватель международного права в Академическом колледже в Цфате Таль Мимран сказал, что принципы военной оккупации требуют, чтобы весь контроль осуществлялся армией, и что гражданское правительство не играет никакой роли в управлении территорией.
Он отметил, что согласно законам о оккупации воюющей стороны, от оккупирующей власти ожидается сохранение правового статус-кво на территории и отказ от внесения каких-либо необратимых изменений в её характер.
Недавние шаги, предпринятые правительством, в частности, кампания по регистрации земель, могут противоречить обязательству по сохранению статус-кво, сказал Мимран.
По словам Мизрахи, решения правительства, принятые в этом месяце, создают «дополнительную правовую инфраструктуру» для аннексии, поскольку они «радикально меняют» отношения государства с территориями Западного берега.
Решение кабинета министров, открывающее процесс регистрации земли, поручило командующему Центральным военным округом — де-факто военному губернатору Западного берега — уполномочить Земельный кадастр Министерства юстиции проводить процесс регистрации земли.
В соответствии с постановлением кабинета министров, Земельный кадастр создаст администрацию по урегулированию земельных споров для проведения этой работы.
«Таким образом ответственность за регистрацию земли в Зоне С будет передана от Гражданской администрации, которая действует под эгидой армии, Государству Израиль», — утверждается в заявлении Peace Now, выпущенном 15 февраля.
В сочетании с ранее принятым решением кабинета министров по вопросам безопасности, облегчающим израильтянам приобретение земли на Западном берегу, эти новые решения, по сути, делают отношения государства с землями Западного берега аналогичными отношениям с землями в пределах основной территории страны «и создают основу для расширения израильского контроля» над этими землями, заявил Мизрахи.
Согласно организации «Бе-Целем», выступающей против израильского правления на Западном берегу, государство с 1979 года объявило более 900 кв. км земли на Западном берегу государственной собственностью, игнорируя утверждения палестинцев о том, что некоторые участки, не зарегистрированные в земельном реестре, тем не менее находятся в частной собственности. Эти утверждения основаны на налоговых документах Османской империи, которые израильские власти не принимают в качестве доказательства права собственности.
Согласно информации, предоставленной Гражданской администрацией в ответ на запрос организации «Шалом Ахшав» в 2018 году, 99,8% государственной земли, выделенной для общественного пользования на Западном берегу, была предоставлена для нужд израильских поселений.
«В целом, территории сейчас фактически аннексированы», — заявил Мизрахи, хотя и добавил, что эти шаги еще можно отменить.
Усиление гражданского контроля над Западным берегом также отражено в заявлениях членов правительства, участвовавших в принятии этих решений.
Сам Смотрич описал стратегию использования Министерства обороны для установления гражданской власти над Западным берегом в 2024 году: «Мы создали отдельную гражданскую систему, но сохранили процесс в рамках Министерства обороны, чтобы они не сказали, что мы здесь занимаемся аннексией», — сказал он тогда.
После решения кабинета безопасности от 8 февраля об упрощении процедуры изъятия собственности Смотрич назвал эти меры «настоящей революцией», заявив, что правительство «нормализует жизнь в Иудее и Самарии [Западный берег]», «укрепляет свой контроль над всеми частями Земли Израиля» и «продолжает уничтожать идею палестинского государства».
Кац высказал аналогичные замечания, заявив, что этот шаг «укрепил израильский контроль над [Западным берегом]» и «позволяет поселенцам жить, строить и развиваться наравне со всеми израильскими гражданами».
Два года назад Международный суд в своем консультативном заключении заявил, что Израиль уже фактически аннексировал значительную часть Западного берега из-за постоянного характера поселений и «распространения Израилем своего внутреннего законодательства на Западный берег, в частности, на поселения».
По словам профессора международного права Тель-Авивского университета Элиава Либлиха, новые меры еще дальше «продвигаются в направлении консолидации постоянного контроля», чем это было описано в заключении Международного суда, и позволят «израильтянам еще увереннее изымать землю, что также является формой постоянного присутствия».
