Случай в Аргудане
Елена Натоновна Симахова (Амирова) родилась в 1930 году в Нальчике.
Позвольте на страницах популярной среди горских евреев газеты поделиться одной историей из жизни моей бабушки; историей, которая изменила ее жизнь, а точнее – дала ей вторую жизнь.
Елена Натоновна Симахова (Амирова) родилась в 1930 году в Нальчике. Ее отец Натон Амиров работал при синагоге. Мама Евдит занималась домашним хозяйством и воспитанием детей. И вот началась Великая Отечественная война...
– Бабуль, расскажи, как это было!
– Было это очень давно, но случай тот никогда не сотрется из моей памяти. Шел 1943 год. Немцы были на подступах к Нальчику. Чтобы сберечь меня, папа отвез меня к своей сестре, которая жила в кабардинском селе Аргудан. Каждый день был полон страха, что фашисты появятся и в здешних краях.
Так и случилось. Однажды в село пришли полицаи – видать, кто-то донес, что здесь спрятались еврейские семьи. Хозяин дома Аслан Камбачоков, у которого снимала квартиру моя тетя, предупредил нас об этом. И подсказал, что есть черный ход на заднем дворе, через который можно попасть сразу в его дом. На всякий случай тетя написала на куске материи мои фамилию, имя и адрес и пришила его к бретельке майки.
Дошла очередь и до дома, в котором мы жили, полицаи постучались в окно. Тетя быстро одела меня и выпроводила в дом к дяде Аслану. У него было два сына – Анзор и Алим, и его жена посадила меня рядом с детьми. Когда полицаи ворвались в дом, то спросили у одного из мальчиков, кем я им прихожусь. «Это моя сестренка», – сказал один из братьев.
Полицаи ушли. Вечером жена дяди Аслана повязала на меня свой теплый платок, а дядя посадил меня, своих детей и жену на телегу и повез в город. В этой телеге он обычно перевозил тыквы, которыми торговал в Нальчике. По дороге нас остановили немцы. Спросили – кто такие, откуда и куда едем. Дядя Аслан сказал, что это трое его детей и жена, а едем мы на рынок в город.
В обоих случаях – и когда полицаи пришли в дом, и когда немцы остановили нас на дороге, я испытала такое потрясение, при воспоминаниях о котором и сейчас у меня мурашки бегают…
Через поселок Вольный Аул мы добрались до города, дома нас встретили отец и мать. И это было мое второе рождение. Прошли годы, и я поняла, как эта кабардинская семья рисковала тогда ради меня – рисковала собой и своими детьми. На всю жизнь мы остались родными братьями и сестрой, как когда-то назвал нас их отец. Мои родные братья, а потом уже и мои взрослые дети всегда поддерживали отношения с этой семьей, не подозревая даже, что мы не родные. И в радости, и в горе мы всегда оставались вместе, не разделяя себя по национальному признаку.
– А как потом сложилась твоя жизнь?
– После войны, так и не окончив школу, я устроилась на работу, где и познакомилась в 1947 году с твоим дедушкой Александром Язхиловичам Симаховым, с которым мы прожили нелегкую, но очень счастливую жизнь. В браке мы прожили 60 лет.
Родили и вырастили шестерых детей. Обзавелись хозяйством, хотя в послевоенные годы это было нелегко. В эти тяжелые, голодные времена поднять на ноги детей было очень трудно. Но мы не боялись никакого труда и кроме основной работы на производстве еще и на дому работали.
Летом шили шлепки, зимой мутоновые шапки и стельки. Так, по кирпичику, мы выстроили свое родовое семейное гнездо, которое до сих пор встречает хлебом-солью и гостеприимно распахнутыми дверьми всех моих близких, родных и дорогих мне людей.
Всем шестерым детям дали высшее образование. У всех у них достойные семьи, дети, внуки и правнуки. Они живут сейчас в разных частях света, но это не мешает им два раза в год, по возможности, собираться на праздники Рош ха-Шана и Песах.
Замечу, что Елена Натоновна до сих пор что-то мастерит дома и на дни рождения и свадьбы дарит своим родным подарки, сделанные собственными руками.
И, наверное, недаром Г-сподь Б-г в далеком 1943-м дал той маленькой девочке второй шанс на жизнь. А она, в свою очередь, дала жизнь десяткам других. Сегодня она достойная женщина – мать, бабушка, прабабушка, прапрабабушка.
Долгих, долгих лет жизни тебе на этой земле в многочисленном кругу своих родных и близких!
История возникновения русско-еврейской школы в Дербенте. Часть 2
Шли годы, община увеличивалась, росло и число желающих учиться в школе
В прошлой статье я писала о том, как открылась и работала первая в Дербенте русско-еврейская школа.
Шли годы, община увеличивалась, росло и число желающих учиться в школе. Дербентский общественный раввин Ишай Раввинович в 1917 году начал хлопотать об открытии второй русско-еврейской школы. В Центральном государственном архиве Республики Дагестан сохранились документы, подтверждающие это. Вот выдержки из письма:
Господину Дербентскому полицмейстеру
Дербентского общественного раввина И. Раввиновича
ПРОШЕНИЕ
Среди учащихся этой школы всегда преобладали горские евреи
Ввиду того, что дербентские евреи самостоятельно сознаются в том, что им необходимо открыть еще второе русско-еврейское училище, то есть настоящее русско-еврейское училище, которое открыто по моей инициативе в 1904 году, при той массе детей стало мало.
Ввиду этих соображений много лиц из евреев уполномочили меня ходатайствовать перед властями об открытии второго русско-еврейского училища для обучения их детей.
