Сталин в Америке
В наклонностях Трампа явно прослеживаются черты, свойственные диктаторам
Хеми Шалевобозреватель «Гаарец»Понятие «культ личности» хорошо известно политической науке. Оно характеризует авторитарных лидеров, которые в глазах своего народа превращаются в наместников Бога на земле.
Сталин отказывался верить, что Германия нападет на Советский Союз, из-за него Красная армия позволила вермахту добраться до ворот Ленинграда и Москвы и принести миллионы ненужных жертв и невыразимые страдания. Но благодаря победе в войне и переписанной истории, ошибки «солнца народов» превратились в гениальную стратегию.
После смерти Сталина и ухода других великих диктаторов XX века, включая Гитлера, Муссолини и Мао Цзэдуна, казалось, что эпоха «культа личности» подошла к концу или, по крайней мере, была ограничена странами Третьего мира, такими, как Египет времен Насера, Уганда Иди Амина, и Южная Корея династии трех Кимов.
В начале XXI века мы можем с уверенностью сказать, что слухи о смерти культа личности оказались преувеличены: Россия Владимира Путина, Китай Си Цзиньпина и Турция Раджипа Эрдогана развиваются в последние годы в том же духе.
Казалось бы, демократические государства в значительной степени невосприимчивы к культу личности. Конституция, разделение властй, система тормозов и противовесов и существование свободных СМИ должны сдерживать тенденцию масс к обожествлению лидеров.
Однако ситуация вокруг Дональда Трампа, а также Биньямина Нетаниягу, делают это предположение сомнительным. Вице-президент США Майк Пенс в начале года заявил, что никогда не встречал «более крупного стратегического мыслителя», чем Трамп.
Конечно, сравнение Трампа со Сталиным или Муссолини многие воспримут неоправданным и несправедливым. Демократия Соединенных Штатов по-прежнему жива, органы юстиции все еще пытаются расследовать действия президента и его помощников, а победа демократов на предстоящих выборах в конгресс может серьезно его ограничить.
Однако в наклонностях Трампа явно прослеживаются черты, свойственные диктаторам в тех странах, где насаждался культ личности. Нарциссизм, пренебрежение к окружающим, вера в свои уникальные способности. Все это, в частности, проявляется даже в стремлении присвоить свое имя многим проектам, таким как гостиницы, жилые башни и курорты.
Трамп также использует выражения, восходящие к эпохе Сталина. Он определяет своих противников, как «врагов народа». Недавно он охарактеризовал СМИ, как «величайшего врага» народа Соединенных Штатов.
Президент США регулярно раздает похвалы лидерам, которых считает «сильными личностями» и выражает презрение к демократическим фигурам. Ангела Меркель – «разрушитель Германии», а канадский премьер Джастин Трюдо – «слабак и обманщик»
В то же время для него Путин – «сильный лидер, который ведет Россию вперед». С авторитарным филиппинским президентом Родриго Дутерте у него прекрасные отношения. А северокорейский диктатор «стал мудрым, талантливым и любимым человеком для своего народа».
Реакция лидеров Республиканской партии и СМИ после встречи в Сингапуре лишний раз показывает, что вокруг Трампа уже складывается атмосфера с признаками культа личности.
Встреча лидеров двух стран стала положительным моментом, и не исключает возможности того, что Ким, действительно, готов пойти на процесс денуклеаризация. Однако общая декларация Трампа и Кима и близко не подходит к тщательно разработанным соглашениям с Ираном. Не говоря уже о проблематичности реализации договоренности с северокорейцами.
Тем не менее, благодаря этим призрачным соглашениям, ястребы-республиканцы и правые СМИ раскрутили пропагандистскую истерику вокруг Трампа в лучших традициях культа личности.
В Израиле прежде всего сам премьер лично стал глашатаем успехов Трампа и превозносит его заслуги. Но теперь его поддержали не только собственные министры, но даже ярые оппозиционеры, вроде Шели Яхимович, приветствовали мнимый успех Трампа.
Будет весьма интересно узнать, как отреагирует Нетаниягу, если Трамп после успеха в Сингапуре предложит свое разрекламированное мирное соглашение между Израилем и палестинцами. А эта возможность сегодня кажется ближе, чем когда-либо. Это станет зловещим знаком для сторонников статус-кво. В настоящее время они могут полагаться лишь на плохие отношения между Трампом и Абу-Мазеном.