Он утверждал, что эти шаги были предприняты не в интересах местного палестинского населения, а для поддержки поселенческого движения, что подтверждается комментариями министров кабинета после принятия решения.
«Это противоречит основному правилу, согласно которому военная администрация должна управлять территориями в интересах местного населения. Израиль явно относится к этой территории как к своей собственной, независимо от какого-либо формального определения», — считает Либлих.
В своем заключении по поводу этих мер Бейкер, бывший юридический советник Министерства иностранных дел, охарактеризовал аннексию как «формальный правительственный акт», который «не может быть осуществлен тихо, „ползуче“ или тайно посредством административных корректировок».
Однако Мимран заявил, что аннексия территории не обязательно должна быть формальным процессом, как показывает консультативное заключение Международного суда: «Аннексия в соответствии с международным правом — это то, что вы рассматриваете по существу. Вам не нужно объявлять аннексию, вы смотрите на предпринятые действия».
Действительно, все более глубокое укрепление израильского присутствия на Западном берегу, по мнению многих, направлено на установление постоянного контроля над территорией, даже если этот процесс формально не объявляется аннексией.
«Израиль долгое время утверждал, что его контроль над Западным берегом носит временный характер, но теперь его министры заявляют, что это не так. Действия на местах по легализации существующих [незаконных поселений] и расширению сельскохозяйственных угодий в Зону B — все это в совокупности указывает на намерение, выраженное максимально явно партией “Религиозный сионизм”, сделать контроль над Западным берегом постоянным», — сказал старший научный сотрудник тель-авивского Института исследований национальной безопасности Авишай Бен Сассон-Гордис.
Times of Israel, перевод Ильи Амигуда
.
Двухгосударственное решение бесперспективно. Что защитит Израиль?
Почему современные реалии безопасности вышли за рамки «решения о двух государствах»?
Гиора Эйландгенерал-майор запаса, в прошлом начальник Оперативного управления генштаба ЦАХАЛа и Совета национальной безопасности
Смена парадигмы после событий 7 октября вызвала острую общественную и стратегическую дискуссию о принципах безопасности, которыми сменявшие друг друга израильские правительства в последние десятилетия руководствовались в отношении Газы. Доминировавшая позиция, согласно которой ХАМАС сдерживается и, следовательно, не представляет собой значительной угрозы, оказалось ошибочным представлением, которое привело к разрушительным кровавым последствиям. Тем не менее, важно отметить, что утверждение «ХАМАС сдерживается» было лишь одним компонентом более широкой концепции и не отражает её в полной мере.
Полная концепция правительства была шире и по своей сути носила политический характер. Согласно этой точке зрения, раскол между правлением ХАМАСа в Газе и Палестинской автономией на Западном берегу препятствует формированию единого палестинского представительства, тем самым сводя на нет любую возможность содержательных дипломатических переговоров.
Однако эта точка зрения игнорирует издержки безопасности, порождаемые израильской политикой. Израиль полагал, что сможет позволить ХАМАСу стабилизировать своё политическое положение, одновременно предотвращая его военное усиление. Для этого Израилю необходимо было сохранить экономическую стабильность в Газе. Следовательно, было необходимо не только разрешить ввоз товаров, но и обеспечить прямой поток катарских денежных средств для ХАМАСа. Этот подход имеет очевидный недостаток: как только ХАМАС станет достаточно богатым, он получит ресурсы, необходимые для укрепления своих позиций не только в политическом, но и в военном отношении.
Политика Израиля в отношении Газы по большей части осталась неизменной даже после смертоносного нападения. Израиль продолжает категорически отвергать возвращение Палестинской автономии в Газу, даже в качестве небольшого, частичного, символического партнера. Это противодействие коренится не только в тактических или военных соображениях. В его основе лежит стремление предотвратить ситуацию, когда единый палестинский субъект управляет обеими территориями — Западным берегом и сектором Газа. Такое объединение заложило бы основу для всеобъемлющего политического урегулирования в рамках, которые, по мнению политического руководства, не соответствуют потребностям Израиля в области безопасности.
