«Религиозные» партии Израиля стремятся уничтожить демократию и мораль
Религиозные и светские евреи вместе должны остановить превращение иудаизма в антидемократическую силу
Иц Гринбергрепатриант из США, один из лидеров религиозно-сионистского сообщества
В борьбе за пересмотр израильской судебной системы религиозные партии возглавили наступление на демократию. В настоящее время там, где религиозные партии контролируют государственные институты, проводится несправедливая и дискриминационная политика.
Чтобы обеспечить демократическое будущее государства Израиль, недостаточно остановить антисудебное законодательство.
Мы должны восстановить еврейскую традицию, чтобы религиозные политические партии жили в рамках основных правил демократии, человеческого достоинства и равенства. Религиозные и светские евреи должны работать вместе, чтобы вырвать иудаизм из разрушительной хватки нынешнего институционального руководства.
Религиозные партии, ШАС и «Яадут а-Тора», к которым теперь присоединился «Религиозный сионизм», — антидемократичны по своим принципам. Они утверждают, что слово Божье (в их интерпретации) выше (демократических) законов страны. Они также недемократичны в своей политике. Они получают особые привилегии и финансирование для своих целей, но хотят отказать в равном отношении к другим группам и меньшинствам или применить дискриминационное поведение.
Ультраортодоксальные евреи считают себя выше других
Цель ультраортодоксов — лишить Верховный суд авторитета и покончить с независимостью судебной власти. Враждебное отношение к Багацу среди ортодоксов вызвано решениями суда о том, что полное освобождение харедим от призыва в армию нарушает основополагающий демократический принцип равенства.
По мере роста своего политического влияния партии харедим перешли от поиска исключений в рамках существующей институциональной и законодательной базы к уничтожению судебной системы, поскольку она препятствует достижению их политических целей. Поскольку демократия для них мало что значит, они и не предполагали, насколько интенсивными будут протесты в ее защиту.
Когда же они поняли, что разворошили осиное гнездо, то осознали, что ответная реакция грозит свести на нет их политические достижения последних десятилетий, а также сделать их радиоактивными для любых будущих коалиций, которые будет формировать не «Ликуд».
В предыдущем поколении современная ортодоксия учила, что быть религиозным — значит, быть приверженным более высоким стандартам морали. Это означало не особые исключения, а большую ответственность за ближних.
Партии харедим перевернули эти стандарты. Прикрываясь ценностью изучения Торы, они настаивают на том, что это правильно, когда другие израильтяне отдают от двух до девяти лет своей жизни на службу в ЦАХАЛе для защиты Израиля, а они от этого освобождены.
Они используют традиционное благоговение перед учебой, чтобы отстаивать политику, согласно которой другие сражаются и умирают за Израиль (и за них), в то время как они спокойно сидят дома. Они считают себя (а не тех, кто отдает свои жизни, защищая еврейский народ) высшими (богобоязненными) слугами Всевышнего.
Не менее возмутительным является и то, что партия «Религиозный сионизм» намерена предать «завет крови» между религиозными и светскими евреями. В сионистском движении религиозные и светские евреи вместе работали, страдали и умирали, чтобы построить государство. Они вместе служили в армии, чтобы защитить все население страны. Теперь же «Религиозный сионизм» выступает за полное освобождение харедим от обязанности делить бремя защиты страны между светскими и религиозными израильтянами.
После завоевания независимости обе группы объединились, чтобы предложить убежище и защиту каждому гонимому еврею в мире. Теперь религиозные партии совместно готовят закон, направленный на ограничение Закона о возвращении и лишение потомков евреев, не являющихся евреями по Галахе, потенциального убежища. Они нарушают урок Холокоста, согласно которому эти люди разделяют судьбу еврейского народа и должны быть защищены.
Реакция партии «Религиозный сионизм» на продолжающиеся бесчинства поселенцев в палестинских деревнях на Западном берегу реки Иордан — это искаженное применение религиозных ценностей. Эти вылазки были выражением ярости и мести за убийство четырех евреев под Эли.
Вместо того чтобы объяснить, что еврейская этика в Пиркей Авот 4:1 учит: «Кто такой герой? Тот, кто контролирует свой гнев [и желание нанести ответный удар]», Симха Ротман («Религиозный сионизм») защитил нарушающих закон нападающих на палестинцев, приравняв их действия к протестам против судебной реформы.
По его «религиозным» понятиям, стрельба по жителям деревень, разгром машин, поджог домов ни в чем не повинных арабов так же законны, как и ненасильственные акции протеста против подрыва судебной системы, в ходе которых некоторые участники перекрывали автотрассы.
Министр финансов Бецалель Смотрич, глава «Религиозного сионизма», призвал «стереть с лица земли» палестинский город Хувара (правда, позже он извинился за то, как выразился).
Когда руководители ЦАХАЛа, ШАБАКа и полиции осудили эти выпады как «националистический террор», Смотрич заявил, что термин «террор» не может быть применен к поведению еврейских поселенцев.
Таким образом, антидемократические религиозные нормы используются в качестве тарана для разрушения стены морали, минимизации жертв среди гражданского населения и этической сдержанности, возведенной ЦАХАЛом за 75 лет существования Израиля.
