Я подождал, пока отзвучат официальные заявления и проистекут все утечки после визита премьер министра Израиля Нетаньяху в Сочи, и попытаюсь подвести итоги состоявшихся там переговоров израильского лидера с российским президентом , итоги, скажу я сразу, по-видимому, весьма малоутешительные для Израиля. Я имею в виду его главную «головную боль» — опасность расширения присутствия в Сирии и, в частности, укрепления в непосредственной близости к границе Израиля иранских и проиранских сил, в первую очередь «Хизбаллы».

В комментарии накануне встречи обоих руководителей я отмечал заявления глав внешнеполитических ведомств России и США, заверивших, что обе страны, соавторы соглашения о деэскалации в Сирии, обещают участь интересы Израиля в этом плане, не нашедшие отражения в данном документе. Я понимал, что это в каком-то смысле уже «после драки», но высказывал предположение, что, ежели все стороны хотят, то можно найти путь внести в договор необходимые коррекции или какими-либо иным образом «инсталлировать», интересы Израиля. Однако в то же время оговаривал: все это при том, что вышеупомянутые заявления искренни. Оказалось, что, мягко говоря, искренни они были не слишком.

Отвлечемся на один абзац от России и поговорим о США. В Вашингтоне, несомненно, понимают и разделяют опасения Израиля, президент Трамп и его команда вовсе не жалуют Иран и «Хизбаллу». Только задачи Белого дома относительно Сирии весьма ограничены – покончить с террористическим «Исламским государством» и не погрязать в гражданской войне в этой стране. А, следовательно, и влияние США на расклад сил асадовской или антиасадовской Сирии недостаточно, чтобы указывать, где иранцам быть, а куда не ступить ногой. Проходивший почти одновременно с переговорами Нетаньяху-Путин в Сочи визит в США делегации руководителей ведомств по обеспечению безопасности Израиля напоминал, по выражению одного израильского высокопоставленного чиновника, утешение родственников после чьей-то смерти. Только соболезнования высказывали не гости хозяевам, а хозяева гостям. Администрация американского президента, самым сердечным и радушным образом принимавшая представителей Израиля, даже выдвинула некое предложение, пытаясь как бы пролить бальзам на раны: а не попробовать ли добиваться расширения мандата миротворческих сил ООН на ливано-израильской границе с тем, чтобы поручить «голубым каскам» борьбу с незаконными арсеналами террористической группировки «Хизбалла». Пусть только тот, что знаком с историей арабо-израильского конфликта, скажет, когда контингенты ООН предохраняли Израиль от происков неприятеля.

Москва в отличие от Вашингтона обладает все возрастающим влиянием в Сирии, однако, Тегеран и «Хизбалла» — ее непосредственные союзники в борьбе не только против «исламского государства», но и за сохранение в Дамаске режима Башара Асада. Они как бы сухопутные силы российской армии, действующей преимущественно с воздуха. Станет ли генералиссимус ссориться с командующими каких-то родов войск из-за интересов третьей стороны да еще такой, которую генералы из этой сопоставимой ситуации ненавидят лютой ненавистью. Не исключено, что Россия будет несколько сдерживать Иран, используя ссылку на свои обязательства перед Израилем, а на самом деле, чтобы уж совсем не отдавать Сирию на милость Ирана. Но рассматривать такую возможность, даже если она упоминалась в ходе переговоров российской стороной, было бы, по-моему, преступным легковерием. Президент России Владимир Путин предпочел, по крайней мере, в открытой для прессы части беседы, вообще не реагировать на главный вопрос, волнующий Израиль, и ограничился выражением протокольной радости по поводу встречи, уже шестой за минувшие два года.

Почему Израиль оказался в подобной ситуации? На протяжении всего сирийского кризиса тактика Иерусалима состояла в том, чтобы сохранять максимальный нейтралитет, не вмешиваться в происходящее в Сирии, если к этому не обязывают непосредственные обязательства такие, как разрыв на его территории снарядов, прилетевших с той стороны границы, или информация об усовершенствованном вооружении, которое иранцы через сирийцев пытаются передать «Хизбалле». Кроме того, израильские врачи оказывали гуманитарную помощь раненым по ту сторону, в основном суннитам. Подобная тактика выжидания, слежения в надежде получить какие-либо преимущества в плане укрепления своей безопасности казалась оптимальной и может таковой и была, только стратегической пользы не принесла. Ситуация на границе с Сирией угрожает быть в лучшем случае не благоприятнее, чем до начала событий в Сирии в 2011 году. Стало быть, Израилю придется полагаться, прежде всего или даже единственным образом, на свои собственные разведывательные, оборонительные и атакующие силы. Недаром израильский премьер в беседе с российским после разъяснения иранской опасности указал, что, если она не будет обуздана международными усилиями, «Мы сами защитим себя всеми способами от этой угрозы». Как бы, вторя главе правительства, министр обороны Израиля Авигдор Либерман подчеркнул, что «эти способы» у Израиля есть.

Отсюда и заголовок моих заметок, который в расширенном виде должен был бы звучать: «Не исключено, что после поражение в драке (дипломатической), Израилю придется пустить в ход кулаки – жесткие меры на местности, в районе своих северных границ.

Источник: "Эхо Москвы"