Я обращаюсь к Вашему Высокородию разрешить мне собрать лиц, интересующихся этим вопросом, для возбуждения порядка выбрать лицо для выработки устава и прочего. Собрание будет в моей канцелярии в 12 часов дня 19-го февраля 1917 года.
Разрешение было получено. И вот какие решения были приняты:
ПРИГОВОР
19-го февраля 1917 г. с разрешения Господина Дербентского Полицмейстера в канцелярии Дербентского главного раввина собрались члены из еврейского общества города Дербента. На заседании присутствовал помощник пристава Г. Мамедбеков. Собравшиеся выбрали председателем заседания Дербентского главного раввина И. Раввиновича. Был возбужден вопрос об открытии в городе Дербенте второго русско-еврейского училища при молельне «Хивро».
Присутствующие единогласно решили открыть училище и для составления устава для училища, а также касающихся до этого дела других вопросов выбрали членами комиссии следующих лиц: И. Раввиновича, Авадия Авадиева, Мардахая Абаева, Мардахая Писахова, Азарья Исаака, Ишая Хазанова, Мушаила Юсуфова, Шамуила Авраама, Ильягу Пинхаса Ильягуева, Писаха Мамри оглы, Ашира Азарьева, Завалуна Абрамова.
Затем было постановлено уполномочить рава Раввиновича ходатайствовать перед надлежащим начальством о разрешении открыть это училище, определив ему расходы на поездку в Темир-Хан-Шуру к военному губернатору и в Баку, к инспектору народных училищ и Директору народного училища, если в этом будет надобность, а также собирать подписи желающих быть членами для будущего училища.
Мардахай Абаев
Писах Мамри
Нахамья Абрамов
Сайлум Абрамов
Абаи Мардахай оглы
И. Раввинович
Ханух Беньямин
Сави Дувья оглы
Пинхас Агарун
Хизкия раби Хаим
Ягуда Абаи оглы
Ильгъизар Юсуф оглы
Илазар Авадиа Каган (Коэн?)
Авраам Авшалум оглы
Юсуф Авраам оглы
Ш.И. Гаврилов
Адам Адинья оглы
Хизкия Авраам оглы
Разииль Ешая оглы
Ханух Мухаил
Гилад Якуб
Ифраим Юов оглы
С.Я. Рувинов
Азария Шальми оглы
Рахмиль Гиршун оглы
Абаи Рахмиль оглы
Шелум Шальми оглы
Юсуф Шимон оглы (Дадашев?)
Шауль Егунатан оглы
Ифтах раби Авадия
Хаим Абаи (Рабаев?)
Ирмия Ханух оглы
Янгиль Рувинов
Нахамья Миши оглы
Авшалум Рахмани оглы
Миши Исак оглы
Шельми Нисан оглы
Абаи Миши оглы
Юсуф Сабаев
За.. (хар?) Абаи
Дона Ханукаев
Рахамим Миши оглы
Пинхас Исаак
Хаим Передо оглы
Шамуиль Авраам оглы
Ошир Исаак
Шамуил Мардахай
Шими Миши оглы
Исаак Бироров
Закой Уриил
Акива раби Юсуф
Мардахай Писахов
Агарун Акива
Асаф Миши оглы
Ютом Адинья оглы
Ехиил Биньямин
Хананья Рабо
Мататья Ягуда
Иов Сафанья
Азарья Авраам
Якуб Акиво
Шальми Исаак
Ильягу Юсиф оглы
Ягудо Хия оглы
Хизкиль Хизкилов
Писах Манашир
Второй документ представляет еще более значительную историческую ценность, потому что члены комиссии, попечители и все, кто поставили свои подписи под документом, – активные члены дербентской горско-еврейской общины, уважаемые люди, состоятельные, грамотные.
По сути – это перепись всех мужчин среднего возраста, которые решали дела общины. Хочется добавить, что школа была открыта на улице Барятинской (в настоящее время ул. Ленина, в здании и сегодня работает музыкальное училище).
После революции в 1920 году школа перешла к новой власти, обучение продолжалось, но уклон и направленность были уже другие.
В апреле 1920-го это была начальная русско-еврейская школа, где обучение велось на горско-еврейском и русском языках.
Первым директором этой школы, или, как тогда называли, «председателем», стал Юханан Пинхасович Пинхасов (раби Ильханон), заслуженный учитель Российской Федерации.
В 1925 году школу возглавила Сусанна Ильягуевна Пинхасова, жена известного сиониста Асафа Пинхасова, одна из первых горских евреек, окончивших гимназию.
В 1929 году в школе училось около 500 человек, ей стало тесно в том здании на ул. Барятинского, и ее перевели в новое здание на ул. Пушкина, д. 53, присвоив имя революционера Арона Эрлиха, уроженца Дербента, расстрелянного в 1918 году.
В 1929-м начальную школу реорганизовали в советско-хозяйственную школу «Совхозуч», где дети вместе с обучением работали на участке земли, выделенном для школы, и выращивали сельскохозяйственную продукцию.
Канделаки и Арон Эрлих
В 1930 году «Совхозуч» снова реорганизовали – в школу первой ступени. В 1936 году было построено здание на ул. Пушкина, д. 44. Школе присваивают новое имя – она стала называться школой № 8 им. Лазаря Кагановича.
В 1940 году директором школы был назначен Исай Гилядов, сын раввина – директора первой русско-еврейской школы Данила Гилядова.
Нужно сказать, что, несмотря на все преобразования и переименования, русско-еврейская школа не только послужила базой для городской общеобразовательной школы № 8 Дербента, которая существует и сегодня; примечательно, что среди учащихся всегда преобладали горские евреи.
Старания их дедов и прадедов по открытию школы в Дербенте оказались ненапрасными.
Ирина Михайлова