Результаты праймериз в «Ликуде» повышают шансы Нетаньяху вновь сформировать коалицию
У Нетаньяху, по-видимому, были законные основания для торжества
Сэм Соколобозреватель Haaretz
Премьер-министр Биньямин Нетаньяху тепло приветствовал результаты праймериз «Ликуда» 17 августа, заявив, что партийный список, выбранный членами партии, одержит «большую победу» на выборах 27 октября.
У Нетаньяху, по-видимому, были законные основания для торжества, поскольку несколько сторонников жесткой линии, которые, как он опасался, могли нанести ущерб популярности партии на всеобщих выборах, были отодвинуты на дальние места избирательного списка.
Поскольку опросы общественного мнения неизменно показывают, что «Ликуд», скорее всего, получит менее 25 мест в Кнессете, только те, кто занял первые 17 мест на праймериз, имеют реальные шансы попасть в Кнессет. Остальные восемь мест находятся под контролем самого Нетаньяху, чья позиция лидера партии не была учтена при первичном голосовании.
Почти наверняка в октябре без работы останутся сторонники жесткой линии, такие как депутаты Ханох Мильвидский, Ниссим Ватури и министр социального равенства Мэй Голан, которая заявила, что она «слишком правая» для Нетаньяху.
Для Нетаньяху, столкнувшегося с вполне реальной перспективой проиграть, сохранение власти может зависеть от того, удастся ли ему смягчить позицию «Ликуда» до такой степени, чтобы партия снова стала привлекательной для избирателей, разочаровавшихся в ней из-за ее крайне правого уклона на последних выборах. После того как он успешно расширил свой прямой контроль примерно на треть руководящих постов, праймериз стали ключевой проверкой его способности сформировать из членов «Ликуда» команду, которую он сможет представить потенциальным сторонникам. Похоже, он с честью выдержал эту проверку, хотя настоящее испытание ждет его 27 октября.
Плакат с изображением Гади Айзенкота на шоссе Аялон в Тель-Авиве (Miriam Alster/FLASH90)
«На всеобщих выборах от 25 до 30 процентов... избирателей, которые в прошлый раз голосовали за «Ликуд», либо перейдут на сторону либералов, либо останутся дома», — сказал социолог Нимрод Нир из Института Агам и Еврейского университета в Иерусалиме.
На прошлых выборах «Ликуд» получил 32 места (такие же примерно результаты партия получала все предыдущее десятилетие). Согласно сегодняшним опросам, партия может получить 22-23 места и отстанет от центристской партии «Яшар» бывшего начальника штаба Армии обороны Израиля Гади Айзенкота или будет идти с ней ноздря в ноздрю, и почти наверняка не сможет сколотить новую правящую коалицию.
Многие из бывших избирателей «Ликуда» перешли в более умеренные правые или даже центристские партии, которые, вероятно, поддержат Айзенкота или «Беяхад» Нафтали Беннета в попытке сформировать правительство и отстранить Нетаньяху от власти.
Биньямин и Сара Нетаньяху голосуют на праймериз (Chaim Goldberg/Flash90)
В интервью Times of Israel во вторник Нир отметил, что те, кто в прошлом голосовал за «Ликуд», скорее склонялись к политическому прагматизму, чем примерно 140 000 членов партии, плативших взносы и имевших право голосовать на праймериз.
Он сослался на опрос, согласно которому 54,9% избирателей «Ликуда» выступали за правительство национального единства из представителей правого и центристского лагерей, в то время как среди членов «Ликуда» такую перспективу поддерживали только 33,9%.
«Большинство избирателей “Ликуда” хотели бы видеть правительственную коалицию с более центристскими партиями, в то время как две трети членов партии предпочли бы правительство с преобладанием ультраправых и ультраортодоксальных сил», — сказал он.
Список кандидатов от «Ликуда» на выборах 2026 года. Пустые силуэты обозначают места, зарезервированные для кандидатов, которых еще не назвал сам Биньямин Нетаньяху. Сверху слева направо вниз: 1. Биньямин Нетаньяху, 2. Эли Коэн, 3. Зарезервировано, 4. Исраэль Кац, 5. Гидеон Саар, 6. Амир Охана, 7. Ярив Левин, 8. Мири Регев, 9. Зарезервировано, 10. Офир Кац, 11. Орен Добронски, 12. Йоав Киш, 13. Мики Зоар, 14. Альмог Коэн, 15. Зарезервировано, 16. Амихай Шикли, 17. Давид Амсалем, 18. Хаим Кац, 19. Моше Саада, 20. Тали Готлиб, 21. Шломо Кархи, 22. Давид Битан, 23. Боаз Бисмут, 24. Нир Баркат, 25. Гила Гамлиэль. (AP Photo/Sebastian Scheiner, Yonatan Sindel/Flash90, Ivan Burchak/iStock by Getty Images, Chaim Goldberg/Flash90, Oren Ben Hakoon/Flash90, Yehoshua Yosef/Flash90, Courtesy Likud party, Miriam Alster/Flash90, Yossi Aloni/FLASH90, Avshalom Sassoni/Flash90)
Хотя привлечение более умеренных кандидатов и отстранение тех, кто менее привлекателен для среднестатистического избирателя, не изменит широко распространенного мнения о том, что партия и ее руководство несут ответственность за провал 7 октября, и не сотрет из памяти избирателей недавние попытки партии освободить харедим от военной службы, это может помочь «Ликуду» привлечь тех, кто еще не определился, что является важным достижением само по себе.
