Шавуот: корни загадочного праздника
Связав праздник урожая с Дарованием Торы, мудрецы переосмыслили Шавуот в контексте еврейской истории
Шавуот — самый загадочный среди еврейских праздников. Два наиболее известных еврейских праздника, Песах и Суккот, отмечаются сегодня в соответствии с инструкциями, заложенными в библейские времена. Исторический контекст каждого праздника приводится вместе с инструкциями по его отмечанию.
Шавуот — иное дело. Нигде в Торе не описывается исторический контекст этого праздника. Он определяется почти исключительно в связи с предыдущими праздниками, являясь завершением сельскохозяйственного цикла, который начинается во время Песаха. Шавуот называли праздником сбора пшеницы, «Хаг а-кацир» (Шмот 23:16) или днем принесения первых плодов в Храм — «Йом а-бикурим (Бемидбар 28:26), но не «Зман Матан Торатэну» (время дарования Закона).
Более того, Тора даже не указывает дату праздника. Вместо этого нам даны инструкции для своего рода «обратного отсчета»: мы должны отсчитать семь недель «со дня после Шаббата, со дня, в который вы принесли омер приношений», а затем отпраздновать принесение первых плодов.
Отсутствие четких указаний или объяснений оставляло простор для толкований, и характер праздника стал предметом напряженных споров между враждующими группировками в эпоху Второго Храма.
На самом деле, этот спор был частью гораздо более масштабной дискуссии, которая грозила расколоть еврейскую нацию по религиозному признаку. Раскол произошел из-за серьезных разногласий по поводу природы еврейского общества и его основополагающих текстов: является ли Тора фиксированным текстом, неизменным на все времена, или же это живой документ, предназначенный для нового толкования в свете меняющихся обстоятельств?
Саддукеи, которые были связаны с Храмом и его обрядами, придерживались более буквального взгляда: Тора — это фиксированный документ, данный раз и навсегда. Фарисеи, первые раввинисты, утверждали, что Тора — это вершина айсберга, краткое обозначение более глубоких пластов обычаев, легенд и традиций, слишком объемных, чтобы их можно было записать. Поскольку традиция создается слой за слоем, в каждом поколении, Тора никогда не будет закончена.
В переводе на современный язык эти дебаты не были связаны с чисто религиозными вопросами; они касались того, кто имеет право издавать законы. Саддукеи утверждали, что власть должна быть централизована вокруг элиты Храма; раввины же выступали за децентрализованную модель, основанную на всеобщем образовании и местных правовых традициях.
И вот мы возвращаемся к спору о Шавуоте, который основан на разногласиях по поводу того, когда следует отмечать этот праздник. Текст повелевает нам отсчитывать семь полных недель от «дня после субботы». Но какой субботы? Саддукеи придерживались буквальной точки зрения: суббота означала фактическую субботу. Мы начинаем считать в воскресенье и заканчиваем в воскресенье через семь недель. Согласно фиксированному календарю, который использовали саддукеи, Шавуот приходился на полнолуние, в соответствии с природным циклом, как и подобает празднику урожая.
Раввинисты утверждали, что текст не может быть прочитан сам по себе; существует давняя неписаная традиция, передававшаяся веками, и эта традиция отождествляет «субботу» с самим праздником Песах. Отсчет начинается на следующий день после полнолуния Песаха, а Шавуот приходится на шестое число Сивана. А поскольку шестое число Сивана — одна из дат, когда, как считается, произошло дарование Торы, у Шавуота внезапно появилась новая ассоциация.
Связав праздник урожая с Дарованием Торы, мудрецы переосмыслили Шавуот в контексте еврейской истории. В то же время они сохранили актуальность праздника, когда Храм лежал в руинах и первые плоды уже нельзя было приносить туда. Это был мастерский удар по созданию нации, поскольку он превратил праздник, отмечавший успех отдельных фермеров, в празднование события общенародного масштаба, объединившего 12 разрозненных племен в народ.
Согласно этой новой интерпретации, «обратный отсчет» от Песаха до Шавуота можно рассматривать как метафору разворачивания истории. Как семена должны быть посеяны в подготовленную почву, вскормлены, политы и прополоты, так и судьба народов и отдельных людей зависит от закона и справедливости.
Переосмысление Шавуота — это пример того, как лидеры нации пытались сформировать общество, способное выжить в изгнании. В наши дни наши лидеры сталкиваются с той же проблемой в обратном направлении: как построить еврейское общество, которое сможет удержаться в качестве свободного народа на нашей собственной земле.
Судя по последним событиям, похоже, что наше нынешнее религиозное руководство не слишком преуспело в этом. Новость о том, что даже «умеренные» раввины из «Цохара» попытались запретить раввинам консервативного и реформистского движений участвовать в мероприятии, посвященном Шавуоту, не сулит ничего хорошего для национального единства; централизация власти в руках избранной элиты привела к тем же порокам коррупции и злоупотреблений, что и во времена саддукеев.
С другой стороны, ситуация на низовом уровне гораздо более оптимистична: такие организации, как «Бейт-Гиллель», инициируют мероприятия между светскими и религиозными израильтянами, и предпринимаются усилия по возвращению ответственности за кашрут, браки и гиюр на местный уровень. И конечно, это именно та децентрализованная модель руководства, за которую ратовали первые раввины, и которая уникально подходит для все более децентрализованного мира.
Haaretz, перевод Ильи Амигуда
Не чизкейком единым
Больше всего меня взволновало то, что он ничего не знал о Шавуоте, и ему совсем не понравилось, что я возьму два выходных дня в особенно напряженный период
На одной из первых работ, которую я получил после школы, моим начальником был еврей по имени Дейв, который очень мало знал о нормах и традициях иудаизма. Удивительно, что, хотя он родился и провел всю жизнь в Нью-Йорке, я был первым религиозным евреем, с которым он близко познакомился. Поэтому во время нашей совместной работы я оказался в очень сложной ситуации, поскольку меньше всего мне хотелось создавать между нами барьер «святее, чем ты».
