Шалум Шалумов и его новая книга «У попранной истины нет срока давности»
Опубликовано новое исследование художника Шалума Шалумова, в котором он делится с читателем информацией, обнаруженной им за последнее время
Хана Рафаэлькорреспондент СТМЭГИ
Опубликовано новое исследование художника Шалума Шалумова, в котором он делится с читателем информацией, обнаруженной им за последнее время. «У попранной истины нет срока давности» — именно так он назвал свою новую работу, которую подготовил к печати Центр сохранения и развития национальных традиций, самобытности языка, культурного и исторического наследия горских евреев «Sholumi» при содействии Фонда СТМЭГИ. Исследование выпущено Международной ассоциацией Израиль-Азербайджан «АзИз», руководитель издательского проекта — Шауль Симан-Тов.
– Шалум, всем известно, что, кроме того, что вы замечательный художник, вы ещё и исследователь жизни и творческого наследия вашего родного дяди (леле), Мардахая Овшолума Сибири.
– Я никогда не считал правильным акцентировать внимание читателя на моём личном родстве с Мардахаем Овшолумом Сибири. Подчёркивание родства у читателя вызывает законное недоверие и наводит на мысли об авторском пристрастии. Об этом можно говорить много, но лучше остановиться на том, что уже сказано. Получается, что всё, что я пишу о поэте-бунтаре, дербентском Робине Гуде, защитнике слабых и угнетённых, замечательном представителе нашей общины, демонстрирующем истинное национальное достояние всего горско-еврейского народа, касается только меня и никого другого?! Предположим, никто из представителей нашей интеллигенции того времени не захотел высказаться против действующих идеологических установок. Кому охота плыть против течения?! Каким-то образом понять можно и это. Но стократ обидно, если это обычное равнодушие соплеменников народного поэта! Несправедливо к памяти, как писал Х. Авшалумов, «одного из прекрасных героев — сыновей нашего народа… стихи [которого] очень широко были известны среди джууро. Или, как писала Г.Б. Мусаханова, «нашего поэта, обозначившего своим творчеством рождение новой письменной культуры горских евреев конца ХIХ – начала ХХ века, вплоть до 20-х годов».
– Сколько всего вами выпущено работ о вашем великом предке?
– Самая первая моя книга-исследование, «Легендарный Мардахай Овшолум Сибири (Сибирский), 1860-1925», вышла в свет в 2009 году в издательстве «Мирвори». Вторая книга, «Поэт-бунтарь Мардахай Овшолум Сибири (Сибирский), 1860-1925», была напечатана тем же издательством в 2013 году. Затем, спустя четыре года, в 2017 году, в Центре «Sholumi» выходит моё исследовательское эссе «Возвращаясь к истокам, или Шила в мешке не утаишь».
О трагической судьбе и творчестве поэта-бунтаря Мардахая Овшолума, имя которого в советское время было под запретом, всё же нашими писателями изредка официально публиковались статьи и очерки, в которых могли поместить и его стихотворения. Так же изредка, несмотря ни на какие запреты, пробивались в печать и его стихи-песни. В последние годы интерес к творчеству Мардахая Овшолума активно возрождается. О нём написаны книги, опубликованы статьи и очерки, поэмы, ему посвящаются различные видеозаписи, стихи и многое другое. С 2012 года творчество Мардахая Овшолума изучается на уроках литературы в кумыкских общеобразовательных школах Дагестана и Чечни. Поистине, народная память теснит историю, преодолевая забвение!
– То есть «У попранной истины нет срока давности» — ваша четвёртая книга на эту тему?
– Все выводы и в первой работе, и во второй не претерпели никаких изменений, и на выходе они абсолютно одинаковы. Если первая в основном базировалась на известных мне с самых юных лет фактах, рассказах родных, близких и многочисленных друзей отца во время их совместных встреч, то настоящая работа подкреплена дополнительными архивными материалами, не оставляющими места скептицизму. Многие из них неизвестны широкому кругу читателей. В них документально и логически ясно прослеживается реальная причина, по которой значительный пласт досоветской горско-еврейской литературы был предан забвению. Когда, по причине личных соображений отдельных перестраховщиков, народ лишается своего культурного достояния, когда эти деяния переплетаются с татизацией, которая, в свою очередь, бесконечными рецидивами, всё более мутируя, не прекращает паразитировать в нашем народе, нанося ему необратимый урон, то непозволительно молчать, не называя вещи своими именами.
- В чём была необходимость повторения того, о чём уже было сказано в исследовании 2017 года.
