Станет ли «Мерец» еврейско-арабской партией?
Не все в «Мерец» поддерживают повестку дня, в которой акцент сделан на борьбу за достижение гражданского равенства для израильских арабов
Дани Закенобозреватель радио «Коль Исраэль»Левая израильская партия «Мерец» находится на распутье: ей угрожает полное исчезновение с политической сцены. На последних выборах в Кнессет в апреле партия едва преодолела электоральный барьер. А ее попадание в будущий кнессет, который будет сформирован по итогам сентябрьских выборов, также весьма сомнительно.
Конференция ЦК «Мерец», состоявшаяся 16 июня, определила формат выборов партийного лидера и кандидатов в Кнессет. Ранее эти кандидатуры выбирались на открытых внутрипартийных выборах (праймериз). Теперь же ЦК решил, что он сам определит главу партии (27 июня) и сформирует предвыборный список в Кнессет (11 июля). Действующему лидеру партии, Тамар Зандберг, которую критикуют за снижение популярности «Мерец», бросает вызов Ницан Горовиц, известный в прошлом журналист и активист движения борьбы за гражданские права.
По своим взглядам эти двое политиков заметно различаются. Зандберг выступает за преобразование «Мерец» в объединенную еврейско-арабскую партию (считается, что этот шаг значительно изменит характер партии и расстановку сил в левом лагере в целом). Горовиц же активно выступает за альянс с партией «Авода», что может привести к падению популярности «Мерец» среди избирателей-арабов.
Единственный араб во фракции «Мерец», Иссауи Фрейдж, активно выступает за преобразование партии в еврейско-арабскую. Фрейдж живет в арабском городе Кафр-Кассем, где «Мерец» на апрельских выборах добилась заметного успеха, завоевав 8,7% голосов.
Фрейдж считает, что низкая электоральная активность арабского сектора (наряду с довольно высокой поддержкой им партии «Мерец») «демонстрирует усталость арабского избирателя от внутриеврейских политических игр». Многие не видят смысла в голосовании за арабские партии, поскольку те априори всегда находятся в оппозиции. Часть арабских избирателей в итоге вообще бойкотирует выборы, другие же голосуют за неарабские партии, например за «Мерец».
По мнению Фрейджа, «Мерец» могла бы усилить эту тенденцию, если бы стала настоящей еврейско-арабской партией, проложив путь к участию израильских арабов в правительстве. Имея это в виду, Фрейдж предложил изменить партийный устав таким образом, чтобы партию возглавляли два сопредседателя — еврей и араб. Поскольку многие товарищи эту инициативу поддержали, Фрейдж и бывший депутат Кнессета Мосси Раз объявили 12 июня, что будут совместно бороться за посты двух сопредседателей.
ЦК «Мерец», состоящий из тысячи партийцев, не смог мобилизовать большинство в две трети для принятия инициативы Фрейджа. Однако Зандберг его поддержала и заявила, что будет также бороться за изменение устава. «Партия, которой мы будем руководить вместе с Иссауи, создаст мощный еврейско-арабский лагерь, который приведет нас к победе», — заявила она. Фрейдж и Раз сказали, что поддержат ее. Раз подчеркнул, что Зандберг начнет работать над новым уставом после сентябрьских выборов.
Каков практический смысл такого шага? Платформа «Мерец» гласит: «Израиль — это демократическое государство, государство еврейского народа и всех его граждан. Право еврейского народа на национальное жилище и право всех граждан Израиля на всестороннее партнерство в условиях суверенитета над своим государством не являются взаимоисключающими, поскольку они исполняются параллельно друг с другом с момента провозглашения независимости Государства Израиль».
Фрейдж заявляет, что предложенная им реформа призвана реализовать партийную платформу на практике — как в символическом, так и в практическом смысле. Он добавил, что совместное арабско-еврейское руководство сделает одной из главных своих целей борьбу за достижение гражданского равенства для арабских граждан».
Маха Каркаби Сабах, преподаватель социологии в университетах Хайфы и Тель-Авива, придерживается аналогичных взглядов. Она заявила, что низкая явка арабских избирателей связана, помимо прочего, с их разочарованием в руководстве страны. «Ни один еврейский политик, даже в левых партиях, никогда не видел арабов в качестве партнеров, и арабская улица понимает это», — сказала она.
Не все в «Мерец» поддерживают повестку дня, в которой акцент сделан на борьбу за достижение гражданского равенства для израильских арабов. Зандберг подвергалась жесткой критике как до апрельских выборов, так и после. Многие однопартийцы обвиняют ее, среди прочего, в том, что она «тащит “Мерец” в левомаргинальную часть политического спектра».
