Сколько стоит рупор
Теперь мы живем в стране, где тоже была и есть партийная пресса, разве что не центральная
Мы родились и выросли в стране, где все известия были в «Известиях», а правда – в «Правде». В стране, где партийная пресса выполняла ту же функцию, что и туалетный работник – подчищала. В стране, где партийные органы не отставали по степени важности от внутренних органов.
Теперь мы живем в стране, где тоже была и есть партийная пресса, разве что не центральная. Леворадикальная «Аль ха-мишмар» («На посту»), национально-религиозная «Хацофэ» («Дозорный»), ультраортодоксальная «Ха-Модия» («Вестник») – все они обслуживали свои секторы. И даже профсоюзная газета «Давар» («Слово») не претендовала на то, чтобы охмурять все население ежедневной пропагандистской бомбежкой. Тем более, что ее многолетним главным редактором была блистательная Хана Земер (первая и последняя женщина на таком посту): она не пресмыкалась перед властями, а они боялись ее острого ума и пера. Поэтому можно сказать, что у Рабочей партии, бессменно правившей страной почти тридцать лет, не было своего партийного органа в советском смысле слова.
Не было его и у правого лагеря: последний демократ на премьерском посту Менахем Бегин был категорически против партийного рупора, так что ни у «Херута», ни у «Ликуда» такового не имелось. Но положение сразу изменилось, когда во главе «Ликуда» встал Биньямин Нетаниягу, для которого появление партийного органа было вопросом времени и денег. Деньги дал американо-еврейский миллиардер Шелдон Эдельсон, который не только сделал их на строительстве казино, но и превратил в казино как американскую, так и израильскую политику. Две его ставки были особенно успешными: в Израиле он поставил на Нетаниягу, в Америке – на Трампа.
Именно Эдельсон дал Биби Нетаниягу искомую газету «Исраэль ха-йом» («Израиль сегодня»), которую в народе быстро окрестили «Бибитон» (от ивр. «итон», газета), поскольку она была задумана, как личный и партийный рупор. С этой задачей бесплатная ежедневная газета успешно справляется уже десять лет, расправившись со всеми конкурентами, которые не поняли главного в новой бизнес-модели: газета больше не покупается – она продается. Кому? Всем, кто платит и заказывает музыку.
Поэтому до прошлого года главным редактором «Исраэль ха-йом» был Амос Регев, сделавший только одну фатальную ошибку: он отказался от ежедневной публикации фотографий Сары Нетаниягу. Его сменил на посту Боаз Бисмут, успевший до этого побывать послом Израиля в Мавритании, что помогло ему проложить дорогу в коридоры власти. А теперь в газете появится еще один посол – Дрор Айдер, который воспевал и защищал Нетаниягу настолько успешно, что получил от него назначение на пост израильского посла в Италии.
Как поведала в «ХаАрец» Ноа Ландау, «в 2012 году появилось сообщение, что у Дрора Айдера был подписан договор с министерством главы правительства в то время, как он работал ведущим публицистом в «Исраэль ха-йом». По этому договору он получал 50 тысяч шекелей «за написание речей и лекций». В то время Айдер писал речи и лекции для тогдашнего министра стратегического планирования Моше Яалона, чье министерство считалось составной частью министерства главы правительства».
Теперь же Айдер вознагражден за верную службу посольской должностью, которая на несколько лет лишит его возможности ежедневно рассказывать израильтянам о солнцеподобном отце народа, которого травят завистливые пигмеи и прочая «левая сволочь».
Итак, возвращаясь к партийной прессе и ее туалетной функции: «Исраэль ха-йом» вместе с баснописцем Айдером только и делает, что подчищает за правительством и его главой, сменив правду на кривду. Но и кривое зеркало остается зеркалом: в газете «Израиль сегодня», как ни в чем другом, отражается Израиль сегодня.
Посол в истории – 70 лет со дня визита Голды Меир в хоральную синагогу Москвы
Никто не мог предположить, насколько драматической окажется эта дипломатическая миссия
Семьдесят лет назад, в сентябре 1948 года, в Москву прибыла первый посланник государства Израиль в Советском Союзе - Голда Меир. Никто не мог предположить, насколько драматической окажется эта дипломатическая миссия.