Мне приходилось, например, терпеливо объяснять, почему по пятницам в зимние месяцы нужно уходить из офиса пораньше, и что если в каком-то продукте не содержится свинина, это еще не делает его кошерным. Он знал о праздниках месяца Тишрей и понимал, что я возьму отгулы на Рош а-Шана и Йом-Кипур. И хотя он смутно догадывался, что вскоре после Йом-Кипура идет что-то, связанное с «шатрами», он был удивлен, что я возьму несколько отгулов и на праздник Суккот. И хотя он рассказал мне, что в детстве участвовал в семейных пасхальных седерах, он признался, что больше этого не делает. Почему он счел нужным описать, как маца расстроила его пищеварительную систему, я так и не понял.
Но больше всего меня взволновало то, что он ничего не знал о Шавуоте и ему совсем не понравилось, что я возьму два выходных дня в особенно напряженный период. Он смог уловить мотивы других праздников (шофар, пост, «шатры», седер) и принял мое объяснение, что это особые дни в еврейском календаре, в которые запрещено работать. Что же, небезосновательно хотел он знать, делает Шавуот таким особенным?
Дейв, к сожалению, отнюдь не уникален. Большинство секулярных евреев в диаспоре, не посещающих регулярно синагогу, имеют лишь отдаленные воспоминания о Шавуоте, возможно, их бабушки и дедушки вскользь упоминали об этом празднике. В отличие от других праздников, которые отмечаются в течение года, Шавуот не требует особой подготовки, каких-либо серьезных изменений или нарушений в нашей повседневной жизни, кроме обычных обязательств и ограничений, которые являются частью каждого праздника. Даже очень желанная традиция лакомиться чизкейком и другими молочными деликатесами соблюдается, по большей части, только религиозной общиной. Это праздник, который, как ни печально это признавать, остается малоизвестным для большинства евреев во всем мире.
Я часто задавался вопросом, почему как религиозное, так и светское еврейское руководство никогда не занималось проблемой придания Шавуоту большей привлекательности. Безусловно, в празднике есть ряд особенностей, которые можно было бы легко превратить в обычаи, подходящие как для взрослых, так и для детей. Конечно, они могут не иметь такого же уровня святости, как предписанные библейскими или раввинскими авторитетами, но, несомненно, было бы целесообразно принять некоторые новые подходы, чтобы повысить осведомленность о Шавуоте за пределами Израиля.
Например, традиция употреблять в дни этого праздника в пищу молочные продукты, объясняется тем, что законы кашрута содержатся в Торе, полученной как раз в Шавуот. Мясо больше нельзя было добыть, просто застрелив и зажарив животное, поэтому мы прибегаем к лазанье и блинчикам с творогом, чтобы разделить с нашими предками это новое осознание. Но не говорим ли мы, на самом деле, о праздновании вегетарианства? Не уместнее ли было бы устроить на Шавуот «седер» из вегетарианских деликатесов, которыми можно было бы насладиться на праздничной трапезе?
Кроме того, нет предела комментариям, написанных по поводу того, что Шавуот — единственный праздник, для которого не назначена конкретная дата. Как предписано в Торе, мы обязаны считать омер, начиная с первой ночи после первого дня Песаха, в течение всего семинедельного, сорокадевятидневного периода. Вечером в конце сорок девятого дня празднуется Шавуот. Этот очень важный ритуал, который, по сути, связывает Песах с Шавуотом, заслуживает большего признания, чем пятьдесят или шестьдесят секунд, которые требуются для подсчета каждый вечер. Можно, например, дополнить ежедневный подсчет, собирая каждый вечер символическую сумму денег, которую в день, предшествующий Шавуоту, можно будет отдать в качестве благотворительного взноса. Это действительно выигрышный и достойный способ подготовки к празднику.
И, конечно, можно найти более значимый способ почтить Десять заповедей, которые составляют основу чтения Торы в этот праздник. То, что Моисей спустился с горы с каменными скрижалями, на которых были выгравированы эти заповеди, делает их несколько более примечательными, чем остальные шестьсот три. И здесь во время «седера» Шавуота можно было бы обсудить, почему Б-г выбрал именно эти заповеди, подобно тому, как во время пасхального седера отсчитываются и обсуждаются десять казней.
Нет никаких причин, чтобы Шавуот оставался на периферии. Здесь, в Израиле, это, конечно же, национальный праздник, поэтому даже несоблюдающие евреи знают о значении и обычаях этого дня. Однако за рубежом для несоблюдающего еврея ничто не напоминает об этом празднике, поэтому для них Шавуот ничем не отличается от любого другого дня: работа, школа, покупки. Необходимо найти способ донести до них значение этого дня и то, что он является частью еврейского календарного цикла. Каким-то образом нужно донести до еврейских общин за пределами Израиля, что именно в этот праздник мы подражаем предвкушению получения Торы, оставаясь на ночь и учась, и что в этот день мы чтим преданность наших новообращенных, читая вдохновляющую историю о праматери Рут и ее преданности иудаизму.
Начать можно с того, чтобы представить новые способы подготовки к Шавуоту. Этот праздник не требует, чтобы мы строили «шатры» или неделями избавляли свои дома от хамеца, но, несомненно, мы можем найти инновационные способы напомнить еврейскому миру (включая моего бывшего босса) о Шавуоте и о том, что это повод для праздника.
Times of Israel, перевод Якова Скворцова