Шарбат Анисимов был главным раввином в г. Тарку. Рав Шарбат был женат на сестре р. Яакова Ицхаки и был в числе зажиточных горско-еврейских семей.

Начальное религиозное образование он получил в Дербенте, затем продолжил его в России и Польше. Прекрасно владел идишем и русским языком. Ещё во время учебы он жертвовал огромные средства в религиозные учреждения Эрец Исраэль, и, конечно, не забывал о своих соплеменниках в Дагестане.

У р. Шарбата было пятеро сыновей, которые в основном занимались торговлей, но один их них, будущий первый этнограф общины Ильягу, или, как он себя называл, Илья, получил техническое образование в Москве. В процессе учебы он познакомился с известным лингвистом В. Миллером и впоследствии стал его помощником по сбору полевых материалов по изучению общины.

В 1865 г. р. Шарбат отправляется в Эрец Исраэль. По дороге он навестил соплеменников в Турции, в г. Куште. Он был намерен прожить какое-то время в Куште, и потому передал рекомендательное письмо от своего шурина р. Яакова Ицхаки главному раввину этого города. В письме р. Ицхаки просил помочь р. Шарбату во временном трудоустройстве. Средства, заработанные от занятий альтернативной медициной, он намеревался потратить на горских евреев в Эрец Исраэле. Но главный раввин Кушты по всей вероятности не оказал содействие в этом проекте.

По прибытии в Иерусалим он поступил в знаменитую ешиву «Эц Хаим», изучать Тору у гаона Моше Нахамия Каанаа. Позже, по завершению учебы, он посетил в Хевроне гробницу патриархов.

В Эрец Исраэль он пожертвовал много денег на разные благотворительные проекты и, встретившись с Главным Вавилонским раввином Элиягу Мани, получил его благословение.

В это время в Иерусалиме началась страшная эпидемия, заставившая жителей покинуть город. Вынужден был оставить Иерусалим и сам р. Шарбат, который перебрался в Тверию, но к сожалению, он не нашел в городе жителей, которые также были вынуждены оставить свои родной край из-за эпидемии.

Он решил осуществить ещё одну свою мечту: побывать у святых гробниц в Цфате. И, конечно, и в Цфате он раздавал деньги на нужды города. Эпидемия не пощадила и Цфат, и потому р. Шарбат вынужден был вернуться в Дагестан.

По возвращении домой он с новой силой, энергией начал сбор пожертвований для своих сородичей в Иерусалиме, которые находились в отчаянном финансовом положении. Есть очень интересная запись в его дневнике: «Мои соплеменники как стадо без пастыря. Я способен взять на себя роль пастыря».

И тогда, в 1894 году, через 29 лет после первого посещения Эрец Исраэль, он со своей женой и младшим сыном, которому только что исполнилось 9 лет, прибывает в Иерусалим. Там он встречает 70 душ выходцев с Кавказа, ради которых он совершил такое тяжелое путешествие.

В первую очередь он раздал деньги, собранные на Кавказе для своих соплеменников. Главной своей миссией он считал построить синагогу, ешиву, купить достаточно земли, на которой бы кавказцы смогли построить свои дома, и занялись бы сельским хозяйством.

Чтобы обращаться в государственные учреждения, необходимо было создать официальные организации (комитеты) для горско-еврейской общины. Первый комитет горско-еврейской общины был образован в 1894 году, в котором были зарегистрированы 8 членов:

Шарбат Анисимов - глава комитета

Михаил бен Мушаиль

Ханух бен Бениягу

Бецалель бен Ханка

Шимшон бен Маноах

Ишмаэль бен Ханка

Иоханан бен Шауль

Хаим бен Милих.

Следующим его шагом была покупка участка земли вблизи Львиных ворот, в Старом городе, с целью постройки синагоги «Мизрах Шемеш» и ешивы «Тора Ор» для выходцев из Дагестана. Также он арендовал земли в Иерихоне с надеждой, что община сможет приступить к обрабоке земли и достойно жить. Потратив огромные деньги на аренду земли, они так и не смогли осуществить проект, оставшись на полпути из-за нехватки средств для приобретения сельскохозяйственного инвентаря.

