Служба харедим в армии — это уже было (в Торе и в 1948 г.)
Проблема заключается не только в самом факте, что харедим не служат. Представьте, что вы не принадлежащий к харедим молодой человек: какая у вас будет мотивация
Сэм Леман-Вильцигизраильский политолог и медиавед, профессор Бар-Иланского университета
Какой самый важный вопрос стоит перед Израилем в долгосрочной перспективе? Нет, это не иранская ядерная программа, не полное уничтожение ХАМАСа и «Хезболлы». Речь идет о призыве ультраортодоксов на военную службу. Демографическая причина очевидна, как и удивительные оправдания.
Во-первых, демография. Уже сегодня в Израиле 40 % всех первоклассников — представители ультраортодоксального сектора. Это означает, что в 2036 году (всего через 12 лет) двое из каждых пяти молодых людей призывного возраста не пойдут на службу в ЦАХАЛ, если нынешнему правительству удастся принять (анти)закон о призыве, на котором настаивают партии харедим, — или они покинут правительство, которое тогда распадется. А когда в начале полувекового рубежа сменится еще одно поколение, ЦАХАЛ превратится в пустую оболочку.
Проблема заключается не только в самом факте, что харедим не служат. Представьте, что вы не принадлежащий к харедим молодой человек: какая у вас будет мотивация, когда вы видите, что половина вашего окружения избегает службы в армии? Это общая проблема морали, не менее серьезная, чем нехватка бойцов.
Добавьте к этому экономический дефицит. ЦАХАЛ — это главный «учебный центр» Израиля. Многим новобранцам она дает профессию, работу после армии, например, в сфере высоких технологий, управления и т.д. Всех, кто служит, она учит дисциплине и ответственности. Кроме того, она служит отличным фактором «социализации» для будущих «связей», столь важных для поиска пути в трудовой жизни. Если половина страны окажется вне этой социально-экономической парадигмы, экономический динамизм Израиля будет серьезно ослаблен.
Несмотря на все это, ультраортодоксальные партии Израиля только что вновь представили свой (анти)законопроект, но на этот раз с сопутствующим законопроектом о роспуске Кнессета — последний будет вынесен на голосование, если первый не будет принят.
Учитывая ущерб, нанесенный военной мощи и экономической жизнеспособности Израиля в прошлом и будущем, как харедим реагируют на эти аргументы против такой политики отсрочки? Если обобщить, то никак. Скорее, они опираются на религиозные оправдания — в первую очередь на то, что изучение Торы не менее важно для «защиты» еврейского государства. Пришло время положить конец этому аргументу, поскольку он основан на игнорировании того, что на самом деле говорит Тора, не говоря уже об исторических прецедентах.
Соответствующие стихи находятся в Дварим 20:5-7, где есть только три «оправдания» (т. е. отсрочки от призыва) для временного отказа от службы в армии: человек, который построил дом, но еще не посвятил его; или посадил виноградник, но еще не ел от его плодов; был помолвлен, но еще не заключил брак. Обратите внимание: здесь совсем не говорится об изучении Торы.
Более того, Талмуд специально оговаривает (Сота 44б), что даже эти три исключения действительны только для мильхемет решут (избирательной войны), а не для войны, навязанной евреям их врагом, т.е. мильхемет хова (большинство, а возможно, и все войны Израиля с 1948 года были второго рода). Еще позже Маймонид (Мелахим, 7:4) пошел еще дальше: «В мильхемет хова все уходят служить, даже жених из своей комнаты и невеста из своей хупы (свадебного балдахина)»!
Национально-религиозный сектор (дати леуми), также не отстающий в соблюдении религиозных обрядов, является доказательством того, что служба в армии — это библейская заповедь, а не просто приятное занятие. Действительно, сегодня к этому сектору принадлежат 40% всех младших офицеров ЦАХАЛа (при том, что доля сектора во всем населении не превышает 10%).
Как будто всего этого недостаточно, оказывается, что еще в 1948 году харедим, жившие в Израиле, действительно придерживались этих библейских и талмудических предписаний. Мало того, что большинство ультраортодоксов зарождающегося государства сражались в Войне за независимость Израиля, их политическая партия, «Агудат Исраэль», распространяла печатные плакаты, призывающие свою паству идти в армию — при поддержке их ведущих раввинов! Короче говоря, то, что сегодня считается нецелесообразным по якобы религиозным причинам, их предшественники-харедим с самого начала воспринимали положительно и принимали соответствующие меры!
При этом следует учитывать, что в те времена ультраортодоксы составляли относительно небольшую часть населения Израиля, и, учитывая их уничтожение в Холокосте, можно было бы, пожалуй, «понять» колебания по поводу потери еще большего числа своих сыновей — и все же они воевали. Сегодня, когда сектор хареди растет в геометрической прогрессии и нет причин опасаться за его будущее существование, они отказываются участвовать в экзистенциальной обороне Израиля.
Что же делать? Во-первых, тем, кто справедливо настаивает на призыве харедим в армию, следовало бы сделать то, что Шекспир называл «поднять на дыбы»: использовать язык, который харедим понимают: Тору, Талмуд и богословские комментарии (о которых говорилось выше), чтобы подорвать их умозрительные аргументы о первостепенной ценности изучения Торы. Это не убедит всех, но заставит многих харедим усомниться в мудрости отвергающих их лидеров.
Во-вторых, предложите «пряники». ЦАХАЛ должен продолжать искать способы сделать службу в армии «приемлемой» для ультрарелигиозных людей. Армия уже пошла по этому пути (например, создание подразделений без женщин; кошерная кухня; время для ежедневных молитв и т. д.) и может расширить такие нестрогие военные «уступки».
