ШАС: реванш отверженных проходит испытание
Парадокс настораживает: партия, созданная для борьбы с маргинализацией, возможно, способствует сохранению условий, которые её подпитывают
По мере приближения выборов в Кнессет, которые состоятся в октябре 2026 года, партия ШАС остаётся одной из самых заметных на политической арене страны. Арье Дери долгое время был её публичным лицом, но сводить ШАС к её лидеру — значит, упускать суть. ШАС — аббревиатура на иврите от «Шомрей Тора Сфарадим», что означает «Сефардские хранители Торы». Это одновременно религиозная партия, общественное движение, образовательная и общинная сеть, а также политическое выражение сефардской идентичности, которая долгое время была отодвинута на второй план.
За время, прошедшее с ее основания в 1984 году, партия добилась завидного успеха: она дала возможность самоутвердиться и обрести постоянный политический голос тем, кто долгое время чувствовал себя недостаточно признанным государством. ШАС впервые попала в Кнессет с четырьмя местами, в 1999 году получила 17 мандатов, а в 2022 году — 11.
Однако спустя более 40 лет после создания перед партией неизбежно встаёт вопрос: является ли ШАС по-прежнему мощным движением за расширение прав сефардов, как она сама утверждает, или же она превратилась в первую очередь в секторальную партию, защищающую интересы ультраортодоксальных сефардов?
Сефардская революция
Чтобы понять, что такое ШАС, нужно вернуться в первые десятилетия существования Израиля. Многие евреи из Северной Африки и с Ближнего Востока считали, что заплатили слишком высокую цену за интеграцию. Ашкеназская элита, как светская, так и религиозная, часто относилась к их традициям с пренебрежением, в то время как литовская модель доминировала даже в ведущих учебных заведениях, где изучали Тору.
Создание ШАС стал ответом на это недовольство.
Под духовным руководством раввина Овадии Йосефа партия настаивала на том, что сефардский иудаизм не должен считать себя второстепенной традицией: у него есть свои мудрецы, свой свод религиозных законов и своя легитимность.
Таким образом, для своих избирателей ШАС сделал больше, чем просто обеспечил себе места в Кнессете. Она вернула им чувство собственного достоинства. В городах развития и рабочих кварталах граждане, долгое время не имевшие доступа к центрам власти, внезапно увидели представителей, которые говорили с ними на одном языке в социальном, религиозном и культурном плане.
Это историческое достижение сложно оспорить.
Гораздо больше, чем ультраортодоксальная партия
Самая распространенная ошибка — ставить ШАС в один ряд с партией «Яадут а-Тора», которая в первую очередь представляет ашкеназскую ультраортодоксальную общину. С социологической точки зрения эти две партии сильно отличаются.
ШАС опирается на поддержку сефардов-харедим, но ее электорат выходит далеко за пределы этой среды. В него входят многие традиционные и соблюдающие заповеди евреи, которые не являются ультраортодоксами, работают, служат в армии и полноценно участвуют в жизни израильского общества.
Таким образом, ШАС одной ногой стоит в мире харедим, а другой — в среде традиционных евреев, принадлежащих к рабочему классу. Она представляет не только религиозный образ жизни, но и коллективную память и чувство принадлежности. Это помогает объяснить, почему значительная часть ее электората относится к государству, армии и национальной идентичности совсем не так, как ашкеназская ультраортодоксальная община.
ШАС не была основана как идеологическая партия правых, не желающих территориальных уступок. При Овадии Йосефе территориальные уступки могли рассматриваться, если они действительно спасали жизни. Позиция партии на правом фланге сформировалась постепенно, благодаря социологии её электората, культурному консерватизму и прочному союзу с «Ликудом».
Внушительная общинная машина
Одним из величайших достижений партии ШАС стало осознание того, что одного представительства в парламенте недостаточно. Движение создало обширную сеть школ и общественных организаций, в первую очередь «Эль-Хамааян», которые сыграли важную роль в восстановлении автономной сефардской религиозной идентичности.
Критики называют это покровительством, а сторонники — общественной солидарностью.