– Честно говоря, собрав достаточное количество нового материала, на определённом этапе я действительно вдруг засомневался в необходимости публикации еще одной работы. Ведь выводы неизменны, они всё равно одни и те же. Да и кому эта книга понадобится в сложностях сегодняшнего мира? Однако я изменил свое мнение, ознакомившись с книгой литературоведа и фольклориста, академика РАН Г.Г. Гамзатова «Дагестан. Историко-литературный процесс», изданной в 1990 г., где автор прославляет «многокрасочное поэтическое наследие блестящего созвездия ярких талантов, сильных личностей, сложных судеб — Омарла Батырая и Йрчи Казака, Етима Эмина и Махмуда из Кахаб-Росо, Гамзата Цадасы и Сулейсана Стальского, которое прочно и навсегда вошло в литературную классику многонационального Дагестана, стало духовным достоянием людей и деятельно участвует в синтезе современной художественной культуры». Как видим, представителя нашего народа в этом списке нет. Не вина Гаджи Гамзатовича в том, что из официально объявленных к тому времени первых пяти литературных языков народов Дагестана он перечислил «яркие таланты» только четырёх из них: кумыкского, лезгинского, даргинского и аварского. Ему не дано было дополнить этот типологический ряд ещё одной звездой, творившей на пятом литературном языке народов Дагестана — горско-еврейским. И не потому, что у нас не было достойного поэта. А потому, что этого не допустили татские советские лидеры того времени, о чём подробно сообщается в данной работе.
– А вы не думали о том, что сомневающиеся всегда найдутся?
– Осмелюсь дать им один совет: пусть они, внимательно ознакомившись со всей статьёй, сами себе дадут ответы на поставленные в конце исследования три ключевых вопроса, и я убеждён, что для сомнений у них не останется оснований.
– Ожидаете ли вы какой-то реакции со стороны читателей?
– Возможно, данная работа звучит резким диссонансом с тем, чем в реалиях сегодняшнего дня озабочены мои соплеменники. Возможно, им не до какой-то там когда-то кем-то «попранной истины». Но не сказать о том, о чём, как видно, уже никто другой не скажет, значит, оставить одну из основополагающих страниц нашей истории закрытой, может быть, навсегда. Питаю надежду, что интерес к утраченному культурному наследию и истории развития горско-еврейской культуры в первые советские годы возродится, согласно пророчеству Льва Толстого, который сказал: «Страна, забывшая свою культуру, историю, традиции и национальных героев обречена на вымирание».
Свой среди своих: как живет последний еврей Шемахы
Прежде их было двое евреев: он и его брат Ханико. В 2019 году брат скончался, и с тех пор Яшар Ханукаев остался единственным евреем
Последний еврей Шемахы... Как грустно звучит эта фраза. Когда-то шемахинская еврейская община была многочисленной и деятельной, но люди и народы идут своей дорогой, которую трудно предугадать. Изменились времена, большинство евреев разъехались — кто в столицу, кто в Израиль, кто в Россию или куда-то еще. Как гласит старая мудрость, все течет, все изменяется.
Яшар Ханукаев — последний представитель еврейской общины Шемахы. Родился он здесь же в 1949 году. В 1956 году пошел в первый класс средней школы №1, в 1964 году поступил в профтехучилище в Баку, работал на теплоэлектростанции в Сумгаите. Затем служил в армии. Сейчас Яшар-муаллим на пенсии.
Прежде их было двое евреев: он и его брат Ханико. В 2019 году брат скончался, и с тех пор Яшар Ханукаев остался единственным евреем в Шемахы. Он одинок. Семью так и не создал, не было ни жены, ни детей. Он живет в одиночестве в отцовском доме. Время проводит с друзьями за игрой в нарды. Хотя никого из родных в живых не осталось, у него есть друзья, которые всегда рядом и готовы оказать ему помощь в нужную минуту. Поэтому, наверное, неправильно называть его одиноким. Он не одинок.
Все родные и близкие Яшара-муаллима похоронены здесь же, в Шемахы. Отец, мама, брат, дедушка, бабушка — все лежат в этой земле. Похоронены они на старом еврейском кладбище. Здешние могилы давным-давно никто не посещает. Кладбище очень большое: здесь преданы земле 20 тысяч шемахинских евреев. Эта цифра наглядно демонстрирует, как велика была еврейская община в прежние времена. И в то же время заставляет задуматься о том, что забота о старинном кладбище теперь лежит на местных властях и местных жителях. Яшар Ханукаев — единственный, кто приходит сюда почтить память мертвых. Но заботиться о всех 20 тысячах захоронений он не может.
