Рецепт борьбы с дороговизной израильской жизни
Цены на основную потребительскую корзину в Израиле на 25 процентов выше, чем в странах ОЭСР
Государство не может и не должно быть полицейским, который проверяет цены на фарш в супермаркетах, и не должно участвовать в определении цены на сливочное масло. Конкурсы превращают импортеров в мелких преступников, и вся система отдает грубой неэффективностью.
Борьба правительства с дороговизной жизни с лета 2011 года не привела к значительным достижениям, а продукты в Израиле все еще на 20-25 процентов дороже, чем в странах ОЭСР. Почему эта борьба потерпела неудачу? Потому что государство не старается снизить дороговизну жизни. Вместо того, чтобы открывать рынки для свободной конкуренции, правительство продвигает ограниченные решения, которые дают ограниченные результаты и новые проблемы.
Одним из таких решений являются квоты на импорт. Государство не хочет уничтожить скотоводов, потерять коровники и молочные фермы, поэтому оно открывает квоту на ввоз свежего мяса без таможенной пошлины и проводит конкурс между импортерами, которые берут на себя обязательство сохранять низкие потребительские цены. То же самое относится к твердым сырам и сливочному маслу. Если вы зайдете на сайт министерства экономики, то найдете множество условий конкурсов, которые проводит государство. Например, обнаружите, что максимальная цена, которую государство требует от импортеров сыра и сливочного масла, составляет 3,4 шекеля за сто грамм; а максимальная цена на фарш – 42 шекеля за килограмм (с учетом НДС).
Для обеспечения вклада импорта в снижение цен и усиление конкуренции государство получает гарантии от импортеров. Но импортеры нарушают условия конкурса, потому что, вероятно, оно того стоит. В начале минувшей недели министерство экономики решило забрать гарантии в размере около 1 млн. шекелей от различных импортеров, включая «Рами Леви», «Мерав мазон», «Голд фрост» (от «Вилли фуд), «Бальди и ИсраКо». В ходе проверки выяснилось, что они не выполняли свои обязательства продажи продукции по обещанной цене. Это ставит очень большой вопросительный знак на эффективности этого метода. На самом деле, необходимо отменить систему конкурсов и квот, и просто открыть рынок для свободной конкуренции.
Конкурсы и квоты – рецепт снижения конкуренции. Это все равно, что сказать, что рынок должен быть открыт для конкуренции между 14:00 и 16:00. Это очень узкая область конкуренции, и такая мера снижает цены только при регулировании рынка и постоянной необходимости государства контролировать уровень цен.
Более того, эта тактика превращает продовольственный рынок в рынок полицейских и воров. Импортеры должны придерживаться квот и цен, вынуждая государство следить за ними, чтобы обеспечить соблюдение условий конкурса. Хотя министерству экономики удается обнаружить и устранить несоблюдение этих условий, сомнительно, что ему удастся делать это эффективно, и, в любом случае, требуется привлекать дополнительные ресурсы для осуществления этого надзора.
Продукты питания в Израиле стоят очень дорого. Сравнительное исследование со странами ОЭСР, проведенное в 2014 году, показало, что цены на основную потребительскую корзину в Израиле на 25 процентов выше, чем в странах ОЭСР. В некоторых категориях основных продуктов цены еще выше: молоко, сыр и яйца стоят на 68 процентов дороже; масло – на 43 процента; хлеб и крупы – на 35 процентов; безалкогольные напитки – на 33 процента; мясо – на 21 процент; рыба – на 10 процентов. Единственная категория, в которой израильские продукты стоят дешевле, это – овощи и фрукты: их цена на 8 процентов ниже, чем в среднем по ОЭСР, и это связано с тем, что НДС на фрукты и овощи не взимается.
Существует множество причин дороговизны жизни, в том числе размер рынка, отсутствие соседних рынков, расходы на кашрут и заработную плату, а также такие расходы, как электричество, вода и муниципальные налоги. Размер фермерских хозяйств здесь также относительно невелик, а некоторые из них неэффективны. Но все эти объяснения были известны годами. Система квот предназначена для предотвращения массового и дешевого импорта, что приведет к разрушению небольших фермерских хозяйств и нанесет ущерб доступности свежей сельскохозяйственной продукции.