Москва имела первостепенное значение для молодой израильской дипломатии. Наряду с Соединенными Штатами, СССР первым признал Израиль. Без поддержки и содействия Москвы в Организации объединенных Наций принятие 29 ноября 1947 года исторической резолюции о разделе мандатной Палестины было бы невозможно. СССР санкционировал продажу нам оружия из Чехословакии, без которого Израилю было бы гораздо труднее выстоять на первых этапах Войны за независимость.
Израильские дипломаты в Москве должны были в первую очередь сохранить и укреплять эти внешнеполитические связи, но у них была и другая цель: навести мосты к советских евреям, контакты сионистского движения с которыми оборвались в конце 1920-х годов.
Около трех миллионов евреев погибли на территории Советского Союза во время Холокоста. Из оставшихся двух с половиной миллионов многие хотели эмигрировать в Израиль. Израильские дипломаты надеялись, что удастся открыть для них эту возможность, но они не имели представления о том, насколько москвичи еврейского происхождения могут открыто декларировать свое еврейство.
На Рош ха-Шана израильские дипломаты отправились в хоральную синагогу Москвы. Они совершенно не были готовы к тому, что произошло дальше. Когда они прибыли к зданию, там их уже ждали тысячи людей.
Заместитель Голды Меир рассказывал, что "немедленно разразились бурные аплодисменты, крики на иврите "Шалом!" и "Ура!", которые не умолкали довольно долго".
Следующий визит израильтян в синагогу состоялся уже в Судный день (Йом Кипур). "Когда началась поминальная молитва ("азкара") в честь бойцов Армии обороны Израиля, погибших в ходе Войны за независимость, - докладывала Голда правительству в Иерусалим, – массы молящихся со слезами на глазах, в полном молчании, в атмосфере священного трепета, наблюдали, как салютует израильский военный атташе. Я не могу описать словами то, что происходило в тот момент в этой огромной толпе. Это было просто непостижимо", - признавалась она.
Голда не сообщила в отчете правительству о собственных чувствах в тот момент. Мой дедушка, который был в этот день среди молящихся, рассказывал мне, что Голда прошла мимо него. Он сказал ей "в будущем году в Иерусалиме", но посол Израиля не смогла ответить ему – ее глаза были полны слез. По пути из синагоги огромная толпа евреев сопровождала Голду по одной из главных улиц Москвы, недалеко от здания ЦК и Комитета госбезопасности на Лубянке.
Такое массовое собрание людей было беспрецедентным для сталинской Москвы, жители которой, разумеется, и думать не могли о каких-то спонтанных демонстрациях или шествиях. Реакция властей не заставила себя ждать. Большинство еврейских учреждений в Советском Союзе были закрыты, начались репрессии, и власть ясно дала понять евреям, что Израиль навсегда останется для них далекой мечтой.
Однако сами евреи решили иначе. Визит Голды Меир в московскую синагогу приобрел со временем эпическое значение в самосознании евреев СССР. Сама синагога, как магнит, притягивала евреев всех возрастов и взглядов – религиозных и светских, тех, кто не знал, что такое "сионизм", и тех, кто уже стал сионистами.
Через семь лет после визита Голды брат моего деда Эли Гоберман был арестован за встречу с израильскими дипломатами. Дипломаты были высланы из СССР, а Эли на долгие годы отправился в Сибирь. После освобождения он репатриировался в Израиль. За ним и вместе с ним пошли сотни, затем тысячи и, наконец, сотни тысяч репатриантов. Визит Голды в московскую синагогу был позже увековечен на израильской банкноте с ее портретом.
Сегодня посольство Израиля в Москве ведет активную и очень важную деятельность. Наши отношения достигли невиданного ранее уровня, став по-настоящему близкими и особенными. Москва хранит память о Голде Меир, и наше посольство проведет в этом месяце мероприятия в ее честь.
Наши дипломаты по всему миру продолжают поддерживать тесные связи с еврейскими общинами. В дни радостей, и особенно в дни невзгод, израильские дипломаты напоминают всем, что мы, евреи, - один народ.
Источник: 9 канал