Развенчание утверждения о том, что Израиль является «колониальным» проектом
История евреев на Ближнем Востоке до сих пор широко не известна
Пол Шнайдерадвокат, писатель и член совета директоров Американского еврейского института международных отношений (AJIRI), филиала международной организации B'nai B'rith
Антисионисты, особенно палестинские активисты, пытаются делегитимизировать Израиль, называя его порождением белого супрематизма, колониальным проектом поселенцев из Европы. Согласно Палестинской национальной хартии 1964 года, «сионизм является колониальным движением по своему происхождению, агрессивным и экспансионистским по своим целям, расистским и сегрегационным по своей конфигурации и фашистским по своим средствам и целям». Как говорит израильский историк Бенни Моррис, «из этого первородного греха проистекают все зло сионизма и все страдания палестинцев».
Утверждение о колониализме поселенцев особенно популярно среди палестинских аналитических центров, таких как «Аль-Шабака». Оно занимает центральное место в работах таких исследователей, как профессор Колумбийского университета Рашид Халиди, назвавший свою последнюю книгу «Столетняя война за Палестину: История поселенческого колониализма и сопротивления, 1917-2017 гг». Он характеризует сионизм как «классическое европейское колониальное предприятие 19 века».
У этого аргумента есть несколько слабых мест.
Отвечая Халиди, Моррис отмечает, что «колониализм обычно определяется как политика и практика имперской державы, которая приобретает политический контроль над другой страной, заселяет ее своим народом и эксплуатирует ее экономически. По любым объективным стандартам, сионизм не подходит под это определение». Европейские евреи, населявшие Палестину, были беженцами, а не колонизаторами. Они приехали, спасаясь от угнетения, а не для того, чтобы отстаивать интересы страны исхода. Они также приехали, чтобы вернуть свою родину, а не расширить границы европейского влияния. Даже Халиди признает историческую связь евреев с Палестиной.
Халиди и другие ссылаются на Декларацию Бальфура 1917 года как на катализатор арабо-сионистского конфликта и начало еврейского поселенческого колониализма. Это позволяет им характеризовать Великобританию как колониальную страну-мать. Но сионистские иммигранты не были британцами и не были экономически связаны с Британией. Более того, возвращение евреев в Палестину (и вызванный этим конфликт) началось еще до британского мандата. Как отмечает Моррис: «История сионизма и его конфликта с арабами фактически началась в 1882 году, с прибытием первых сионистов в Палестину».
К тому времени евреи уже восстановили свое большинство в Иерусалиме. И именно группа этих иерусалимцев, а не европейских беженцев, основала в 1878 году первое еврейское сельскохозяйственное поселение Петах-Тиква. К 1914 году в Палестине проживало от 90 до 100 тысяч евреев.
В любом случае, британское одобрение сионизма было кратковременным. Более того, со временем Британия стала главным противником сионистской иммиграции.
Одной из составных частей колониальной претензии поселенцев является аргумент о том, что, в отличие от арабов, евреи не являются коренными жителями Палестины. Но это заявление переворачивает историю с ног на голову. Евреи населяли Палестину по меньшей мере за тысячелетие до прихода ислама и последующего арабского завоевания. С тех пор они живут там непрерывно.
Более того, отчет Моше Аумана «Землевладение в Палестине, 1880-1948» показывает, что палестинские арабы не являются коренными жителями этой территории и исторически не связаны с ней, как хотели бы нас убедить такие люди, как Халиди. Ауман приводит исследования, показывающие, что большинство палестинских арабов являются потомками иммигрантов из других стран, прибывших после 1882 года. Большая их часть прибыла в рамках масштабной арабской иммиграции в Палестину в период между двумя мировыми войнами. Основной причиной этой иммиграции было «еврейское развитие, которое создало новые и привлекательные возможности для работы и, в целом, уровень жизни, ранее неизвестный на Ближнем Востоке».