Конкурсные квоты были разработаны для того, чтобы снизить цены и предотвратить крах сельскохозяйственных ферм. Результаты не впечатляют: цены существенно не падают, – их снижение на праздники не назовешь реальной конкуренцией – и фермы едва выживают, а некоторые закрываются. Попытка усидеть на двух стульях не удалась, и это требует более эффективных решений.
Желаемое решение – отменить квоты на импорт и открыть продовольственный рынок для свободной конкуренции. Государство не может и не должно быть полицейским, который проверяет цены на фарш в супермаркетах, и не должно участвовать в определении цены на сливочное масло. Конкурсы превращают импортеров в мелких преступников, и вся система пахнет грубой неэффективностью. Отмена квот приведет к увеличению импорта, конкуренции и снижению цен в течение года для девяти миллионов израильских потребителей.
У нас остается проблема фермеров. Но ее также можно решить посредством прямых субсидий и стимулов для оптимизации экономики, особенно в мошавах. В кибуцах легче объединить фермы, потому что их основная идея – все общее. В мошавах существует другая модель – у каждого своя небольшая экономика, и тенденции работать раздельно. Это очень дорого обходится. Очень трудно содержать небольшую ферму с несколькими десятками коров, поэтому государству следует ускорить план по объединению ферм и оказанию им прямой помощи.
Система квот себя исчерпала. Фермеры не видят перспектив, и система просто отвергает необходимость оптимизации сельского хозяйства из-за политического давления. Необходимость постепенных решений, а не радикальные шаги, можно понять, но мы уже в 2019 году – через восемь лет после массового протеста против дороговизны жизни. Сегодня по уровню цен на продукты питания мы должны были быть на совершенно другом месте. Действия импортеров и министерства экономики являются еще одной причиной, чтобы открыть рынок для свободной конкуренции.
Исследовательский центр Кнессета опубликовал отчет о дороговизне жизни на основе данных ОЭСР на конец 2018 года. Там отмечается, что самый высокий уровень цен на продукты питания сохраняют молоко, сыр и яйца – категории, государственный надзор над которыми является наиболее пристальным. Это еще одно доказательство высокой цены, которую платит израильский потребитель за жесткий контроль и планирование, а также систему квот.
На рынке жилья мы также не видим падения цен, и можем сделать из этого вывод о неэффективности программы «Цена для новосела» и системы лотерей для жителей. Здесь речь также идет о снижении цен с 14:00 до 16:00, а не о широком всеобъемлющем решении.
Если цены по-прежнему будут занимать следующего министра финансов (по-видимому, того же Моше Кахлона), настало время для более решительного, более эффективного и более творческого плана, чем квоты на рынке продуктов питания и лотереи на рынке жилья.
Источник: Детали
Несколько мыслей о «мирном процессе»
Я помню эту чудовищную ложь о скором мире, которая неслась из каждого утюга, и как затыкали рты всем несогласным
Сейчас, когда приближается объявленное опубликование мирного плана Трампа, мы снова и снова вспоминаем другой “мирный план” – соглашения в Осло, за которые мы заплатили почти двумя тысячами убитых и тысячами раненых, депортацией тысяч евреев из их домов, огромными, около 500 млрд. шекелей, деньгами, – и многим, многим другим.
Мира эти соглашения не принесли...
Когда я слышу эти словосочетания – “соглашения в Осло”, “мирный процесс”, “норвежские соглашения” и т.п.– у меня перед глазами встают две картины.
Первая – это полицейский рядом с очередным взорванным террористом-самоубийцей иерусалимским автобусом. На 18, кажется, маршруте, которым ездил я сам. В руках у полицейского – черный пластиковый мешок с собранными у убитых мобильными телефонами. И все эти телефоны непрерывно звонят – уже было сообщение о теракте...