И то и другое верно.
Было бы упрощением считать незаконными все средства, которые ШАС выделяет на поддержку представляемых ею организаций. Все политические партии защищают интересы своих избирателей. Но было бы столь же наивно игнорировать тот факт, что тесная связь между политической властью, религиозными институтами и социальной помощью помогает сохранять лояльность избирателей, которые отчасти зависят от той самой системы, которую создала ШАС.
Защита бедных или помощь им в избавлении от нищеты?
Вот один из самых неудобных вопросов, связанных с этой партией.
Партия ШАС была основана ради поддержки малоимущих слоёв населения. Но после четырёх десятилетий практически непрерывного участия в работе израильских правительств было бы справедливо проанализировать её достижения в области социальной мобильности.
Партия последовательно выступала за пособия на детей и поддержку многодетных семей. Эти меры, безусловно, заслуживают поддержки. Но защита бедных — это не обязательно то же самое, что предоставление им возможности выбраться из нищеты.
Разве движение за расширение прав и возможностей не должно также обеспечивать своим членам полный доступ к математике, естественным наукам, английскому языку, высшему образованию и наиболее продуктивным секторам израильской экономики?
Отстаивая модель образования, принятую в ультраортодоксальных общинах, в которой основным светским предметам порой уделяется слишком мало внимания, ШАС рискует оставить часть людей, которых она представляет, в состоянии экономической зависимости.
Парадокс настораживает: партия, созданная для борьбы с маргинализацией, возможно, способствует сохранению условий, которые её подпитывают.
Сефарды по самосознанию, ультраортодоксы по социальной модели
Это противоречие тем более поразительно, что традиционный сефардский иудаизм исторически не был идентичен модели ашкеназских харедим из Восточной Европы.
Во многих общинах Северной Африки и Ближнего Востока соблюдение религиозных обрядов, профессиональная деятельность и участие в жизни общества естественным образом шли рука об руку.
Тем не менее партия ШАС постепенно помогла создать ультраортодоксальный сефардский мир, социальная модель которого иногда больше напоминает мир литовских ешив, чем историческую традицию.
Парадокс очевиден: ШАС восстановила сефардскую гордость в культурном и галахическом плане, но при этом в социальном плане переняла ту самую модель, от которой стремилась дистанцироваться.
Восстановила ли ШАС сефардскую идентичность или постепенно изменила ее, чтобы она соответствовала ультраортодоксальной модели?
Призыв в армию: противоречие становится взрывоопасным
Сегодня это противоречие наиболее остро проявляется в вопросе военной службы. На протяжении десятилетий Израиль мирился с тем, что все больше молодых ультраортодоксальных мужчин освобождались от службы в армии. После 7 октября, когда резервисты отслужили сотни дней, а Армия обороны Израиля заявила, что ей не хватает тысяч солдат, такое положение дел стало гораздо сложнее оправдать. Освобождение от службы студентов ешив теперь напрямую противоречит принципу равной воинской обязанности.
Для партии ШАС эта проблема стоит даже острее, чем для «Яадут а-Тора». Часть традиционного электората ШАС полностью интегрирована в израильское общество. Их сыновья служат в Армии обороны Израиля, некоторые из них участвуют в боевых действиях, а их отцы проходят длительную службу в резерве. Эти избиратели вполне обоснованно могут задаться вопросом, почему их собственные сыновья должны прерывать учёбу, карьеру или семейную жизнь, в то время как другие молодые люди того же возраста освобождаются от службы в принципе.
Это противоречие давно не является чисто теоретическим. В июле 2025 года, когда ещё не был принят закон, регулирующий статус студентов ешив, министры от партии ШАС вышли из правительства Биньямина Нетаньяху, но партия осталась в парламентской коалиции. В октябре ШАС отказалась от постов председателей комитетов Кнессета, но не стала добиваться отставки кабинета. Таким образом, руководство партии недвусмысленно обозначило свой приоритет. Но отражает ли этот приоритет интересы всего электората партии?