Недавно раввин, возглавляющий религиозный доармейский курс, назвал «несправедливостью» приговор к пожизненному заключению Амирана Бен-Улиэля, в результате поджога которого погибли трое палестинцев, и призвал освободить его. Это Тора несправедливости, поддержки аморального поведения, осуждения тех, кто руководствуется совестью.
Партии харедим используют демократический процесс создания коалиций, чтобы добиться от правительства особой финансовой поддержки и монопольного контроля над религиозными службами, а также финансирования отдельной системы образования.
Одновременно они стремятся уничтожить главного защитника прав человека в Израиле — Верховный суд за то, что он осмелился ограничить этот процесс, поддержав равное отношение к меньшинствам и предоставив некоторое признание плюралистических религиозных течений.
Требования «Религиозного сионизма» о предоставлении преференций и средств касаются в основном поселений. Неприязнь этой партии к Верховному суду объясняется тем, что он проверяет превышение полномочий и защищает законные права палестинцев, а также права меньшинств внутри Израиля. Добиваясь отказа в выделении средств, предназначенных для арабских поселений и восточной части Иерусалима, Бецалель Смотрич подталкивает к дискриминации и неравному обращению внутри Израиля.
Во имя иудаизма студенты ешивы оскорбляют христиан, плюют в священнослужителей, совершают акты вандализма в церквях. Это отдельные люди, а не политические лидеры или руководители учреждений. Их учителя не смогли научить их другому и не осудили их притеснения христиан.
В новом законе, проталкиваемом ШАС, полномочия по назначению раввинов городов и районов передаются Главному раввинату, а право местных властей и общин выбирать раввинов сокращается. Это — карт-бланш для назначения неконтролируемого числа раввинов, не реагирующих на запросы и не ориентирующихся на интересы общины.
Религиозные и светские евреи вместе должны остановить превращение иудаизма в антидемократическую силу. Первым шагом должно стать оспаривание религиозного авторитета коалиционных партий и их руководства как представляющего собой искаженное понимание Торы.
Светские и религиозные деятели должны работать над тем, чтобы отнять у этих лжетрадиционалистов полученную ими по закону и обычаю власть поступать несправедливо по отношению к другим людям.
Мы должны пересмотреть систему иудаизма в Израиле, сделав ее более плюралистичной.
Все израильтяне должны поддерживать и продвигать прогрессивную сионистско-ортодоксальную модель Торы, гуманной, строго этичной, приверженной демократии и равной ответственности за борьбу (и риск жизни) во имя всего еврейского народа.
Jerusalem Post, перевод Ильи Амигуда
Переезд парагвайского посольства в Иерусалим отражает широкие перемены в Латинской Америке
Латиноамериканские страны переносят свои посольства в Иерусалим, чтобы привлечь внимание избирателей, по религиозным соображениям или чтобы набрать очки в отношениях с США
Дебби Монблатизраильский корреспондент The Media Line
Парагвай перенесет свое посольство из Тель-Авива в Иерусалим, объявил в минувшую среду министр иностранных дел Израиля Эли Коэн во время своей поездки по странам Южной Америки. Несколько часов спустя он добавил, что Уругвай откроет в Иерусалиме филиал своей дипломатической миссии.
В настоящее время из почти 100 посольств в Израиле только четыре находятся в Иерусалиме: Гватемалы, Гондураса, Косова и США. После переезда посольства Парагвая три из пяти посольств в городе будут принадлежать латиноамериканским странам.
Вопрос о статусе Иерусалима остается центральным в палестино-израильском конфликте, поскольку обе стороны претендуют на него как на свою столицу. Большинство стран предпочитают оставлять свои посольства в районе Тель-Авива, чтобы избежать восприятия как одобрения притязаний Израиля. Однако в 2018 году президент США Дональд Трамп перенес посольство США в Иерусалим.
Кандидат в президенты Аргентины Хавьер Милей, недавно победивший на местных праймериз, заявил на прошлой неделе, что в случае победы на всеобщих выборах в конце октября он также перенесет посольство своей страны в Иерусалим.
Лиор Хаят, официальный представитель МИДа Израиля, заявил, что между Израилем и странами Латинской Америки существует долгая история позитивных связей. «Дружба между еврейским народом и странами Латинской Америки существовала еще до создания государства Израиль», — сказал он.
Хаят отметил, что из 33 голосов членов ООН, отданных в 1947 г. за резолюцию 181, в которой рекомендовалось разделить подмандатную Палестину на еврейское и арабское государства, 13 принадлежало латиноамериканцам. Только одна латиноамериканская страна, Куба, выступила против резолюции, а шесть воздержались.
Кроме того, латиноамериканские страны открыли свои двери для евреев, бежавших из Европы, спасаясь от нацизма.
Хаят добавил, что рост популярности евангелических церквей и сект в Латинской Америке «способствует политической поддержке Израиля. Мы видим это в Гватемале, Гондурасе и в Центральной Америке в целом, а в последнее время и в Южной Америке».