Ауман заключает: «Постоянный приток непалестинских элементов, арабских и неарабских, даже до 1882 года и, конечно, после этой даты, придает совершенно иной оттенок предполагаемой и в основном вымышленной “древности” арабского элемента в палестинском населении».
Но самая большая проблема с колониально-поселенческим аргументом заключается в следующем: не менее половины еврейского населения Израиля составляют мизрахи, чьи семьи были изгнаны из арабских стран до и сразу после основания Израиля. Они неевропейцы и такие же коренные жители Ближнего Востока, как и любой араб.
Лин Джулиус подробно описывает историю этих изгнаний в своей фундаментальной книге «Выкорчеванные». Она пишет, что «после Второй мировой войны арабские государства приняли законы, наподобие Нюрнбергских, имевшие целью массовое выселение еврейских граждан и присвоение их имущества». Сотни тысяч евреев были изгнаны из Алжира, Египта, Ирака, Ливана, Ливии, Марокко, Сирии, Туниса и Йемена. В каждой из этих стран еврейская община существовала до арабского завоевания на протяжении столетий.
В общей сложности из арабских стран было изгнано 850 000 евреев. Более полумиллиона бежали в Израиль. Эти изгнания были в значительной степени вдохновлены антисемитизмом пособника нацистов и пропагандиста Амина аль-Хусейни, который в то время был лидером палестинского национального движения. Таким образом, арабы вряд ли могут жаловаться на то, что мизрахи искали убежища в Израиле, или утверждать, что иммиграция мизрахов в Палестину являлась колониально-поселенческим проектом.
История евреев на Ближнем Востоке до сих пор широко не известна. Как отмечает Джулиус, «история забытых еврейских беженцев неизменно опускается в западном освещении израильско-арабского (или, чаще, израильско-палестинского) конфликта». Более того, «пропагандисты охотно пользуются этим невежеством, чтобы увековечить ложь о том, что все израильские евреи — выходцы из Европы и Америки».
Халиди — хороший пример. В книге «Столетняя война за Палестину» он дважды, очень кратко, упоминает мизрахов, имея в виду только тех, кто был коренным жителем Палестины. Он не признает тех, кто был беженцами из арабских стран. Это позволяет ему поддерживать ложь о том, что Израиль является колониальным проектом европейского образца. Это также помогает ему игнорировать тот факт, что половина «колонистов» в Израиле находится там из-за арабского антисемитизма.
Это не исторический анализ. Это интеллектуальная нечестность.
Jewish News Syndicate, перевод Якова Скворцова
Сегодня Израиль расплачивается за уход из Газы
«Размежевание» было не только циничным антисионистским актом, лишенным какой-либо реальной цели, но и прямой причиной резкого ухудшения ситуации в сфере безопасности
Надав Шрагайизраильский публицист
Попытка боевиков устроить ракетный обстрел израильской территории из Дженина показал, что Иудея и Самария тоже могут превратиться в «Хамастан», если мы уйдем. «Размежевание» было не только циничным антисионистским актом, лишенным какой-либо реальной цели, но и непосредственной причиной резкого ухудшения ситуации в сфере безопасности.
У нынешнего витка насилия в секторе Газа есть причина и следствие, есть основополагающий фактор, который его породил. Мы не должны его игнорировать. То, что происходит в данный момент на нашей южной границе, и то, что происходило там во время предыдущих вспышек насилия, не является чем-то, что происходит в вакууме. Минометные бомбы, ракеты и снаряды не были и не являются вопросом божественной воли. Все они являются результатом нашей собственной глупости, выразившейся в «плане размежевания».