Много лет кладбище находилось далеко не в лучшем состоянии. Оно не было огорожено, в связи с чем стало проходным двором для людей и забредающих сюда диких зверей. Представители еврейской общины Азербайджана не раз обращались к главе исполнительной власти района с просьбой огородить кладбище забором. Еврейские активисты общины во главе с Леонидом Нисановым и ныне покойным председателем горско-еврейской общины Семеном Ихииловым представили проект ограждения, но местные власти не утвердили его, хотя помогли огородить кладбище колючей проволокой. Данное заграждение было временным, так как столбы, на которых держалась колючая проволока, не были забетонированы, а были просто врыты в землю, и при желании их можно было легко снести.
Представители общины не собирались отступать и направили обращение в министерство финансов, где они также не получили поддержки. В ноябре 2011 года просьба об оказании поддержки в строительстве забора была передана Президенту Фонда СТМЭГИ Герману Захарьяеву. Осознавая всю важность сохранения исторических реликвий своего народа, Герман Рашбилович откликнулся на просьбу и согласился полностью профинансировать строительство бетонного забора. Это не просто кладбище — это памятник, объект исторического наследия горских евреев Азербайджана, и его нужно было во что бы то ни стало сохранить.
Строительство ограды началось в мае 2012 года и завершилось в сентябре того же года, к празднику Рош а-Шана. 24 сентября, в преддверии Судного дня (Йом-Кипур), делегация активистов посетила кладбище с целью приемки выполненных строительных работ. В этот же день началась очистка территории внутри и вокруг кладбища.
Сегодня ситуация на этом старом кладбище совсем иная. Оно огорожено и за его состоянием присматривает специально нанятый человек. Кладбище удалось сохранить благодаря СТМЭГИ.
Как сказал глава азербайджанского представительства Фонда горских евреев СТМЭГИ Шауль Давыдов, «Шемахы — один из центров проживания горских евреев. В свое время здесь жили тысячи евреев. И до сих пор местные жители называют улицы города, где находились дома евреев, еврейским кварталом. К сожалению, в настоящее время в Шемахы остался всего лишь один еврей. Он не знает своей родословной, потому что хотя и родился в Шемахы, долгое время находился вдали от родных».
По словам Шауля Давыдова, несколько лет назад, до возведения забора, кладбище находилось в плачевном состоянии и превратилось в источник строительных материалов. «Мы обратились к Герману Рашбиловичу Захарьяеву, он выделил средства, и мы огородили участок. Рядом с кладбищем находится дом. Владелец успел захватить часть земли, но мы вовремя спохватились и через главу Исполнительной власти отобрали снова эту территорию. Практически все евреи разъехались. Не было рабочих мест, было тяжело с работой, и большая часть евреев разъехалась. Кто в Баку, кто в Москву, кто за рубеж, в Израиль уехали. И сейчас, благодаря нашей поддержке, кладбище хотя бы в таком виде сохраняется. В свое время, когда здесь жило много евреев, мать Яшара получала помощь от хеседа. Но сейчас здесь всего один человек и тяжело доставлять продукты. Но думаю, что сейчас мы в хеседе поговорим и, возможно, откроем ему банковскую карту и будем оказывать материальную помощь. Спасибо Герману Рашбиловичу Захарьяеву и Фонду СТМЭГИ, что мы сумели сохранить это кладбище хотя бы в таком виде».
Яшар Ханукаев очень скучает по своим родителям, с которым прожил многие годы в этом доме. Вещи родителей он все еще хранит, рука не поднимается их выбросить или отдать кому-то. Привлек наше внимание сундук его бабушки, в котором все еще сложена ее одежда. Многие, наверное, имеют дома такие же сундуки, оставшиеся от бабушек и прабабушек. В них когда-то собирали приданое.
Яшар-муаллим говорит, что дважды в неделю убирается в доме. «Я люблю чистоту и порядок, мне самому такое занятие доставляет удовольствие», — говорит он. В саду у него растут фруктовые деревья — груша, черешня, инжир. Ханукаев хорошо следит за домом, помимо уборки, сам стирает и готовит еду, а когда сильно устает и на готовку сил не остается, отправляется в близлежащее кафе. На жизнь не жалуется, говорит, что несмотря на то, что никого из родных не осталось в живых и здесь он последний еврей, у него есть хорошие друзья-азербайджанцы, которые его любят, приглашают к себе домой выпить чайку, поиграть в нарды и т.д.
Яшар Ханукаев — последний еврей Шемахы. Ему немало лет, и когда уйдет и он, вместе с ним уйдет и частица наследия еврейского народа на азербайджанской земле. Мы должны принять все меры для того, чтобы сохранить эту частицу и после того, как последний еврей Шемахы покинет этот мир.