В-третьих, продолжайте использовать и «кнуты». Никаких субсидий ешивам, не позволяющим своим ученикам служить в ЦАХАЛе, и никакого финансирования детским садам для отцов, отказывающихся от призыва.
В общем, Израиль находится на важном историческом перепутье. В то время как он успешно уничтожил двух своих непримиримых врагов-соседей (ХАМАС и «Хезболлу»), нынешнее правительство во главе с премьер-министром по прозвищу «мистер Безопасность» серьезно пытается подорвать его оборону, освободив от призыва в армию самую быстрорастущую группу населения. Это стратегический когнитивный диссонанс наихудшего порядка, который должен быть остановлен любой ценой — потому что конечная цена будет слишком велика для Израиля.
Times of Israel, перевод Якова Скворцова
Ближний Восток под напряжением: Турция и Израиль в поисках баланса
Возникает вопрос: возможен ли возврат отношений на уровень стратегического партнерства вплоть до создания союза?
Владимир Месамедсотрудник Института стран Азии и Африки Еврейского университета в Иерусалиме, эксперт-иранист
Отношения между Турцией и Израилем неизменно вызывают интерес и становятся предметом обсуждений как в академических кругах, так и среди политических аналитиков. Исторически связи между этими двумя странами переживали периоды как стратегического партнерства, так и глубокого кризиса. Сегодня, на фоне растущей напряженности на Ближнем Востоке и динамичных событий в Сирии, перспектива союза между Турцией и Израилем становится особенно актуальной. Однако, несмотря на общие региональные интересы, политическая риторика и недавние события демонстрируют малую вероятность такого сценария.
Вопрос о потенциальном союзе Турции и Израиля действительно заслуживает изучения, особенно в контексте текущей ситуации на Ближнем Востоке. Активная динамика в Сирии, противостояние с Ираном и участие различных международных игроков в делах региона создают условия, при которых сотрудничество между Турцией и Израилем могло бы быть взаимовыгодным. Тем не менее объективная оценка показывает, что создание такого союза в нынешних условиях почти невозможно.
Исторически отношения Турции и Израиля были уникальными для региона. Турция стала первой страной с мусульманским большинством, установившей дипломатические отношения с Израилем в 1949 году. Этот шаг был продиктован стратегическими интересами и экономической выгодой. На протяжении последующих десятилетий взаимодействие между двумя странами проходило через разные фазы, а конец 1990-х годов стал особенно примечательным. В этот период отношения Турции и Израиля достигли своего пика: процветало военное и стратегическое сотрудничество, проводились совместные учения, а израильские технологии активно использовались для модернизации турецкой армии. Это был период, когда Анкара и Тель-Авив рассматривали друг друга как стратегических партнеров, что было значительным событием для региона с его сложной геополитической обстановкой.
Однако приход к власти Реджепа Тайипа Эрдогана в начале 2000-х годов и растущее влияние его партии, имеющей исламистские корни, привело к постепенному охлаждению отношений. Критический момент наступил в 2010 году, когда произошел инцидент с «Флотилией свободы», после которого двусторонние связи, можно сказать, достигли дна. С тех пор отношения характеризуются колеблющимся уровнем взаимодействия. Несмотря на восстановление дипломатических связей в 2016 году и рост объемов торговли, недавние события вновь обострили напряженность.
Эта напряженность особенно усилилась на фоне текущего конфликта в Газе. Заявления Эрдогана в адрес Израиля становятся все более враждебными, вплоть до угроз полного разрыва связей. Хотя формального разрыва не произошло, экономические показатели уже демонстрируют спад. Экспорт Израиля в Турцию сократился на 32%, а импорт — на 15%. Турция, которая ранее входила в десятку крупнейших торговых партнеров Израиля, теперь опустилась на 17-е место. Кроме того, политическая напряженность не позволяет обеим странам рассматривать друг друга как потенциальных партнеров.
Возникает вопрос: возможен ли возврат отношений на уровень стратегического партнерства вплоть до создания союза? Ответ, скорее всего, отрицательный. Текущие политические реалии и внутренняя политика турецкого руководства делают такой сценарий практически нереализуемым.
Эрдоган, чья политика основывается на мобилизации националистических и религиозных настроений, вряд ли изменит свою позицию по Израилю, поскольку это может навредить его популярности внутри страны.
Тем не менее некоторые аспекты взаимодействия между двумя странами сохраняются. Например, несмотря на политическую напряженность, торговля между Турцией и Израилем продолжается, хотя и в сниженных объемах. Это свидетельствует о том, что обе страны признают экономические выгоды сотрудничества, несмотря на накаленную политическую риторику.
Важно также отметить общий интерес Турции и Израиля к обеспечению стабильности в Сирии и противодействию иранскому влиянию. Однако эти общие интересы пока не вылились в совместные действия, что делает разговоры о каком-либо союзе преждевременными. Более того, история их отношений показывает, что даже при наличии общих угроз или вызовов внутренние политические соображения часто перевешивают геополитическую логику.
В заключение отметим, что возможность турецко-израильского союза представляется крайне маловероятной в текущих условиях. Взаимодействие между двумя странами будет продолжаться, но преимущественно в форме экономических связей и минимального дипломатического контакта. Для более тесного сотрудничества потребуются значительные изменения как во внутренней, так и во внешней политике Турции, что в ближайшем будущем не предвидится.