Стоит ли итальянским евреям опасаться нового премьера?
Она и ее партия называют себя консерваторами. Насколько нам известно, они не планируют урезать или уничтожать демократию
В Италии проживает 45 тысяч евреев и 2,7 миллионов мусульман. Естественно, они с подозрением относятся к новому лидеру страны, Джорджии Мелони, которая одержала столь убедительную победу на всеобщих выборах в прошлое воскресенье и которую мировые СМИ называют «ультраправой», то есть фашисткой.
Она и ее партия называют себя консерваторами. Насколько нам известно, они не планируют урезать или уничтожать демократию, и их политическая программа не предлагает ничего такого, что можно было бы откровенно назвать фашизмом.
Их главные мишени — нелегальная и неконтролируемая иммиграция, исламские экстремисты и идеология сексуальной распущенности. Они, похоже, не имеют ничего против евреев. Действительно, «Ликуд» Биньямина Нетаньяху является аффилированным членом группы европейских консерваторов и реформистов в парламенте ЕС, президентом которой является Мелони. В отличие от многих левых, они решительно поддерживают Израиль.
Мировые СМИ также называют Мелони и ее партию «Братья Италии» «наследниками Муссолини». Это правда, что «Братья Италии», которую она основала в 2012 году использует в качестве своего логотипа трехцветное пламя (fiamma tricolore), которое также было символом неофашистской партии Movimento Sociale Italiano (MSI), основанной в 1946 году. Противники утверждают, что это доказывает, что отношения партии с фашизмом в лучшем случае неоднозначны.
Сенатор Лилиана Сегре, пережившая Освенцим, недавно заявила: «Джорджии Мелони я говорю следующее: "Начните с того, что уберите пламя с логотипа вашей партии».
Но фьямма сама по себе не является фашистским символом. Как сказала мне Мелони, когда я брала у нее интервью в Риме перед ее избранием: «Пламя в логотипе "Братьев Италии" не имеет ничего общего с фашизмом, это признание пути, пройденного демократическими правыми за всю историю нашей республики. И мы гордимся этим». Ее мнение заключалось в том, что фьямма представляет правых, а не фашизм. Правые существовали до фашизма, как будут существовать и после него.
MSI отказалась от диктатуры и антисемитизма и поддержала Израиль в Шестидневной войне 1967 года. PCI, Коммунистическая партия Италии, крупнейшая в Европе за пределами Варшавского договора, поддерживала арабов.
В подростковом возрасте 45-летняя Мелони была членом MSI. Но в 1995 году она перешла в Alleanza Nazionale (AN) и отказалась от фашизма. Тогдашний лидер этой паартии работал в сменявших друг друга правительствах Берлускони. Во время визита в Иерусалим он назвал фашистские антисемитские законы «абсолютным злом».
В своей книге «Я — Джорджия», ставшей бестселлером, Мелони называет антисемитские законы Муссолини 1938 года «отвратительными». А в видеообращении на трех языках в начале избирательной кампании она сказала: «Итальянские правые оставили фашизм в истории десятилетия назад, осудили подавление демократии и позорные антисемитские законы».
Однако в своей книге она практически ничего не говорит о фашизме. «Это не имеет ко мне отношения, — сказала она. — Если бы я была фашисткой, я бы не стала отказываться. Но я никогда не говорила о фашизме, потому что я не фашистка. В идеологии "Братьев Италии" нет ностальгии по фашизму, расизму или антисемитизму. Вместо этого есть неприятие любой диктатуры, прошлой, настоящей и будущей».
Очевидно, что "Братья Италии" действительно привлекают фашистов так же, как Республиканская партия в Америке привлекает белых супрематистов. А как насчет тех случаев, спросил я ее, когда членов ее партии снимали на видео, когда они отдавали фашистское приветствие?
«Таких ничтожное меньшинство. Я всегда советовала своим партийным боссам, даже в служебных записках, проявлять максимальную строгость к любым проявлениям имбецильной ностальгии, потому что те, кто ностальгирует по фашизму, нам не нужны. Напротив, левые используют их как полезных идиотов», — сказала она мне.
Эмануэле Фиано, еврея и депутата от левоцентристской Демократической партии Италии, который проиграл свое место в парламенте от Милана кандидату от "Братьев Италии" (которая оказалась дочерью одного из основателей MSI), спросили, означает ли триумф Мелони возвращение фашизма. «Нет, я так не думаю, — ответил он. — Но нет никаких сомнений в том, что их система ценностей, несомненно, очень опасна для индивидуальных свобод в нашей стране». Мелони поддерживает премьер-министра Венгрии Виктора Орбана, отметил он.
Тем не менее, она также поддерживает программу вооружений НАТО для Украины, причем в большей степени, чем президент Франции Эммануэль Макрон или канцлер Германии Олаф Шольц.
В то время как неитальянцы часто называют Мелони и «Братьев Италии» «ультраправыми», итальянские СМИ гораздо более осторожны в выражениях, используя вместо этого термин centrodestra («правоцентристы»). Это не потому, что они сами являются ультраправыми или самодовольно относятся к опасностям движения. Это далеко не так. Итальянские СМИ в целом придерживаются левых взглядов. Скорее, они тщательно подбирают слова, потому что итальянцы знают о фашизме не понаслышке, что заставляет итальянских журналистов быть более точными.
