Смогут ли религиозные сионисты вернуть своих избирателей?
«Новые правые» оказались партией без фундамента – они не смогли мобилизовать всех своих потенциальных сторонников
В апреле нынешнего года религиозные сионисты пережили настоящую политическую драму. И дело не только в том, что двум самым популярным министрам завершившего свой срок правительства – Нафтали Беннету и Айелет Шакед – не хватило 1400 голосов, чтобы сохранить свои места в Кнессете.
При рассмотрении результатов противоборства «Альянса правых партий» и «Новых правых» в различных городах страны вырисовывается интересная картина. В Димоне, Нетивоте, Тверии, Кирьят-Шмоне и Сдероте победил «Альянс». В Ход ха-Шароне, Рамат ха-Шароне, Герцлии, Кфар-Сабе и Гиватаиме победили «Новые правые». Во всех городах, где победа досталась «Альянсу правых партий», абсолютное большинство голосов получил «Ликуд». В городах, где победу праздновали «Новые правые», «Ликуд» уступил первенство партии «Кахоль-лаван».
Израильский избиратель консервативен, в определенных районах страны живут люди с традиционными политическими предпочтениями. «Новые правые» оказались партией без фундамента – они не смогли мобилизовать всех своих потенциальных сторонников и остались без поддержки общественных организаций. Молодежное движение, синагоги, обычные и армейские йешивы пошли вслед за «Альянсом правых партий». Традиция победила новшества эпохи старт-апов.
Беннет и Шакед верно заметили – национально-религиозный лагерь изменился. Но они допустили ошибку при оценке общего социального контекста. Он заключается в следующем: чем больше национально-религиозный лагерь становился интегральной частью израильского общества, тем глубже становилась его внутренняя потребность хранить верность собственным традициям и корням. Иными словами: будь израильтянином на улице, и религиозным сионистом у себя дома.
Для проведения эффективной предвыборной кампании необходимо четко обозначить, кто является твоим главным противником. Нужно понять, откуда исходит угроза, а где есть возможность получить дополнительные голоса. Принимая решение об основании новой партии, Беннет и Шакед рассчитывали на поддержку светских правых и части правых религиозных – тех, кто не хотел голосовать за «Еврейский дом» из-за доминирующей роли раввинов. Эта концепция оказалась несостоятельной. Тогда Беннет и Шакед решили вернуться «домой» и вновь обратились к национально-религиозному лагерю. Это вызвало абсолютно обоснованное сопротивление «Альянса правых партий». В результате обе близкие друг другу партии упустили своего главного политического соперника – партию с широким представительством национально-религиозного лагеря, но не позиционировавшую себя как таковую. Разумеется, речь идет о партии «Зеут» Моше Фейглина.
В городах, традиционно считающихся оплотом «вязаных кип», «Зеут» показал неплохие результаты: в Гиват-Шмуэле он получил около трети от того количества голосов, что достались «Альянсу правых партий». В Модиине партия Фейглина отстала от «Альянса» лишь на полпроцента. А в Раанане, где живет Нафтали Беннет, «Зеут» получил 1047 голосов — почти столько не хватило «Новым правым», чтобы попасть в Кнессет. В известной степени поддержка партии Фейглина стала протестным голосованием национально-религиозного электората.
Возможно, это стало реакцией на удививший многих раскол «Еврейского дома». Беннет и Смотрич с опозданием разглядели угрозу, исходящую от партии «Зеут». Кампания по дискредитации Фейглина, предпринятая ими на финише избирательной гонки, не принесла ожидаемых результатов. Из первых выборов 2019 года национально-религиозный лагерь извлек следующий урок: их социальная интеграция углубляется, а политическая сила постепенно сходит на нет. Сейчас необходимо понять, как в новых условиях действовать дальше. Это касается не только Беннета. То же самое необходимо сделать и «Альянсу правых партий». Одержав победу в стане религиозных сионистов, Перец и Смотрич должны решить, стоит ли им искать поддержку у либеральной части национально-религиозного лагеря, или же вход посторонним в «Альянс правых партий» будет запрещен, как это принято у литваков-ультраортодоксов.
В ходе коалиционных переговоров мы стали свидетелями образования стратегического блока правых партий с ультраортодоксами. Либерально настроенным религиозным сионистам это пришлось не по вкусу. Союз, как инструмент для достижения собственных целей – пожалуйста, союз с точки зрения общих ценностей – нет.
С Беннетом дело обстоит сложнее. Несомненно, национально-религиозный лагерь продолжит изменяться. На последних выборах он выступил неудачно, но есть шанс исправить допущенные ошибки. Необходимо больше работать с людьми, с общественными организациями. Это – необходимый для успеха политический фундамент. Вопрос заключается в том, насколько Беннет заинтересован и способен на строительство такого фундамента.
Источник: Детали
Почему о еврейских отцах не рассказывают анекдотов?
Шутки о еврейских матерях приобрели особую популярность, когда сыновья этих матерей толпами повалили в кинематограф
В прошлом году я выпустила книгу, посвященную стереотипам вокруг образа еврейской матери. Во время встреч с читателями в синагогах, еврейских центрах и книжных магазинах всегда находился кто-нибудь, кто спрашивал меня, не собираюсь ли я написать книгу и о еврейских отцах.
Что я могла ответить на это? На тот момент я знала всего один анекдот о еврейском муже. Мальчик приходит домой и рассказывает, что в школьной театральной постановке он получил роль еврейского мужа. «Завтра попробуй добиться роль со словами», — говорит мама.
Многим знаком стереотип громкой и властной еврейской матери, перед которой муж трепещет и предпочитает помалкивать. Этот образ достиг пика популярности в массовой культуре в 1960-х, а к 1980-м начал терять популярность. Такая женщина чрезмерно опекает своего ребенка, преисполнена амбициями относительно его блестящего будущего.
Обратная сторона еврейской матери (JM) — американская еврейская принцесса (JAP). Она не толстая, а худощавая, увлечена фитнесом, а не кухонной стряпней, считает своим призванием в жизни заботу о собственной внешности, а не опекание отпрысков.
Оба этих карикатурных образа незнакомы современной молодежи. В конце концов, строгие матери и качающие права дочери характерны для любой этнической группы.
Шутки о еврейских матерях приобрели особую популярность, когда сыновья этих матерей толпами повалили в кинематограф и другие масс-медиа. По мере аккультурации американских евреев, их вхождения в элиту общества, шутки о еврейских матерях стали устаревать. Толстые матроны, говорящие с идишским акцентом, стали исчезать по мере ухода с жизненной сцены первого эмигрантского поколения американских евреев.
Если сыновья охотно рассказывали шутки о сових матерях, то их отцы, как правило, такого внимания не удостаивались. В лучшем случае их представляли в образе эдаких шлимазлов, неелепых мечтателей не от мира сего. Немалый вклад в создание подобного, не очень героического образа внесли такие литераторы, как Филип Рот, и такие кинорежиссеры, как Вуди Аллен. Однако я думаю, что наиболее канонический текст о еврейском отце принадлежит Хаиму Потоку. Обратимся к его роману «Избранные» (The Chosen), написанному в 1967 году.
Так что же можно сказать о современном еврейском отце? Как и о еврейской маме — ничего особенного. Протекавшие в 20 столетии процессы ассимиляции и аккультурации привели к тому, что современные еврейские папы — это просто американские папы.
Источник: Tablet
Сокращенный перевод с английского Ильи Амигуда