Мы никогда не должны забывать об этом: изгнание («размежевание», как его называют более эвфемистично) было не только циничным, антисионистским деянием, совершенным без минимальной проницательности и реальной цели, но и прямой причиной резкого ухудшения ситуации в области безопасности. Сразу же после размежевания ХАМАС и другие террористические организации установили контроль над сектором Газа, и, соответственно, угрозы Израилю с южной границы со временем только усугубились. Частота ракетных обстрелов постоянно возрастала от одного витка насилия к другому. От одного раунда насилия к другому врагу удавалось значительно усовершенствовать свой арсенал, а также независимые мощности по производству ракет.
ЦАХАЛ в свое отсутствие не мог предотвратить создание «Хамастана». Обещания, данные перед уничтожением Гуш-Катифа («если они осмелятся выпустить хотя бы одну пулю, мы устроим им настоящую порку»), оказались пустыми, бессодержательными лозунгами. «Великолепная» демонстрация нашего ухода была истолкована как демонстрация крайней слабости. Размежевание не обеспечило Израилю необходимой легитимности для того, чтобы «устроить им разнос» — ни на международном уровне, ни даже на внутреннем. Каждый ответ измерялся и рассматривался не только с точки зрения оперативных затрат и выгод, но и с учетом объема свободы действий, которую Израиль либо имел, либо не имел для принятия мер.
Утверждение о том, что минометные мины и ракеты были выпущены из Газы по Израилю еще до вывода войск, является крайне ошибочным. Основные данные, имеющие значение для развенчания этого мифа, относятся к трем датам: июнь 1967 года, когда ЦАХАЛ установил контроль над сектором Газа в ходе Шестидневной войны; май 1994 года, когда Израиль передал палестинцам 80% территории сектора Газа; и август 2005 года, когда поселения Гуш-Катифа были разрушены и отданы на блюдечке палестинцам.
В течение первого периода не было зафиксировано ни одного случая ракетного обстрела Израиля. Во второй период около 6000 минометных мин и ракет было выпущено по поселениям Гуш-Катифа, которые на практике служили поясом безопасности для южных городов Израиля (в то же время, для сравнения, только 600 ракет было выпущено по населенным пунктам на границе Газы и по городам и поселкам на юге Израиля). В течение третьего периода, после размежевания, на сегодняшний день на Израиль обрушилось более 27 000 минометных мин, ракет и снарядов. Первая ракета упала в Ашкелоне в 2006 году, а в 2012 году первая ракета достигла Тель-Авива.
Разоблачение плана ракетных обстрелов из Дженина является явным свидетельством точно такого же потенциала. Уже давно Салех аль-Аури, высокопоставленный деятель ХАМАСа, с нетерпением работает над реализацией своей идеи превращения Иудеи и Самарии в Хамастан и, соответственно, создания аналогичной ракетной угрозы для густонаселенных районов центральной части Израиля, и он даже говорил об этом публично.
Накануне размежевания премьер-министр Ариэль Шарон высмеивал всех, кто осмеливался предупреждать о том, что должно произойти. Меир Шитрит, занимавший тогда пост министра, назвал нелепыми утверждения о том, что «возникнет угроза для городов и поселков Негева». Члены Верховного суда (кроме покойного судьи Эдмона Леви) обходились экспертами по безопасности от имени государства и автоматически предполагали, что такие прожекты, как План размежевания, «послужат делу улучшения ситуации с безопасностью».
Не позволяйте Бени Ганцу (председателю партии «Государственный лагерь»), Яиру Лапиду (главе партии «Еш Атид» и лидеру оппозиции) и всем, кто находится слева от них, довольствоваться заявлением, что время для размежевания с большей частью территории Иудеи и Самарии, либо в рамках согласованного соглашения, либо в одностороннем порядке, еще не пришло, и что ни одна из сторон в настоящее время не готова к этому. Необходимо потребовать, чтобы они полностью отказались от плана создания там палестинского государства; мы должны потребовать этого с той же степенью смелой уверенности и решительности, с которой они требуют, чтобы сторонники судебной реформы полностью отказались от своего плана.
Исраэль а-йом, перевод Якова Скворцова