Несмотря на критику в адрес правительственной политики, необходимо признать, что «решение о двух государствах» в его привычной форме, сформулированное, например, в «Параметрах Клинтона» примерно четверть века назад, больше не является жизнеспособной альтернативой для Израиля. Обстоятельства и стратегические реалии необратимо изменились. Два основных объяснения в области безопасности иллюстрируют, почему реализация этой модели в настоящее время так сложна.
Почему современные реалии безопасности вышли за рамки «решения о двух государствах»?
Первая причина — стратегическая динамика и угроза на нескольких фронтах. Теоретически можно предположить, что палестинское государство в пределах границ 1967 года будет значительно уступать Израилю в военном отношении и, следовательно, не будет представлять экзистенциальной угрозы в прямой, обычной войне. Однако это предположение игнорирует более широкий региональный контекст. Израиль не действует в вакууме. Он расположен на враждебном Ближнем Востоке и подвержен угрозам со стороны коалиций государств и вооруженных организаций. События 7 октября продемонстрировали, что боевые действия на одном фронте могут быстро перерасти в многофронтовую кампанию. В текущий момент Израилю угрожают высокоточные ракеты и беспилотники, запускаемые за тысячи километров из Ирака, Йемена, Ирана и даже из Турции. В такой реальности создание палестинского государства в самом центре страны может стать дополнительным узлом риска в гораздо более широком, сужающемся кольце.
Вторая причина — технологическая революция в вооружениях и ее последствия для демилитаризации. В прошлом предлагаемые меры основывались на принципе «демилитаризации», исходя из предположения, что можно предотвратить ввоз тяжелого вооружения, такого как танки и авиация, на территорию палестинского государства. Но в 2026 году «демилитаризация» в классическом понимании уже неактуальна. Современное поле боя построено вокруг небольших, смертоносных систем, которые легко ввезти контрабандой, включая дроны, БПЛА, ракеты, в том числе противотанковые, такие как «Корнет». Их легко спрятать в гражданских помещениях и грузовиках снабжения, что делает эффективный контроль практически невозможным. Присутствие таких систем на Западном берегу представляло бы прямую и экзистенциальную угрозу основным транспортным магистралям Израиля, включая автомагистрали 2, 4 и 6, а также населенным пунктам в центре страны, серьезно подорвав национальную устойчивость в чрезвычайной ситуации.
Из этого анализа вытекает несколько ключевых выводов. Во-первых, возвращение Палестинской автономии в сектор Газа не противоречит интересам Израиля и, с точки зрения безопасности, может быть даже предпочтительнее попыток создания местных «мирных» образований или сохранения власти ХАМАСа. Аргумент о том, что предотвращение прогресса в урегулировании палестино-израильского конфликта оправдывает существование и власть ХАМАСа в Газе, оказался серьезной ошибкой.
Более того, «решение о двух государствах» в классической трактовке больше не осуществимо в свете описанных выше технологических и стратегических изменений. Поэтому Израиль должен разработать стратегию, основанную на этой реальности в области безопасности, в том числе и в международном масштабе, а не полагаться на дипломатические формулы, которые больше не отражают ситуацию на поле боя и в регионе.
В то же время следует отвергнуть дихотомический подход, утверждающий, что единственными альтернативами являются постоянный израильский контроль над всем Западным берегом или создание суверенного палестинского государства в рамках известной модели «решения о двух государствах». Существуют промежуточные решения и другие политические модели, которые могут обеспечить разумный ответ на потребности Израиля в национальной безопасности, одновременно снижая уровень конфликта.
Наконец, вместо того чтобы препятствовать возможности международного обсуждения конфликта, Израиль должен напрямую заняться этим вопросом и объяснить, что военный риск, создаваемый палестинским государством в границах, близких к линиям 1967 года, явно необоснован. В этом духе «решение о двух государствах», как оно обычно понималось в период с 2000 по 2007 год, должно быть снято с повестки дня не по политическим или религиозным причинам, а по четко определенным соображениям безопасности. Могут существовать другие решения, которые принесут пользу Израилю, Египту, Иордании и самим палестинцам, и на этой основе Израиль должен сначала начать диалог с Соединенными Штатами.
Jerusalem Post, перевод Ларисы Узвалк