Вторая – это окровавленная головка десятимесячной Шалхевет Паз, прицельно застреленной на руках у ее отца арабским снайпером в Хевроне.
На оруэлловском новоязе творцов "Осло" – “жертвы мира”...
Я помню эту чудовищную ложь о скором мире, которая неслась из каждого утюга, и как затыкали рты всем несогласным. Как обещали отправить Арафата обратно в Тунис, если “мирный процесс” провалится – и делали все, чтобы ситуация стала необратимой. И как разгоняли подчеркнуто ненасильственные демонстрации “Зо арцейну”, криком кричавшие “Не давайте им винтовок!”. Как именовали протестующих сограждан “врагами мира”. И ухмыляющуюся харю Арафата – тоже помню.
Я помню истерию после убийства Рабина, в котором сходу обвинили весь правый лагерь, атмосферу травли “вязаных кип” – фашисты, убийцы! – и все вопросы, оставшиеся после расследования и суда над Игалем Амиром. Вопросы, на которые до сих пор нет ответа...
Я помню это – и многое другое. То, что явилось следствием и продолжением Осло. И не я один, разумеется.
Те, кто родился позже или приехал позже – разумеется, не помнят. И не знают.
Почему не помнят – понятно. А не знают – по одной причине: потому что соглашения в Осло не были официально денонсированы. Процесс их подготовки и проведения в жизнь не был расследован, преступники "Осло" не были преданы суду.
Гнойник не был вскрыт, вычищен и обеззаражен.
И поэтому снова все те же левые вновь и вновь могут петь все те же лживые мантры об “оккупации” и о “мире в обмен на территории” и врать, что вот только из-за злодейского убийства Рабина не состоялся “шалом”. И читать школьникам агаду о “наследии Рабина”. Умалчивая, разумеется, что настоящее “наследие Рабина” – это расстрел “Альталены” и все его последствия для будущего Страны, да ракеты из Газы, о которых Рабин с таким апломбом заявлял, что их нет и не будет. А организация “Женевская инициатива” – ублюдочное детище одного из главных подельников по “мирному процессу”, Йоси Бейлина, – может свободно окучивать своими проповедями молодых израильтян и новых репатриантов.
Для того, чтобы понимать, куда двигаться в будущем, надо разобраться с прошлым.
Нужна формальная денонсация соглашений в Осло – совершенно легитимная хотя бы потому, что срок их действия истек еще в 1999 г. Не говоря о том, что нет ни единого пункта, который не нарушила бы вторая сторона.
Нужна пользующаяся широкими полномочиями комиссия Кнессета по расследованию всего процесса подготовки и подписания соглашений в Осло – и открытый процесс над теми, кого нужно (и еще можно) предать суду.
Нужна комиссия по расследованию обстоятельств расстрела д-ром Барухом Гольдштейном арабов, молящихся в Пещере праотцев, и убийства самого д-ра Гольдштейна: слишком много свидетельств указывает на то, что на Пурим там готовилось массовое убийство евреев – новый хевронский погром. И что Барух Гольдштейн совершил свою акцию, чтобы его предотвратить. А власти ничего не предпринимали, чтобы не помешать “мирному процессу”, который был тогда в самом начале (или, по одной из версий, планировали в связи с “беспорядками” эвакуировать еврейскую общину Хеврона и ликвидировать там еврейское присутствие).
Нужна комиссия по новому расследованию убийства Рабина: я, как очень и очень многие граждане Страны, не верю, что он был убит пулями Игаля Амира. А срок, положенный за покушение на убийство, Игаль давно отсидел – причем в одиночке, не имея и десятой доли тех прав, которыми пользуются в наших тюрьмах арабские террористы с кровью на руках. И общественной опасности он – в отличие от освобождаемых по обмену террористов – явно не представляет...
...Я надеюсь, что все, о чем я пишу – когда-нибудь произойдет. Потому что, повторяю, нельзя двигаться в будущее, не очистившись от прошлого.
Вопрос один: сколько времени нам на это отпущено?
Источник: 9 канал