Йонатан Гроссман, докторант Еврейского университета в Иерусалиме, рассказал, что некоторые консервативные лидеры Латинской Америки, включая президента Парагвая, пообещали перенести свое посольство, чтобы заручиться поддержкой евангелистов: «Так было в Гондурасе, где евангелисты являются крупнейшей деноминацией. Однако в Парагвае число избирателей-евангелистов меньше, и у них могли быть дополнительные мотивы».
Эллисон Федирка из техасской консалтинговой компании Geopolitical Futures считает, что латиноамериканские страны переносят свои посольства для укрепления связей с США: «Переезд посольства в Иерусалим — это политическое заявление, которое в равной степени касается как связей с США, так и связей с Израилем. Это один из самых сильных дипломатических жестов, который они могут сделать, чтобы добиться расположения Вашингтона».
По словам Федирки, некоторые латиноамериканские страны невелики и нуждаются в дополнительных средствах для того, чтобы делать громкие геополитические заявления. «Перенос посольства носит в первую очередь дипломатический и политический характер и относительно легко осуществим. Он позволяет этим странам делать громкие заявления при относительно небольших затратах», — пояснила она.
По словам Гроссмана, тот факт, что администрация Байдена не отменила решение президента Трампа о переносе посольства США из Тель-Авива в Иерусалим, «дает латиноамериканским лидерам уверенность, что они могут перенести или сохранить свои посольства».
Тем не менее, Гроссман не уверен, что новый президент Гондураса Сиомара Кастро надолго сохранит посольство своей страны в Иерусалиме. В свое время Кастро была первой леди Гондураса, но ее муж, Мануэль Селайя, был свергнут в результате переворота 2009 года. Теперь она возвращается в президентский дворец как демократический социалист, сменив своего предшественника-консерватора.
Хаят отметил, что внутренняя политическая динамика в Латинской Америке часто влияет на отношения с Израилем: «Некоторые страны рассматривают свои отношения с Израилем как часть местной политической ситуации», — сказал он, приведя в пример Венесуэлу и Кубу, которые ухудшили отношения с Израилем после прихода к власти левых правительств.
«Это печально, — сказал Хаят, — поскольку отношения между Израилем и латиноамериканскими странами не должны зависеть от местных политических перемен».
Тем не менее, внутренняя политика, безусловно, определяет взгляды латиноамериканских стран на то, в каком городе должны располагаться посольства в Израиле.
Например, правительства Аргентины, Бразилии и Мексики, скорее всего, не будут в ближайшее время переносить свои посольства в Иерусалим. Гроссман отмечает, что они «вряд ли захотят рисковать ухудшением отношений с мусульманским миром и своими многочисленными и влиятельными арабскими общинами».
Для любой латиноамериканской страны, добавляет Федирка, «решение о переносе посольства в Иерусалим будет основано на внутриполитическом давлении, связях с США и состоянии американо-израильских отношений».
Израильское правительство, однако, считает решение любой страны о переносе посольства в Иерусалим знаком дружбы. «С нашей точки зрения, — заявил представитель Израиля Хаят, — все посольства должны находиться в Иерусалиме. Он является столицей государства Израиль с момента его создания и столицей еврейского народа на протяжении более трех тыс. лет».
Хаят добавил, что его ведомство стремится к тому, чтобы значительно увеличить число посольств, расположенных в Иерусалиме. Министр иностранных дел Эли Коэн заявил, что его целью является удвоение числа посольств и представительств в городе к концу года.
«Мы знаем о том, что страны Европы, Азии и других регионов планируют в ближайшее время перевести свои посольства в Иерусалим», — сказал Хаят, добавив, что когда страны принимают такое решение, они получают необходимую помощь от израильского правительства.
По словам Хаята, двусторонние отношения часто улучшаются, когда страны переносят свои посольства: «Отношения Израиля с Гватемалой и Гондурасом с годами стали крепче, поскольку они приняли решение о переносе своих посольств. Эти более тесные связи привели к расширению проектов сотрудничества, в том числе к увеличению объемов израильской гуманитарной и технологической помощи».
Министерство иностранных дел Израиля имеет 108 дипломатических представительств по всему миру, в которых работают 400 дипломатов. Несмотря на большое количество проектов, в которых участвует МИД, он концентрируется на нескольких основных целях.
«Первая — это уникальные отношения между Израилем и США, — сказал Хаят, — а вторая — расширение Авраамских соглашений, а также других договоров о мире и нормализации отношений с арабскими и мусульманскими странами».
По его словам, Израиль также направляет дипломатические усилия на предотвращение получения Ираном ядерного оружия.
Хаят с оптимизмом смотрит на Авраамские соглашения: «Мы ожидаем, что к ним присоединятся и другие страны. И мы думаем, что некоторые из них могут сделать это до конца текущего года».
По его словам, Саудовская Аравия — это «страна, с которой Израиль хочет достичь нормализации отношений. У нас нет конфликта с Саудовской Аравией, и я думаю, что у нас есть возможность достичь соглашения».
Кроме того, Хаят отметил, что администрация США в настоящее время настаивает на сближении двух стран.
Jerusalem Post, перевод Якова Скворцова