Реальная ханукальная история Натана Щаранского
По-настоящему я почувствовал, что значит быть свободным, только один раз: когда приезжал в Советский Союз на Песах, чтобы встретиться с отказниками.
Гил Тройпрофессор истории США в Макгиллском университете«Ханука - праздник свободы» - мы часто повторяем эти слова, но люди, родившиеся в свободном мире, так до конца и не могут понять их значение.
По-настоящему я почувствовал, что значит быть свободным, только один раз: когда приезжал в Советский Союз на Песах, чтобы встретиться с отказниками.
Когда после трех недель пребывания там, мы, наконец, миновали пограничный контроль и таможню - с нашими списками отказников и письмами от Эли Визеля, израильских властей и просоветских еврейских организаций - мы вздохнули немного легче. Но лишь когда лайнер Swissair взлетел, я ощутил себя легче, свободнее, слегка почувствовав вкус ада, который я оставлял позади.
Я спросил своего соавтора Натана Щаранского, как он проводил Хануку во время девятилетнего пребывания в тюрьме.
Он рассказал, что в «одиночке» или изоляторе праздновать было невозможно, но в колонии жизнь немного улучшилась. Однажды в декабре один из его друзей даже сделал для него ханукию из дерева, и они нашли несколько свечей.
На шестую ночь Щаранский обнаружил, что охрана забрала его ханукию. Борясь за свои религиозные права, Натан объявил голодовку.
В восьмой вечер Хануки Щаранского вызвали в кабинет начальника оперативной части лагеря, майора Осина. Зная о скорой инспекции лагеря, Осин пытался дружелюбно разговаривать с Натаном, пообещав, что больше помех для отправления его религиозных нужд не будет.
«Ладно, - ответил Натан, - верните мне ханукию, и я прекращу голодовку».
Осин отдавать ханукию не хотел, а Щаранскому не очень-то хотелось сразу возвращаться в холодный барак из натопленного майорского кабинета. Тогда он решил слукавить, предложив Осину компромисс: зажечь менору прямо здесь, в кабинете, тогда он прекратит голодовку и откажется от ханукии (праздник все равно заканчивался).
На том и сошлись. Майор раздобыл одну большую свечу, разрезав ее на восемь маленьких. Желая подольше погреться, а заодно продлить этот фарс, Щаранский настоял, чтобы Осин молился вместе с ним, покрыв голову. Тот послушно надел свою офицерскую цигейковую ушанку, Щаранский – свою кепку зека.
Зажигая свечи, Натан произнес свою обычную импровизированную молитву о воссоединении с женой Авиталь в Иерусалиме. Затем, посмотрев на внимательно слушающего Осина, добавил на иврите: «И пусть наступит день, когда все наши враги, которые сегодня планируют наше уничтожение, встанут перед нами, услышат наши молитвы и скажут: «Аминь».
Майор Осин эхом ответил: «Аминь». Так они и стояли, смотрели на свечи, пока они не догорели.
История Щаранского подтверждает неразрывную связь еврейского народа и религиозной традиции. Ведь невозможно рассказать историю Хануки без какой-либо религиозной составляющей, или отрицая неразрывную связь евреев с Землей Израиля.
Как печально, что наши университеты так часто не поддерживают моральную ясность или открытые, критические исследования. И как расстраивает, когда культура отрицания крайне левых странным образом совпадает с запугивающим тоталитаризмом крайне правых.
Важно, что сегодня среди нас есть настоящие борцы за свободу, которые знают, как важно отстаивать личную свободу, национальную идентичность и которые могут противостоять навязываемым нам ложным выборам.
Перевод с Jerusalem Post Аснат Эстриной
Как Израиль провоцирует королевскую гражданскую войну в Саудовской Аравии
Пока один саудовский принц клеймит израильтян, другой обвиняет палестинцев: королевская семья Эр-Рияда сейчас ведет публичную войну из-за отношений с Израилем
Пока один саудовский принц клеймит израильтян, другой обвиняет палестинцев: королевская семья Эр-Рияда сейчас ведет публичную войну из-за отношений с Израилем.
Через две недели после неожиданной встречи Нетаньяху с наследным принцем Саудовской Аравии Мухаммедом бин Салманом (МБС), саудовский принц Турки аль-Фейсал раскритиковал Израиль как «западную колонизирующую» державу, обвинив в «заключении палестинцев в концлагеря с надуманными обвинениями в области безопасности» и «убийств тех, кого им хочется».
Турки высказался так на Манамском диалоге по вопросам безопасности в Бахрейне, обесценив следующее по порядку выступление министра иностранных дел Израиля Габи Ашкенази, который смог лишь выразить сожаление, что Турки заговорил о вещах, «не синхронизированных с духом изменений, происходящих на Ближнем Востоке».
Принц Турки аль-Фейсал беседует с Associated Press. Абу-Даби. 24.11.2018. Фото: Kamran Jebreili / AP
Но заявления Турки весомы. Он служил начальником разведки королевства в течение двадцати лет, был послом в Лондоне и Вашингтоне и за эти годы неофициально встречался со многими израильтянами.
Его комментарии резко контрастируют с недавними заявлениями другого принца, Бандара бин Султана, который яростно атаковал палестинское руководство за их «предосудительное» сопротивление нормализации отношений между Израилем и Персидским заливом.
Принц Бандар бин Султан во время телесериала Al Arabiya в октябре 2020 года, в котором он назвал палестинцев «лжецами, мошенниками и неблагодарными». Снимок экрана
Турки, как и король Салман, придерживается традиционного саудовского взгляда, выраженного в инициированной Эр-Риядом Арабской мирной инициативе (API): признание Израиля привязывается к созданию палестинского государства в границах 1967 года и Восточному Иерусалиму в качестве его столицы.