Но изменят ли они свой подход, если план Трампа окажется надлежащей основой для начала переговоров? Культ личности – это обоюдоострое оружие и, если вожди никогда не ошибаются, их возможности не ограничатся только корейским полуостровом.
Источник: Детали
Танцы с гробами
В свое время Маозу досталось со всех сторон, и прежде всего от израильских квасных патриотов
Андрей Плаховроссийский кинокритикВ российский прокат вышел израильский «Фокстрот» Шмуэля Маоза — один из самых ярких и дискуссионных фильмов года.
Война во всей своей роковой красе вторгается в дизайнерски безупречную квартиру Михаэля и Дафны (их играют актеры Лиор Ашкенази и Сара Адлер) звонком в дверь. Армейский гонец появляется на пороге с ужасным известием: их сын Йонатан Фельдман погиб, исполняя свой воинский долг. Каждый из супругов переживает шок по-своему: муж одержим приступами ярости и отчаяния, жена впадает в сонную депрессию под воздействием психотропных средств. А в это самое время на далеком блокпосту посреди пустыни солдаты изнывают от скуки и абсурда рутинной армейской жизни. Они ждут момента опасности и возможности проявить свой героизм, как герои Беккета ждут появления Годо. Среди стражей и узников блокпоста — Йонатан, живее всех живых.
Шмуэль Маоз девять лет назад стал победителем Венецианского фестиваля со страстным антивоенным фильмом "Ливан". Это был поразительный опыт психотерапии через кино. Бывший танкист, участник ливанской войны, жил с тяжелейшей душевной травмой, а потом написал сценарий, с помощью художника Ариэля Рошко построил декорацию танка, похожую на гигантское насекомое в фильме ужасов, забрался внутрь этой экспрессионистской конструкции и оттуда заново увидел и пережил события боевой молодости. Современные камеры позволили снять войну изнутри, локальной наводкой, без многомиллионных бюджетов и массовок — но с мощным эмоциональным эффектом.
Новая картина Маоза созвучна прежней, но выполнена в еще более изощренной, гротескной манере. Как минимум дважды ситуация с погибшим солдатом переворачивается с ног на голову, и мы почти до самого конца не понимаем, что, собственно, с ним произошло. Зато, наблюдая реакции родителей, а параллельно становясь свидетелями службы, что несут четверо призывников на забытом богом блокпосту, мы все глубже проникаем в природу фрустраций израильского общества, живущего в состоянии постоянной угрозы и нервного срыва. И сам фильм несколько раз меняет темпоритм, жанр и стиль — от душераздирающей мелодрамы до интеллектуальной комедии, от нежнейшей лирики до грубоватого черно-белого комикса. "Весь этот джаз" можно было бы назвать это многомерное кино, но оно носит другое имя: "Фокстрот" — позывной блокпоста и он же музыкальный каркас, на который нанизан фильм, похожий на танец. Его трехактная драматургическая структура следует принципам античного образца трагедии рока, чтобы тем сильнее подчеркнуть: в современном мире и современной культуре трагедия трансформировалась в трагифарс, а понятие катарсиса исчезло.
В свое время Маозу досталось со всех сторон, и прежде всего от израильских квасных патриотов, за провокационный "Ливан". В "Фокстроте" не меньше провокаций: взять хотя бы семейную реликвию в виде Библии, сохраненной даже во времена холокоста, которую юный герой предпочитает продать, чтобы приобрести запретный порножурнал. Или эпизоды сокрытия армейским командованием убийств гражданского населения. Или счастливый смех родителей, нашедших в квартире заначенную сыном марихуану.
Но главная провокация заключается, конечно, в самой постановке вопроса об аморальности и абсурде войны — любой, даже самой справедливой. Картину, получившую международное признание и вошедшую в шорт-лист "Оскара", возненавидело руководство израильского Минкульта. А министр культуры и спорта Мири Регев, говорят, даже устроила вечеринку, когда "Фокстрот" не попал в пятерку оскаровских номинантов. Знакомая ситуация, не так ли?
Источник: КоммерсантЪ