Израиль — необычная страна. Необычная и не cовсем понятная. Пытаюсь её понять, но, хотя приезжаю в Землю Обетованную, практически, ежегодно, не получается. Больше всего поражает, что израильское общество (об арабах сейчас не говорю) в политическом смысле разделено на два, примерно, равных лагеря, разбросанных по разные стороны баррикад.

Правые и левые. Учитывая результаты последних выборов, с небольшим преимуществом правых. И это несмотря на то, что Израиль окружен врагами, не признающими его право на существование. Подобное разделение совсем не похоже на правых и левых в какой-нибудь Швейцарии или Монако, где тихо, мирно и никто, кроме кучки исламских фанатиков, никому не угрожает. Оно нарушает законы человеческой психологии, которые сформулировал ещё в первом веке н. э. Публий Тацит: «Великая общая ненависть создаёт крепкую дружбу». Ненависть арабов налицо, а крепкой дружбы евреев пока не наблюдается. И только во времена израильско-арабских войн формулировка Тацита срабатывает. Всё возращается на круги своя. Правые и левые встают плечом к плечу…

Но не будем думать, что раз в военное время израильтяне объединяются, то в мирное «чем бы дитя не тешилось…». Противостояние правых и левых в Израиле далеко не безобидно. Оно играет на руку врагам, мешает экономическому развитию, постоянно подталкивает к досрочным выборам, требующим миллиардных затрат. Тем более, что противостояние это не ограничивается израильтянами, а находит отклик у евреев Диаспоры. В США, например, лево-либеральные евреи, защищающие права «бедных» палестинцев и поддерживающие бойкот израильских товаров произведённых за, так называемой, зелёной чертой, составляют до 60 %. Даже решения Трампа перенести столицу в Иерусалим и признать суверенитет Израиля над Голанскими высотами более половины американских евреев не поддержало…

Среди моих родственников и знакомых в еврейском государстве есть представители и левых, и правых. Так что за праздничным, ханукально-новогодним столом (приезжаю в Израиль обычно в декабре) никак не удаётся выполнить посьбу хозяйки: «Ради Б-га, о чём угодно только не о политике». Разбрасывая искры, воспламеняясь и, порой, обжигая, сталкиваются два мнения.

Правые:

— Нельзя поселения убирать. Ни в коем случае. Так же как нельзя говорить о надуманном, искусственном государстве «Фалестина». Созданном на древних еврейских землях. Отданных нам Б-гом. Государстве, которого никогда не было. И быть не должно. Вы представляете смертельную опасность высосаннаой из пальца «Фалестины» для Израиля? Вы представляете кто будет строить это государство? Те самые молодые и не очень молодые люди, которым с детского возраста вбивалась в головы одна идея: «Высшее счастье — умереть за Аллаха и унести с собой в могилу как можно больше евреев». Не будем забывать, что именно уход из Газы сделал возможным переход власти к мусульманским радикалам и многие палестинцы считают, что это была победа ХАМАСа. Независимая Палестина, если она будет создана, неминуемо превратится в центр международного терроризма. Сохранение поселений хоть в какой-то мере позволяет контролировать ситуацию. Не говоря уже о вполне банальных вещах: арабы лучше понимают язык силы, чем язык протянутой руки. Да, мы хотим мира. Но не такой ценой.

Левые:

— Не такой? — возражают в ответ. — А какой? Кто знает, сколько стоит мир? Сколько стоит этот телевизор? Правильно, 2000 шекелей. А почему? Потому что столько за него просят. Мир стоит столько, сколько за него просят. Не больше и не меньше. Если мы сказали «А» и согласились, в принципе, с образованием палестинского государства, то придётся сказать «Б» и поселения за зелёной чертой убрать. Тут и спорить не о чём. Это важный и необходимый шаг. Разве понравится Меркель, какие бы хорошие отношения у неё не были с Макроном, если где-нибудь возле Мюнхена возникнет французское поселение, живущее по французским законам и охраняемое французской армией? Вы говорите, что арабы понимают только силу. Что с ними мир невозможен. Не надо играть словами. Не надо самих себя обманывать. Мы, слава Б-гу, худо-бедно, живём в мире с Египтом и с Иорданией. Много лет. А худой мир, как известно, лучше… Это хорошо понимают уже воевавшие. Особенно, если у них есть дети. Или внуки. Цена мира — цена их жизни. За это стоит заплатить…

И так далее. В таком духе. Весь вечер. Про необходимость трансфера арабов, лишение гражданства израильских террористов, захват Газы, уничтожение ХАМАСа и про опасность и бессмысленность всех этих шагов, которые только обострят ситуацию… Даже уходя домой, в коридоре, одеваясь, гости продолжали перекидываться запоздалыми репликами, надеясь в последнюю минуту убедить в своей правоте друг друга и, в том числе, меня, живущего в другой стране и не решавшегося высказать своё мнение в столь жизненно важном для израильтян споре.

Взгляд со стороны

В Израиле, на мой взгляд любителя шахмат, патовая ситуация. Не так уж часто встречающаяся в политике. Ситуация, когда любое резкое действие принесёт вред. Говорить можно что угодно, но резких шагов, независимо, вправо или влево, лучше не предпринимать. Разделение общества на два, примерно, равных лагеря — один из признаков подобной ситуации. Думаю, что избранный на пятый срок премьер Нетаниягу, хотя не говорит это прямо, но понимает, что лучший выход — сохранение «статус-кво». Поэтому, даже после последних обстрелов Израиля, он не торопится с наземной операцией в Газе, к которой уже давно призывает Либерман. Да и любитель горячей риторики экс-министр обороны, выступая на днях перед товарищами из НДИ, призвал в спорах с ультраортодоксами не делать резких шагов: «Мы должны поддерживать статус кво и остановить безумие».

Перед нами ситуация, когда лучший результат — отсутствие результата. Не верю (никто не верит), что долгожданная, трамповская «Сделка века» что-то способна радикально изменить. Признание суверенитета Израиля над Голанами и перенесение посольства США в Иерусалим это шаги по закреплению уже существующего положения. Больше слов и меньше дела. Если взвесить все право-левые «за» и «против», то наши виртуальные весы не сдвинутся с отметки ноль. Любое действие повлечёт за собой непредсказуемые последствия. Израильский феномен можно назвать, в определённом смысле, феноменом Буриданова осла. Но со знаком плюс. Когда отсутствие движений не убивает, а, напротив, приносит спасение. Тот самый случай, о котором мудро сказал известный английский политик лорд Фолкленд: «Если нет необходимости принимать решение, необходимо не принимать решение».

Источник: Мастерская