Состав партии «будет иметь большое значение для того, вернутся ли [ее избиратели] домой», — сказал Нир.
Если бы все зависело только от праймериз, список «Ликуда», скорее всего, продолжал бы смещаться вправо.
Недавний опрос, проведенный Ниром среди 1000 избирателей, не связанных с закулисными махинациями, которые часто играют важную роль в процессе голосования, показал, что ярая сторонница ультраправых взглядов депутат Кнессета Тали Готлиб и председатель комитета Кнессета по иностранным делам и обороне Боаз Бисмут, еще один представитель крайне правого крыла партии, вошли бы в тройку лидеров по количеству голосов.
Тали Готлиб (Oren Ben Hakoon/ Flash90)
Однако в итоге они заняли 12-е и 15-е места соответственно, а из-за того, что Нетаньяху контролировал зарезервированные места, они опустились на 19-е и 23-е места. (Готлиб заявила о фальсификациях, утверждая, что на некоторых избирательных участках ее имя не внесли в бюллетени.)
Одновременно с тем, как Нетаньяху избавлялся от неугодных кандидатов, он сделал уступку более радикально настроенным избирателям, поддержав бывшего депутата от партии «Оцма Иегудит» Альмога Коэна, который занял восьмое место по результатам предварительного голосования.
«Это была попытка удержать избирателей “Ликуда”, которые перешли к [председателю “Оцма Иегудит” и министру национальной безопасности Итамару] Бен-Гвиру, что произошло за последние несколько лет, потому что Бен-Гвир продолжает создавать впечатление, и, возможно, не без оснований, что [Нетаньяху] мешает ему проводить еще более националистическую политику, ориентированную на безопасность», — заявил Нир.
Нетаниягу получил контроль над зарезервированными местами в прошлом месяце, когда Центральный комитет «Ликуда» согласился значительно расширить его влияние на список кандидатов от партии.
По сообщениям, его стремление получить зарезервированные места было продиктовано опасениями, что праймериз поднимут популярность кандидатов, которые пользуются большим успехом среди сторонников «Ликуда», но, согласно внутрипартийным опросам, менее привлекательны для умеренных правых и колеблющихся избирателей.
Министр Альмог Коэн (справа), кандидат на первичных выборах от партии «Ликуд», на избирательном участке в Офакиме (Liron Moldovan/Flash90)
Пять из этих мест уже достались министру иностранных дел Гидеону Саару, министру обороны Исраэлю Кацу, председателю Центрального комитета «Ликуда» Хаиму Кацу и новичку в политике Орену Добронски. Ещё три места в первой пятёрке пока не распределены, как и два места под номерами 26 и 29.
По словам Нира, теперь Нетаньяху может использовать эти места, чтобы сформировать список кандидатов, который, по его мнению, с наибольшей вероятностью позволит «Ликуду» увеличить количество мест в Кнессете на всеобщих выборах.
Это даёт Нетаньяху «возможность привлечь более умеренных людей и несколько новых лиц со стороны, которые будут пытаться привлечь внимание более широкой аудитории избирателей, а не членов партии», — сказал он.
Times of Israel, перевод Ильи Амигуда
Кулинария — это политика. Кто переписывает историю израильской кухни
Если называть Израиль «территориями, которые в настоящее время называются Израилем», это подразумевает, что само его существование носит временный характер
Веред Гутманизраильско-американский шеф-повар и историк кулинарии
В недавно вышедшей в журнале New York Magazine статье «Когда еда вне дома — это политика» рассказывается захватывающая история о том, как менялась идентичность ближневосточных ресторанов в Нью-Йорке. Но неточности начинаются с самого начала: история израильских ресторанов не вписывается в нарратив.
Я американка израильского происхождения и кулинарный обозреватель с многолетним стажем, пишущий о еврейской и израильской кухне.
В статье утверждается, что на протяжении десятилетий арабские, иранские и североафриканские рестораны скрывали свою идентичность за такими терминами, как «восточный», а позже «средиземноморский», в то время как израильские шеф-повара были «рады объявить о своих связях с еврейским государством и рассказать о гастрономической жизни Тель-Авива».
На самом деле израильские рестораны десятилетиями занимались практически тем же самым. Израильские рестораторы были частью гастрономической сцены Нью-Йорка почти с момента основания государства в 1948 году, но на протяжении большей части этого периода их рестораны позиционировались как «ближневосточные» или «средиземноморские».
Чтобы убедиться в этом, не нужно далеко ходить. Когда в 2010 году израильский шеф-повар Эйнат Адмони открыла ресторан Balaboosta, журнал New Yorker назвал её кухню «новой средиземноморской», а не израильской. Когда я брала у Эйнат интервью о её кулинарной книге, мне пришлось долго искать на задней обложке слово «Израиль». Ресторан Miriam, открытый израильским шеф-поваром Рафаэлем Хасидом в 2005 году, в публикациях иого времени также называли «ближневосточным».
