Расы — существуют, расизму — нет!
Многие «расы» обладают отличительными преимущественными чертами, которые почти всегда являются функцией их уникального экологического фона
Около двух столетий назад (в эпоху романтизма, если не раньше) мир заразился идеей «расы». В общепринятом понимании это означает, что живущие далеко друг от друга народы принципиально отличаются друг от друга, а в самом коварном варианте — что какая-то (или «одна»?) раса превосходит все остальные (например, нацизм).
В настоящее время мы можем наблюдать такой образ мышления практически повсеместно. Многие американские сторонники MAGA (Трампа) придерживаются теории «Великой замены», согласно которой небелые захватывают Соединенные Штаты, тем самым подрывая их былое величие (расовое и иное). В Британии недавно произошли антимигрантские расистские беспорядки в нескольких городах. Некоторые очень религиозные евреи придерживаются концепции «еврейского превосходства», основанной на идее избранного народа. (Вряд ли стоит указывать, что избранность евреев основана только на моральном поведении, а не на каком-либо врожденном биологическом превосходстве — иначе как бы иудаизм могли принимать новообращенные неевреи?) И, конечно, антисемитизм — это расизм насквозь (здесь тоже все совершенно не так, учитывая огромное разнообразие евреев по всему миру: цвет кожи, поведение, культура, способности и т. д.).
Из всего этого можно было бы сделать вывод, что понятие «раса» абсолютно ложно, но это тоже неверно. Итак, необходимо понять, что означает понятие «раса» - и особенно, что оно не означает.
Все человечество имеет примерно 99,8 % одинаковых генов. Таким образом, с чисто биологической точки зрения абсурдно пытаться провести четкое разграничение между любыми двумя расами. Не только из-за этой огромной генетической близости, но и потому, что разница в 0,2 % не выражается четко между расами — скорее это разница между отдельными людьми. Проще говоря, два «черных» человека могут отличаться между собой больше, чем разница между каждым из них и двумя другими «белыми» людьми.
Тем не менее, это не означает, что с точки зрения сравнительной «расовой группы» различий нет вообще. Это тоже вопиющая неправда. Последние Олимпийские игры — отличный пример. Страны Карибского бассейна уже давно доминируют в легкой атлетике, что совершенно непропорционально их немногочисленному населению. Почему? Потому что самые сильные рабы, вывезенные из Западной Африки сотни лет назад, были специально отправлены на сахарные плантации в колониях Карибского бассейна, где работа была самой тяжелой. Их потомки, в результате «биологического отбора», являются образцами дарвиновского принципа выживания сильнейших. То же самое можно сказать и об американских чернокожих: в олимпийской баскетбольной «команде мечты» США нет ни одного белого. Обратная дискриминация? Позитивные действия на стадионе? Конечно же, нет! Просто генетический отбор продолжает действовать.
Евреи, особенно потомки их европейских популяций, — другой пример такой генетической избирательности. За века преследований и иммиграции кто, как правило, выживал с наибольшей вероятностью? Очевидно, те, кто обладал более высоким интеллектом (чтобы преуспеть в трудных условиях) и/или инициативой (выбраться из антисемитской страны, пока не стало слишком поздно). Конечный результат: не физическая сила, а скорее интеллектуальное превосходство. Это также было связано с тем, что в еврейской культуре особое внимание уделялось образованию. Самого способного мальчика женили на дочери самого богатого человека в городе — так у него было больше шансов выжить и произвести на свет более умное потомство в большем количестве.
Многие «расы» обладают отличительными преимущественными чертами, которые почти всегда являются функцией их уникального экологического фона. «Окружающая среда» — это не обязательно природные условия, в которых они развивались, хотя и они играют определенную роль. В самом деле, белым расистам следует задать себе вопрос: если все человечество вышло из (черной) Африки, почему вы сегодня белые? Ответ: по мере продвижения на север люди получали меньше солнечного света, поэтому (помимо всего прочего) их черная кожа вырабатывала меньше витамина D. В результате (тут снова появляется Дарвин): те, у кого кожа постепенно светлела и лучше поглощала солнечный свет, чем темная кожа, имели биологическое преимущество. Через много-много поколений это преимущество вылилось в «белизну». Так что да, белые «лучше» — но только в поглощении солнечного света. Сомневаюсь, что это хорошая основа для утверждения о «превосходстве белых»!
Есть ли решение? Можно ли искоренить расизм? Вероятно, не полностью: различение своих и чужих слишком сильно укоренилась в человеческой психике. Но общество, безусловно, может уделять больше внимания преподаванию истории, биологии, экологии, антропологии, социологии и другие актуальных дисциплин. На неподготовленный взгляд эти предметы могут показаться «роскошью» — они не так важны сегодня, как компьютерное программирование, искусственный интеллект и тому подобное. Однако если мы хотим сохранить общество в целости и сохранности и не скатиться к жестокому расовому насилию (бунтам, политическому фашизму и т. д.), то все, что снижает расовую напряженность, следует признать необходимым и важным.
Понятие «раса» не является полной выдумкой. Но от него до «расизма» любого рода — слишком большой скачок. У людей достаточно других способов различать себя: идеология, религия, культура и т. д. Избавление от самого опасного из них, расизма, могло бы стать хорошим началом для достижения большей социальной сплоченности.
Times of Israel, перевод Якова Скворцова
Что, если Биби на этот раз прав?
Имеются два противоборствующих лагеря: армия со спецслужбами и левые — с одной стороны, и Биби и правые — с другой
Арье Кравецпарижский бизнес-адвокат, увлеченный текущими событиями и международной политикой, особенно теми, которые касаются Израиля и Ближнего Востока
Израильское общество вновь расколото как никогда. Тот кратковременный «священный союз», который последовал за чудовищными событиями 7 октября, кажется, остался далеко в прошлом.