Рав Шарбат отправлял письма многим меценатам, в том числе семейству Ротшильда. Также были напечатаны письма-обращения в газетах «Магид» и «Хавецелет».

Р. Шарбат был в отчаянии. Он продал все свое имущество, семейные драгоценности, домашнюю утварь, включая редкие кавказские ковры. И этого было недостаточно, чтобы поднять общину.

В этом же 1894 году он написал на иврите небольшую брошюрку - «Древняя история горских евреев», с целью реализации и дальнейших расходов на иерихонских участках. Но и этот проект потерпел крах. Ни одна брошюрка не была продана.

Богатый лидер общины, один из умнейших людей своего времени, стал нищенствовать. В 1905 году его друг опубликовал отчаянное письмо о помощи престарелому и больному человеку. Никто не отозвался. По всей видимости, и его богатые сыновья на Кавказе тоже не откликнулись. Рав Шарбат Нисим оглы (Анисимов) скончался в 1906 году в Иерусалиме, в полной нищете, и был похоронен за счет сборов пожертвований.

Я просмотрела весь архив Моше Иосифова, по которому написана данная статья: ни в одной работе р. Шарбата я не нашла хотя бы одного предложения, рассказывающего о кубинской общине. Во всех своих дневниках он пишет только о дагестанской общине, не упомянув своих сородичей из Азербайджана, хотя их было там немало (до сих пор сохранилось несколько писем того периода, отправленные из Иерусалима в Еврейскую слободу).

Письмо, напечатанное р. Шарбатом в газете «Хавецелет», 1895 г.:

«Коль бэхи» - «Звук рыдания - плач»

«Пред вами с протянутыми руками стоят 70 душ из Дагестана, которые мечтали всю жизнь об Эрэц Исраэль. Они нуждаются в помощи. Многие умирают из-за недоедания. Мы звали на помощь сефардов и ашкеназов. Ашкеназим отвечают, что мы, горские евреи, получаем от своих братьев с Кавказа финансовую поддержку, а сфарадим пренебрегают общаться с нами, мотивируя тем, что нас, кавказцев, никто не приглашал в Эрец Исраэль. Камень в пустыне смог бы сломаться, но не сердца этих людей. Наша синагога, куда люди также приходили для решения своих проблем, пустует из-за неплатежа за съем. Религиозная утварь, Сифрэй Тора розданы в другие синагоги. Из-за экономической инфляции на Кавказе наши братья не могут оказывать финансовой помощи. Мы, члены общины, решили, что нам необходимо создать свой официальный орган, комитет во главе с д-ром Шарбатом Анисимовым и бросить краеугольный камень «Яд ве шем». Я купил на свои деньги участок земли около «Львиных ворот», там, где раньше жили коаним и левиты, а теперь живут исмаильтяне. Несмотря на то, что купили участок вне стен старого города, мы не боимся исмаильтян, потому что мы из Дагестана. Очень многие евреи осуждают нас за то, что мы будем строить дома на святом месте, но они забывают, что на этом месте до сих пор остались следы жилых помещений сфарадим, на косяках дверей которых все ещё держатся мезузот. Я напомню вам, что сфарадим вынуждены были покинуть свои дома из-за эпидемии в Иерусалиме. И потому, мы планируем застроить здесь свои дома, рядом с нашей синагогой «Мизрах Шемеш» и ешивой «Торат Хаим», о которых мечтаем. И потому мы просим вас во имя Бога помочь нам. Мы благословляем всех, кто поможет нам».

Немедленно на это письмо-обращение откликнулись и сфарадим, и ашкеназим. Послание сводилось к тому, что есть необходимость помочь кавказской общине. Помощи, оказанной купот «Колель», не хватает на всех. И будет день, когда община построит свой дом - синагогу на горе Сион.

Также было напечатано письмо раввина Хеврона, в котором он описал свою поездку на Кавказ в самых восхитительных выражениях, и призывал народ помочь общине. Никто не откликнулся…

Д-р Микдашиева Лия, Иерусалим