Как хранитель Мекки и Медины, которые в доковидные времена ежегодно привлекали около двух миллионов паломников, король Салман не заинтересован в дипломатических шагах, которые оттолкнут значительное число мусульман во всем мире.
Напротив, его сын и наследный принц Мухаммад бен Салман готов продвигаться в нормализации отношений и, похоже, гораздо меньше следует критериям API. До сих пор неясно, какую цену он хочет за это, хотя определенно стремится снизить напряженность от убийства в Стамбуле оппозиционного Эр-Рияду журналиста Джамаля Хашогги и получить преференции по закупке оружия в США.
Сближение Саудовской Аравии с Израилем – завершение длительного процесса. Сдвиг СА в отношении Израиля начался сразу после войны 1967 года, когда они молчаливо признали Израиль в новых границах. В 1970-е годы наследный принц (а позже король) Фахд как минимум дважды пытался связаться с Израилем, но его посланники получали отказ, причем по неадекватным причинам. Саудовцы хотели покупать у США вооружение типа истребителей F-16, и их целью было заверить Израиль, что их военные технологии не будут представлять тому угрозы.
Король Фахд. Март 1989 года. Фото: AP
В 1981 году Фахд стал первым арабским лидером, предложившим мирную инициативу по урегулированию израильско-арабского конфликта. Несмотря на расплывчатые формулировки, она действительно представляла собой новаторское признание Израиля. Но Израиль инициативу категорически отверг.
В феврале 2002 года, в разгар палестинской интифады, наследный принц (а позже король) Абдулла выступил со второй мирной инициативой – API. Израиль на нее официально не отреагировал; некоторые политики (Эхуд Ольмерт, Шимон Перес) в частном порядке отозвались о ней положительно, но это не уменьшило одну из величайших неудач израильской государственной политики.
Король Абдулла присутствует на похоронах своего сводного брата и покойного короля Фахда. Эр-Рияд. 2.08.2005. Фото: Hassan Ammar / AFP
Превращение Ирана в субьект военной и ядерной угрозы в Персидском заливе стало катализатором еще одной попытки королевства сблизиться с Израилем. Однако потребовалась Вторая ливанская война (2006), чтобы ускорить закулисное сотрудничество.
Будучи лидером мусульманско-суннитского мира, Саудовская Аравия с беспокойством наблюдала за тем, как шиитские лидеры Ирана стремились к региональной гегемонии, используя Хезболлу в Ливане и установленный после вторжения США в 2003 году шиитский режим в Ираке.
В 2006 году премьер-министр Израиля Ольмерт и глава Моссада Меир Даган встретились с тем самым Бандаром бин Султаном, главой Совета национальной безопасности СА. В бытность послом Саудовской Аравии в Вашингтоне Бандар много общался с израильтянами и американскими еврейскими лидерами. Та встреча стала началом тайного израильско-саудовского сотрудничества, которое в 2010 году даже привело к секретному визиту Дагана в Саудовскую Аравию для встречи с коллегами.
Король Салман бин Абдель Азиз Аль-Сауд выступает с речью. Эр-Рияд. 12.11.2020. Фото: Bandar Al-Jaloud / AFP
Фактически с 1970-х годов саудовцы выступали посредниками между ООП и США в безуспешной попытке вовлечь палестинцев в дипломатический процесс. Две их мирные инициативы были направлены на урегулирование израильско-палестинского конфликта и тем самым на достижение стабильности на Ближнем Востоке.
Но они также жертвовали крупные суммы денег в казну ФАТХ, ведущей фракции в ООП. Саудовский журналист Вафа аль-Рашед утверждает, что с 1994 по 2008 год палестинцам выплачено 800 миллионов долларов; королевский советник и глава Центра гуманитарной помощи Абдулла Аль-Раби утверждает, что с 2000 года СА предоставила палестинцам помощь в 6 миллиардов долларов.
Можно понять разочарование Саудовской Аравии по поводу невозможности использовать эти вливания для ощутимых дипломатических достижений.
Конфликт внутри королевского дома по поводу палестинского вопроса означает, что израильский поезд нормализации не остановится в Эр-Рияде, по крайней мере, пока. Прежде чем двигаться дальше, саудовцы хотят увидеть позицию администрации Байдена по иранской ядерной сделке. Это означает, что израильско-саудовские контакты по-прежнему будут в основном закрытыми; даже встреча Нетаньяху и МБС должна была держаться в секрете, но просочилась в израильскую прессу.
Премьер-министр Биньямин Нетаньяху указывает на карту Саудовской Аравии. 31.08. 2020 г. Фото: Kobi Gideon / GPO
Однако джинн нормализации не может быть возвращен в бутылку. Но Израилю придется заплатить большую цену, причем в палестинской валюте.
После провокативных высказываний принц Турки аль-Фейсал вернулся к Арабской мирной инициативе: «Нельзя лечить открытую рану паллиативами и болеутоляющими; Авраамские соглашения могут быть успешными только в том случае возрождения API».
Но, несмотря на эмоции Турки, почти через два десятилетия после ее запуска и через десять лет после арабской весны API слишком расплывчата и больше не соответствует цели.
Чтобы Саудовская Аравия и Израиль, наконец, завершили свой конфетно-букетный период, обеспечив процессу поддержку как всех саудовских королевских фракций, так и большей части мусульманского мира, необходима совместная мирная инициатива между странами Персидского залива, Израилем и Америкой, которая послужит первым шагом к дипломатическому прорыву между Израилем и палестинцами, и, следовательно, между Израилем и Саудовской Аравией.
Вопрос лишь в том, готовы ли стороны к такой затее.
Перевод с Haaretz Марии Якубович