Мы снова ненавидим друг друга.
Посреди этой какофонии и хаоса один пункт раздора выкристаллизовывает напряженность: соглашение о заложниках.
Несмотря на то, что обсуждение этого вопроса в кабинете безопасности считается конфиденциальным, систематически происходят утечки информации, когда ссоры между министрами не являются откровенной инсценировкой со стороны действующих лиц.
Осведомленный читатель поймет, что имеются два противоборствующих лагеря: армия со спецслужбами и левые — с одной стороны, и Биби и правые — с другой.
Первые утверждают, что контроль над Филадельфийским коридором необходимо уступить в обмен на заложников, а вторые отказываются, что блокирует любое соглашение на данном этапе.
Кто прав и как понять это противостояние, которым воспользовалось гражданское общество, инициировав массовую забастовку 02 сентября 2024 года?
Чтобы понять это, нам нужно проанализировать и понять, что такое Филадельфийский коридор и что движет двумя противоборствующими лагерями.
Коридор — это узкая полоска земли шириной около ста метров, проходящая вдоль египетской границы.
По мнению представителей двух лагерей, через него проходит вся контрабанда, ввозимая ХАМАСом, и этот коридор — единственный способ обойти блокаду, которую Израиль поддерживал на протяжении многих лет.
Количество оружия, использованного во время терактов 7 октября и обнаруженного в ходе многомесячных боев в секторе Газа, а также просто невероятное количество трансграничных туннелей, обнаруженных в этом районе, демонстрируют очевидную легкость, с которой жители Газы могут ввозить практически все, что захотят, пока они контролируют этот район.
Видение армии, которую в правительстве представляет Йоав Галант, можно резюмировать лозунгом левых демонстрантов: «Ахшав», что означает «сейчас».
Другими словами, мы осознаем, что поставлено на карту, но в данный момент важнее всего заложники. О проблемах безопасности, связанных с отказом от контроля над этим районом, мы будем думать после того, как заложники вернутся домой.
С другой стороны, Биби и его правые министры, которые 7 октября поняли, что больше нельзя допускать существования экзистенциальной угрозы, надеются найти будущее решение, которое волшебным образом решит проблему.
Биби пережил американскую и международную оппозицию вторжению в Рафиах.
Он прекрасно понимает, что если он отдаст контроль над Филадельфийским коридором в рамках первого этапа соглашения, то изменить курс политическими средствами будет невозможно.
Тогда ХАМАС сможет отстроиться и перевооружиться, и все, что было достигнуто в ходе этой мучительной войны, окажется напрасным.
Биби изображается в средствах массовой информации как человек, который своим телом блокирует заключение сделки. Причина этого проста : Биби — это тот, кто заключил сделку по обмену заложника Гилада Шалита, которая позволила освободить некоего Синвара, согласно политике «Ахшав».
Именно он согласился перевести средства ХАМАСу, чтобы предотвратить ракетный обстрел Израиля, согласно политике «Ахшав».
Он (преимущественно) тот человек, который позволил «Хезболле» нарастить ракетный потенциал с 10 тысяч до 150 тысяч. «Хезболла» превратилась из стратегической угрозы в экзистенциальную, согласно политике «Ахшав».
Он также, и прежде всего, тот человек, который неоднократно видел, как армия брала на себя обязательства, которые впоследствии не выполняла, например, в свете размежевания с Газой в 2005 году.
Те, кто обвиняет Биби в том, что он действует из политических соображений, должны понять, что именно это делает его легитимным на этот раз.
Биби потерпел неудачу, и он не хочет войти в историю как человек, вновь создавший ситуацию в сфере безопасности, которая приведет к новым катастрофам в будущем.
Принятые им решения являются частью хорошо продуманного структурного контекста, противоположного «Ахшаву».
С другой стороны, военные и министр обороны Йоав Галант, которые так ужасно провалились 7 октября, преследуют очень краткосрочную цель: вернуть заложников их семьям «Ахшав».
Эти военные не обладают ни историческим, ни политическим чутьем Биби.
Они не совершили никакой ошибки, кроме той, что произошла 7 октября, и не попадут ни в один учебник истории.
У них есть моральный контракт с семьями заложников, в то время как у Биби — с государством Израиль.
ХАМАС сжимают со всех сторон. Он теряет оружие, деньги и заложников, которых израильские войска захватывают быстрее, чем когда-либо прежде.
Что произойдет, если ХАМАС воспользуется одним из туннелей, которые все еще активны, чтобы переправить заложников или Синвара в Египет?
Что произойдет, если США в разгар предвыборной кампании не позволят Израилю вновь занять Филадельфийский коридор после первоначального этапа соглашения?
Задавались ли сторонники «Ахшав» вопросом, почему ХАМАС, который готов рисковать всем, чтобы вернуть контроль над этим стратегическим пунктом, так на этом настаивает?
Забыли ли сторонники «Ахшав» об отчаянных попытках ХАМАСа помешать Израилю захватить Рафиах и этот коридор, дойдя даже до разжигания страстей в мировых СМИ, которые привели к знаменитой кампании «Все внимание на Рафиах»?
Забыли ли сторонники « Ахшав», выступающие за принятие технологических мер для восполнения нехватки войск, о плохой работе этих систем 7 октября?
Возможно, на этот раз Биби прав.
Эта позиция может показаться холодной и бесчувственной к судьбе заложников.
Это не так.
101 заложник, все еще удерживаемый в секторе Газа, затронул самую душу автора этих строк.
Именно эта боль побуждает нас не возвращаться к удобной политики «Ахшав».
Times of Israel française, перевод Ильи Амигуда