Представляет ли ШАС по-прежнему традиционный сефардский Израиль, который привел ее к власти, или в первую очередь ультраортодоксальную общину, чьи привилегии она теперь защищает?
Дери, политическая эффективность и цена власти
Арье Дери, конечно, неразрывно связан с этой историей. Опытный тактик и искусный переговорщик, он десятилетиями превращал относительно небольшое количество мест в Кнессете в значительное политическое влияние.
Но его судимость наложила неизгладимый отпечаток на имидж партии. В 1999 году он был осужден за коррупцию и отбыл тюремный срок. В 2022 году его снова осудили за налоговые преступления, а в 2023 году Верховный суд отменил решение о назначении его на пост министра.
ШАС — партия с жесткой иерархией, в которой не проводятся праймериз. Список кандидатов на выборах во многом определяется политическим руководством и раввинским авторитетом. В нем никогда не было ни одной женщины, и сам Дери отстаивал эту политику, ссылаясь на свое представление о роли ультраортодоксальных женщин.
Для сторонников движения такая структура отражает уважение к авторитету мудрецов Торы. Для критиков она свидетельствует о дефиците демократии, что особенно парадоксально для партии, основанной во имя недостаточно представленных в политике сообществ.
Когда революция становится истеблишментом
Возможно, в этом и заключается главный парадокс партии ШАС. Партия по-прежнему выступает от имени отверженных, но уже несколько десятилетий не является аутсайдером. Она управляет, контролирует министерства и оказывает влияние на огромные бюджеты.
Поэтому она больше не может претендовать на роль жертвы старых элит. Более того, Израиль изменился: евреи-мизрахим теперь представлены на всех уровнях политики, в армии, в экономике и культуре.
Великая историческая битва партии ШАС — восстановление достоинства сефардов — в значительной степени выиграна.
Теперь перед ней стоит другая задача: останется ли она защитницей сектора, стремящегося сохранить свои институты, бюджеты и привилегии, или снова станет движением за расширение прав и возможностей, способным сочетать религиозную идентичность с экономическими достижениями, гражданским участием и национальной ответственностью?
Если в 2022 году ШАС получила 11 мест в парламенте, то сегодня, по данным нескольких недавних опросов, у нее осталось от восьми до десяти мандатов. Пока рано говорить о ее окончательном крахе, но эта относительная потеря голосов свидетельствует о том, что исключительная лояльность ее электората уже не так очевидна.
Партия ШАС была создана, чтобы изменить сложившийся статус-кво. Спустя четыре десятилетия перед ней встает более сложный вопрос: не стала ли она сама одним из главных хранителей этого статус-кво?
Times of Israel, перевод Якова Скворцова
Партия Винтера: Нетаньяху чувствует зимний холод
Лидер «Ликуда» регулярно называет своих оппонентов опасными левыми, но это не сработает с Винтером
Из всех многочисленных новых политических группировок, появившихся по мере того, как избирательная кампания набирает обороты, партия бывшего генерала Офера Винтера «Амха Исраэль» («Народ Израиля»), созданная 25 августа, вызывает у премьер-министра Биньямина Нетаньяху наибольшее беспокойство.
Лидер «Ликуда» регулярно называет своих оппонентов опасными левыми, но это не сработает с Винтером, который в течение многих лет был, скорее, условным союзником Нетаньяху. (Сообщается, что премьер-министр консультировался с ним в первые месяцы войны в Газе, начавшейся после 7 октября.)
Хотя Яир Нетаньяху действительно поспешил охарактеризовать его как слугу левых, Винтер по сути является религиозным правым. Он сказал офицерам бригады «Гивати», которой он командовал, что операция «Нерушимая скала» 2014 г. в Газе году была религиозной войной против «богохульного» врага. Он жестко выступает против палестинской государственности и беззастенчиво заявил, учреждая новую партию, что единственным решением в Газе является эмиграция.