Всё изменилось в 2010-х годах, когда израильская кухня вошла в моду. Новое поколение шеф-поваров наконец-то поставило во главу угла «израильскую» кухню, представив новую кулинарную традицию, сформировавшуюся под влиянием множества этнических групп, составляющих израильское общество, в том числе марокканской, иракской, йеменской, персидской, эфиопской, восточноевропейской и других кухонь, привнесённых в Израиль еврейскими иммигрантами, а также палестинской.
По иронии судьбы, в статье далее признаётся, что сегодня некоторые израильские рестораны снова отказываются от идентификации с Израилем. «Возможно, они опасаются стать мишенью», — говорится в статье.
Возможно?
В январе 2025 года на витрине ресторана Miriam появились надписи «КУХНЯ ГЕНОЦИДА» и «ИЗРАИЛЬ КРАДЕТ КУЛЬТУРУ». Позже в том же году на израильского педагога Рами Гликштейна напали, когда он подходил к кошерному ресторану в Мидтауне на Манхэттене. Нападавший обратил внимание на его кипу. Гликштейна госпитализировали, а предполагаемому нападавшему впоследствии предъявили обвинение в преступлении на почве ненависти.
Мне кажется странным, что в статье, написанной специально о политике в отношении ближневосточных ресторанов, не упоминаются реальные политически мотивированные нападения и акты антисемитского вандализма, с которыми сталкиваются израильские (и еврейские) рестораны, а страх израильских рестораторов стать мишенью для нападений преподносится как нечто гипотетическое. Полагаю, эта сторона истории не вписывалась в концепцию статьи.
Но давайте поговорим о том, что Израиль якобы крадёт культуру. Более половины израильтян имеют ближневосточные корни. Среди них и я: моя семья родом из Багдада, и я с детства ем иракскую еду. То же самое можно сказать о евреях, приехавших из Северной Африки, Ближнего Востока и Леванта.
А эти шарики фалафеля? Они палестинские, но также иорданские, ливанские и, конечно, египетские. Хумус популярен в кухнях всех стран Леванта. На самом деле обширный регион Великой Сирии издавна имеет общую кулинарную культуру с небольшими региональными различиями.
Израильская кухня стала популярной, когда она начала развивать свой собственный язык, объединяя блюда ближневосточной и североафриканской кухонь, которые прибыли в Израиль вместе с еврейскими иммигрантами, чтобы создать что-то нетрадиционное и современное. Вот почему такие шефы, как Эяль Шани, стали такими популярными: они предложили нечто совершенно новое — свои собственные захватывающие, свежие интерпретации, сочетающие различные ближневосточные традиции, ингредиенты и вкусы.
В статье также утверждается, что в то время как израильские шефы открывали дорогие популярные рестораны, «большинству арабских, иранских и североафриканских ресторанов была отведена своя роль: дешево, быстро, в периферийном районе». Кем она была назначена? В данном контексте намек кажется очевидным: успех Израиля каким-то образом был достигнут за счет его арабских и ближневосточных коллег. Никаких доказательств этому утверждению не приводится, и представление успеха одной группы евреев как чего-то достигнутого за счет подавления других несет в себе уродливый подтекст.
Но, пожалуй, наиболее показательной строкой статьи является описание палестинского ресторана Ayat, в меню которого есть карта, на которой «территория, которая в настоящее время называется Израилем, озаглавлена ”Откройте для себя Палестину"».
Территория, которая в настоящее время называется Израилем?
Известно ли журналу New York Magazine что-то, о чем нам следует знать?
Израиль — суверенное государство и член Организации Объединенных Наций.
Оккупация палестинских территорий, ежедневный еврейский террор на Западном берегу, ужасы в Газе — со всем этим мы должны бороться. Право палестинцев на самоопределение неоспоримо.
Но если называть Израиль «территориями, которые в настоящее время называются Израилем», это подразумевает, что само его существование носит временный характер. Это особенно поразительно в контексте статьи о вреде, который наносит стирание идентичности.
Можно было бы написать прекрасную статью о расцвете палестинских, сирийских, иранских, йеменских и других ближневосточных ресторанов в Нью-Йорке. Их шеф-повара должны иметь возможность с гордостью называть свои блюда по имени, не прячась за словом «средиземноморская кухня».
Но в этой статье представлена совсем другая точка зрения. Хотя New York Magazine мог бы восхвалять гастрономическую сцену, где встречаются, пересекаются и сосуществуют разные культуры, он предлагает нарратив, согласно которому одна культура может процветать только за счет притеснения другой, вплоть до того, что Израиль описывается как «территория, которая в настоящее время называется Израилем». Я встречала немало отважных борцов за мир со всего Ближнего Востока, которые, несмотря на войны и потери, по-прежнему верят, что мы можем построить будущее, в котором найдется место для всех, не стирая при этом чью-либо самобытность, историю или культуру. Несомненно, нью-йоркские рестораторы тоже на это способны.
Times of Israel, перевод Якова Скворцова