Один из партийных лидеров заявил, что «Зандберг смещает партию слишком далеко влево, отталкивая многих умеренных избирателей, которым не нравится ее критика действий армии, тогда как нападки на политику премьер-министра Биньямина Нетаньяху они считают вполне уместными». Он же заявил, что если Зандберг выберет внутрипартийное партнерство с арабами и не будет стремиться к альянсу с «Аводой», она обречет «Мерец» на статус маргинальной несионистской партии.
В начале года Зандберг предлагала «Аводе» идти на выборы единым списком, чтобы обеспечить себе попадание в Кнессет. Однако лейбористы отвергли это предложение. Лидеры «Аводы» опасались, вероятно, что союз с «Мерец» оттолкнет часть их электората, который проголосовал бы в таком случае за «Кахоль-Лаван».
Через неделю партия «Мерец» решит, с кем в упряжке она пойдет на следующие выборы — с арабами или с лейбористами.
Оригинал: Al-Monitor
Перевод с английского Ильи Амигуда
Голды нет — проблемы те же
Фильм заставляет задуматься о той высокой цене, которую приходится платить за лишенное гибкости мышление
Шани Литманобозреватель HaaretzГолда больше не с нами, но Израиль все еще не может от нее освободиться.
Фильм Саги Борнштейна, Уди Нира и Шани Розенс повествует о важнейших событиях, происшедших во время правления Голды Меир, в свете которых период, когда она занимала пост премьер-министра Израиля воспринимается, как мучительный провал.
Фильм разделен на несколько частей, каждая из которых посвящена одному из ключевых событий – «война на истощение» и отказ Голды Меир вступить в непрямые переговоры с Египтом, ее лобовое столкновение с «Черными пантерами», начало палестинского восстания, убийство спортсменов на Мюнхенской олимпиаде и, конечно, заставшая ее врасплох – хотя признаки ее приближения были очевидны — война Судного дня, приведшая к ее отставке.
Фильм «Голда» не открывает ничего нового в образе Меир и весь фокус в том, что обрамлением периода правления Голды Меир сделана обнаруженная в архиве телевидения запись непринужденной беседы, которую вели Яаков Ахимеир и Элимелех Рам с Голдой по окончании официального интервью, транслированного по телевидению. В этой беседе Ахимеир и Рам пытаются услышать от Голды Меир, как она сама воспринимает свое правление, и свою жизнь в целом. Они полны уважения, испытывают перед ней почти трепет. От Голды исходит ощущение усталости. Ничего, что могло бы вызвать шум, да и вообще интересного она не говорит, однако разговор в целом служит мощным свидетельством того, насколько консервативным был ее подход ко всем этим вопросам.
В фильме — посредством сопоставления ряда интервью – проводится своего рода обсуждение личности Голды Меир с доводами «за» и «против». Так, Йоси Бейлин утверждает, что она не соответствовала той огромной ответственности, которая на ней лежала; в то же время Ури Авнери, заявлявший, что они ненавидели друг друга, говорит, что она была лучше всех, кто занимал этот пост после нее, но тут же добавляет, что пять лет ее правления были катастрофическими. Однако в целом создается впечатление, что создатели фильма хотят представить Голду Меир, как не того человека, угодившего не в то время. По мнению профессора Мирона Марзини, бывшего ее пресс-секретарем и затем написавшего о ней книгу, главная проблема заключалась в том, что Голда заняла пост премьер-министра будучи уже немолодой – за 70 – женщиной. «Очень трудно измениться, когда тебе 71», — говорит он. Фрагмент пресс-конференции Голды лишь подтверждает его слова: «Мои силы очень ограничены, и потому я решаю проблемы только тогда, когда это необходимо».
Фильм заставляет задуматься о той высокой цене, которую приходится платить за лишенное гибкости мышление, за неспособность принимать революционные решения и подавлять, когда это нужно, личные амбиции. Главная ошибка Голды состояла в том, что она продолжала следовать политике и подходу своих спутников, вместе с которыми создавала государство, когда перемены уже напрашивались. Очевидно, ее провал послужил поворотной точкой, после которой Государство Израиль пошло совершенно иным путем, начавшимся с приходом к власти Бегина и заключением мирного договора с Египтом.
И все же не вполне понятно, в чем заключаются эти перемены, если Израиль по-прежнему тащит за собой все те же болезни – слепота в социальной сфере, недостаток смелости в принятии политических решений и сочетание паранойи с приступами безумия.
До сих пор не нашелся мужественный лидер, который занялся бы всем этим – и остался в живых.
Источник: Детали