В той речи Винтер поклялся «сделать все возможное, чтобы сформировать как можно более широкое правое правительство с как можно большим числом сионистских партнеров». Эта формулировка перекликалась с недавним обещанием Нетаньяху сформировать «широкое национальное правительство» и, таким образом, могла быть воспринята как бальзам на душу премьер-министра.
Бригадный генерал в отставке Офер Винтер беседует с харедим, участвующими в акции против призыва в ЦАХАЛ (Chaim Goldberg/Flash90)
Однако Винтер также заявил, тщательно подбирая слова, что «любой, кто думает, что после 7 октября общество смирится с тем, что в политической сфере ничего не изменится и в систему не придут новые люди, совершает большую ошибку». Это не совсем то же самое, что требование фаворита оппозиции Гади Айзенкота об отставке всех, кто играл «центральную роль» во время вторжения ХАМАСа, но и не поддержка Нетаньяху.
Винтер никак не запятнал себя 7 октября. В то время он сам находился в подвешенном состоянии в рядах Армии обороны Израиля, но, не раздумывая, отправился на фронт из своего дома в Галилее с личным огнестрельным оружием и вступил в бой в районе кибуца Беэри. (В список кандидатов в Кнессет, о котором он объявил во вторник, вошла Сигаль Крауник-Атия, вдова координатора службы безопасности кибуца Беэри Арика Крауника, который погиб, защищая кибуц.)
Он известный и откровенный сторонник интеграции харедим в Армию обороны Израиля. В этом месяце ультраортодоксальные экстремисты обвинили его в предательстве, когда он покидал конференцию, на которой выступал с речью о специальных квотах для набора харедим в армию.
Именно из-за этой позиции участие его партии в предвыборной кампании стало такой серьёзной проблемой для партии «Религиозный сионизм» Бецалеля Смотрича. Смотрича ненавидят многие ортодоксальные, правые и поддерживающие создание поселений силы за то, что на протяжении всего срока правления предыдущей коалиции он поддерживал кампанию ультраортодоксальных партий, направленную на законодательное закрепление массового освобождения харедим от военной службы. Если для этой общины, потерявшей за последние три года так много людей на фронте, партия Смотрича может быть «меньшим злом», то Винтер предлагает заманчивую альтернативу. Согласно нескольким опросам, опубликованным за несколько дней до начала предвыборной кампании Винтера, он преодолеет электоральный барьер, а Смотрич — нет.
Министр обороны Нафтали Беннет совещается с премьер-министром Биньямином Нетаньяху (слева), начальником Генерального штаба ЦАХАЛа Авивом Кохави (справа) и бригадным генералом Офером Винтером, военным секретарем министра обороны (сзади), 12 ноября 2019 г. (Ariel Hermoni/Defense Ministry)
По той же причине «Оцма Йегудит», ультраправая партия Итамара Бен-Гвира, может потерять голоса на выборах. То же угрожает и партии ШАС, которая, занимая шаткие позиции в опросах общественного мнения, сейчас лихорадочно распространяет видео и посты, в которых позиционирует себя как партию, поддерживающую как изучение Торы в ешивах, так и службу в Армии обороны Израиля, хотя ее нынешний духовный лидер до этого советовал уклоняющимся от призыва спускать повестки в унитаз, а политический лидер стратегически уводил ШАС в сторону от темы военной службы, опасаясь, что, надев форму, его сторонники покинут партию.
Но Нетаньяху и партия «Ликуд» также крайне уязвимы на этих выборах из-за того, что они потворствовали неприемлемому требованию ультраортодоксов о сохранении массового освобождения от службы в армии, несмотря на то, что глава администрации премьер-министра Эяль Замир предупреждал, что ЦАХАЛ находится на грани из-за катастрофической нехватки новобранцев. В последнее время Нетаньяху настаивает на том, что все мужчины-харедим, которые не учатся на дневном отделении ешив, должны служить в армии, но он уволил Юлия Эдельштейна с поста председателя комитета по иностранным делам и обороне за то, что он пытался навязать эти условия, а израильский электорат, хоть и непостоянный, не настолько забывчив.
