Книга представляет собой уникальный жанр «путешествия», продолжающий традицию средневекового испанского раввина Вениамина Тудельского. В конце 1970-х – начале 1980-х годов Таяр объехал почти весь Советский Союз: Кавказ, Среднюю Азию, Украину и Белоруссию, чтобы запечатлеть уходящий быт еврейских общин. Его цель — увидеть своими глазами, что осталось от еврейской религиозной жизни в разных уголках Советского Союза, где официальная политика государства долгие годы была направлена на борьбу с религией.

Для нас особенно ценна вторая глава «У горских евреев (письма из Баку, Кубы, Махачкалы, Буйнакска, Дербента)», где автор описывает жизнь общин Кавказа. Для автора синагога — это не просто религиозное учреждение. Он рассматривает её как форпост еврейской культуры, место, где сохраняются традиции, язык, память народа. По состоянию синагог он пытается судить о состоянии еврейской жизни вообще.

Свое знакомство с миром горских евреев автор начинает с Баку, который он называет «городом трех общин». Здесь мирно сосуществовали ашкеназы, грузинские и горские евреи. Таяр отмечает, что горская синагога Баку всегда была полна народа: на молитву собиралось по 50-60 человек, что было редкостью для других регионов. Его поразила благоговейная тишина, прерываемая лишь громким чтением Каддиша, который многие знали наизусть.

Однако самым ярким впечатлением для автора стала Красная Слобода. В те годы Слобода еще сохраняла облик уникального центра горского еврейства. Таяр описывает действующую синагогу в кирпичном доме, где местные жители собирались даже в прохладную погоду вокруг печки-буржуйки, чтобы послушать уроки Шулхан-Аруха на родном джуури (татском языке). Автор отмечает невероятное гостеприимство местных жителей: его сразу пригласили в дом, где на полу, на коврах, за обильной кошерной трапезой обсуждались дела общины.

Несмотря на давление советской системы, в этих общинах сохранялись еврейские устои.

Путешествие автора продолжилось в Дагестане. В Махачкале он нашел синагогу, спрятанную в глубине двора за железными воротами, где в то время шел ремонт и расписывались потолки. Он с горечью пишет о том, как официальные историки пытались записать евреев «татами», но сами надгробные надписи на еврейском кладбище говорили об обратном.

В Буйнакске Исраэля Таяра поразило здание синагоги с куполом и сводчатой аркой – памятник архитектуры, которому несколько сот лет. Несмотря на то что после землетрясения город значительно пострадал, религиозная жизнь в этом «тихом затоне» продолжалась.

Последним пунктом его поездки на Кавказ стал Дербент. Этот город автор выделил особо: уровень религиозной жизни здесь был выше, чем во многих других местах. Синагога Дербента внутри имела два зала, один из которых, праздничный, был рассчитан на 500 мест, был украшен расписанными потолками и коврами. Именно в Дербенте Таяр увидел настоящую монолитность общины: на похороны почтенного прихожанина собралось несколько сот человек, сопровождавших гроб через весь город. Он описывает старые кварталы, синагоги, кладбища и религиозную жизнь общины. Здесь автор встречает людей разных поколений — от стариков, помнящих дореволюционное время, до молодых людей, которые, несмотря на влияние советского уклада, всё ещё сохраняют связь с религиозной традицией.

В своих заметках Таяр обращает внимание на особенности культуры горских евреев. В каждой строчке книги чувствуется боль автора за то, что молодежь утрачивает родной язык. В Буйнакске и Дербенте он видел, как люди читали молитвы, записанные русскими буквами. Таяр горячо призывал: «Учите родной язык дома! Пусть дед учит внука, а брат — брата».

Книга — не сухой отчет, а живое свидетельство того, как наши предки в Азербайджане и Дагестане, несмотря на давление властей и запреты, хранили огонек иудаизма. Они соблюдали кашрут, пекли мацу, праздновали свадьбы с хупой и берегли свои кладбища.

Таяр пишет о тяжёлых условиях, в которых существовали еврейские общины в советское время. Многие традиции исчезали, религиозная жизнь ограничивалась, происходила массовая ассимиляция. Но при этом в разных городах и местечках ещё оставались люди, которые продолжали соблюдать традиции и поддерживать жизнь общин.

Автор отмечает, что именно такие общины — в Азербайджане и Дагестане — часто лучше сохраняли традиционный уклад, чем многие еврейские общины европейской части СССР. Одной из важных мыслей книги является то, что именно периферийные регионы Советского Союза становились хранителями еврейской традиции. В больших городах происходила быстрая ассимиляция, тогда как в небольших кавказских и среднеазиатских общинах традиции сохранялись дольше. Поэтому поездка автора на Кавказ становится для него своеобразным открытием. Он видит, что, несмотря на давление времени, здесь ещё можно встретить живые следы старого еврейского мира.

Сегодня книга Исраэля Таяра представляет собой важный исторический документ эпохи. Она фиксирует состояние еврейских общин Советского Союза в конце 1970-х – начале 1980-х годов, то есть накануне больших исторических перемен. Многие описанные автором общины вскоре сильно изменились: началась массовая эмиграция евреев, в том числе и горских, в Израиль, США и другие страны. Поэтому заметки Таяра сегодня читаются как свидетельство исчезающего мира — мира советских еврейских общин. Для читателей, интересующихся историей горских евреев, книга особенно ценна. Это не академическое исследование, а живой рассказ очевидца, написанный простым и искренним языком. Появление таких книг в открытом доступе – большое дело.

Дорогие читатели СТМЭГИ, я очень рекомендую вам найти время и прочитать эту книгу в нашей библиотеке. Она помогает лучше понять, через что прошли наши общины, и почувствовать гордость за то, что мы – горские евреи – сохранили свою веру и единство, несмотря ни на что.