Винтер, который поставил на второе место в своем списке воинственно настроенного араба-христианина Юсефа Хаддада, выступающего в защиту Израиля, на протяжении многих лет был близок с некоторыми ключевыми фигурами правого крыла, выступающими против Нетаньяху, в том числе с Авигдором Либерманом, у которого он некоторое время был военным атташе, когда лидер партии «Исраэль Бейтену» был министром обороны в правительстве Нетаньяху в конце 2018 года, и с Нафтали Беннетом, у которого он был на той же должности в 2019-2020 годах. Винтер и Беннет дружат уже много лет, они вместе служили в Армии обороны Израиля.
Справа налево: министр обороны Авигдор Либерман, премьер-министр Биньямин Нетаньяху, начальник Генерального штаба Гади Айзенкот, военный секретарь премьер-министра бригадный генерал Элиэзер Толедано и глава Шин Бет Надав Аргаман совещаются во время визита в дивизию ЦАХАЛа в Газе, 17 июля 2018 г. (Kobi Gideon/GPO)
Можно предположить, что его отношения с Айзенкотом были не такими теплыми, поскольку именно Айзенкот, будучи главой администрации премьер-министра, в 2018 году не повысил его в должности и не включил в список кандидатов на пост военного секретаря Нетаньяху (по некоторым данным, из-за его действий во время операции «Черная пятница» в Рафахе в 2014 году, после похищения тела лейтенанта Адара Гольдина, а также из-за его контактов с журналистами и политическими активистами).
Таким образом, не исключено, что партия Винтера, если она наберет силу, сможет по-настоящему перетасовать политическую колоду с точки зрения создания «как можно более широкого» правого правительства, к созданию которого он обещает стремиться. Однако это большое «если» для по-настоящему новой партии, у которой нет устоявшейся организационной структуры и механизмов, хотя и есть влиятельный депутат (Хаддад), у которого сотни тысяч подписчиков на многочисленных платформах социальных сетей.
Однако прямо сейчас именно Нетаньяху ощущает зимний холод.
Эта неделя выдалась на редкость паршивой для премьер-министра. Сначала, в понедельник, Бен-Гвир, боровшийся с ним за голоса избирателей, подло подставил его, объявив об обнаружении затонувшего грузового судна «Альталена», которое было символом «Ликуда». В ответ Нетаньяху поспешил выступить с видеообращением, в котором, как это ни прискорбно и вполне в его духе, превозносил героическую сдержанность Менахема Бегина, не допустившего зарождающейся гражданской войны в стране, хотя сам он усугубил многолетнее противостояние правых и левых, осудив нападение Давида Бен-Гуриона на судно «Иргуна», перевозившее оружие. Затем, во вторник, вооруженный кувалдой головорез из партии «Мерец» Цви Суккот еще больше подорвал авторитет правительства и доброе имя всего Израиля, разгромив мемориал палестинским террористам на глазах у растерявшихся солдат ЦАХАЛа.
Ультраправый депутат Цви Суккот разбивает палестинский памятник «мученикам» в деревне Мадама на Западном берегу, 25 августа 2026 г. (MK Zvi Sukkot’s office)
И вот появился новый и потенциально опасный претендент на лидерство в его собственном лагере — бескомпромиссный «ястреб», не желающий идти на поводу у ультраортодоксальных вымогателей, которых не приемлет значительная часть электората, и не запятнавший себя провалами 7 октября, о которых Нетаньяху хочет, чтобы избиратели забыли.
На данный момент Нетаньяху выступил с двумя предупреждениями в адрес Винтера. В понедельник он посоветовал избирателям не тратить свой голос на поддержку различных мелких правых партий, которые рискуют не преодолеть избирательный барьер. А во вторник, когда Винтер запускал кампанию «Амха Исраэль», он потребовал, чтобы такие партии либо «ушли, либо объединились с уже существующими». Можно с уверенностью сказать, что Нетаньяху обдумывает более эффективные стратегии по нейтрализации угрозы, поскольку Винтер, скорее всего, не выберет ни один из этих вариантов.
Times of Israel, перевод Ларисы Узвалк