Фашистский режим в Италии избегал проявлений антисемитизма пока Муссолини не заключил свой роковой союз с Гитлером в конце 1930-х годов. Любовницей Муссолини до начала 1930-х годов была венецианская еврейка Маргерита Сарфатти, и многие высокопоставленные фашисты были евреями.
Вдохновленный Гитлером антисемитизм итальянских фашистов, хотя и был отвратительным, не подразумевал геноцида. До падения Муссолини в июле 1943 года евреи не подвергались облавам и депортациям в нацистские лагеря смерти.
Итальянские военные и фашистские чиновники спасли тысячи евреев от ареста и депортации, особенно в юго-восточной Франции, которую они оккупировали с ноября 1942 года по сентябрь 1943 года; они спасали евреев не от нацистов, а от французского режима Виши.
В 1943-1945 годах в Италии нацисты, которым помогали убежденные фашисты, арестовали и депортировали 8 500 евреев, в основном в Освенцим.
Антисемитизм итальянского фашизма был абсолютным злом. Но какой бы непривлекательной она ни казалась некоторым, трудно представить Джорджию Мелони его последовательницей.
Jewish Chronicle, перевод Якова Скворцова
Только голосование за Ганца-Саара-Айзенкота может положить конец бесконечным выборам
Рискованный и смелый шаг Саара положил конец тупиковой ситуации, но Нетаньяху в конечном итоге развалил коалицию
Через месяц израильтяне в пятый раз за три года придут на избирательные участки. В этой связи требуют ответа два вопроса: 1) как мы попали в эту петлю? 2) как нам из нее выбраться?
Ответ на первый вопрос прост: с 2019 года правые в Израиле имеют большинство, а Биньямин Нетаньяху — нет. С другим лидером во главе «Ликуд» легко сформировал бы правительство после каждых из четырех предыдущих выборов подряд. До тех пор, пока Нетаньяху отказывается уйти в отставку, или, наоборот, пока правые противники Нетаньяху не дадут ему большинства, тупик будет сохраняться.
Нетаньяху создал тупик
Обвинять израильскую политическую систему неправильно, потому что эта самая система не приводила к последовательным внеочередным выборам в период с 1949 по 2019 год. Именно Нетаньяху в 2014 году свалил правительство, навязанное ему Яиром Лапидом и Нафтали Беннетом. Это было правительство, которое исключило ортодоксальные партии в угоду секуляристу Авигдору Либерману, чья партия баллотировалась в 2013 году на совместной основе с «Ликудом» с обещанием полного слияния после выборов.
Нетаньяху отказался от этого обещания и вместо этого сделал ставку на досрочные выборы, чтобы вернуться к своим ортодоксальным союзникам. Он вышел из выборов 2015 года с тонким, как бритва, большинством в 61 депутат (из 120).
Поскольку большинство в 61 голос представляет собой логистическую головную боль (все члены большинства должны присутствовать на каждом голосовании) и рецепт для вымогательства (любой член большинства может шантажировать премьер-министра), Нетаньяху решил расширить свою коалицию. Поставленный перед выбором между формированием правительства национального единства с лейбористами (в то время возглавляемыми Ицхаком Герцогом) и возвращением Либермана, Нетаньяху выбрал последнее. Однако Либерман в итоге ушел. Вместо того чтобы вернуться к своему большинству в 61 мандат, Нетаньяху снова назначил внеочередные выборы.
В этот раз его авантюра провалилась. После выборов в апреле 2019 года Нетаньяху поддержали только 60 депутатов. Он продолжал крутить колесо, но безрезультатно: 55 членов Кнессета после выборов в сентябре 2019 года, 58 — после выборов в марте 2020 года. Израиль шел к четвертым выборам, но пандемия убедила Бени Ганца расторгнуть союз с Лапидом и сформировать чрезвычайное правительство с Нетаньяху. Однако Нетаньяху отбросил этот спасательный круг и довел правительство до краха, заблокировав бюджет.
В январе 2020 года Нетаньяху были предъявлены обвинения в злоупотреблении доверием, взяточничестве и мошенничестве. Он решил снова сделать ставку на лучший для себя исход выборов, чтобы отсрочить суд с помощью специально разработанного законодательства. Согласно опросам, на этот раз авантюра Нетаньяху должна была окупиться. Но этого не произошло благодаря принятому в декабре 2020 г. решению Гидеона Саара выйти из «Ликуда», создать собственную партию и спасти Израиль от циничной и корыстной хватки Нетаньяху.
Рискованный и смелый шаг Саара положил конец тупиковой ситуации, но Нетаньяху в конечном итоге развалил коалицию, которая его выкинула. Теперь Нетаньяху стремится к тому, что он отверг в прошлом: к тонкому, как бритва, большинству с экстремистами. Если раньше Нетаньяху был осторожным и ответственным, то теперь он стал безрассудным и несдержанным.
Его действия последних трех лет доказывают, что теперь он готов пожертвовать национальными интересами, чтобы освободиться от суда. Если он со своими союзниками получит 61 мандат, он выдвинет специально разработанное законодательство, подчинит судебную систему исполнительной власти и завершит контроль над СМИ. Тогда Израиль станет похож на полуавторитарный режим Виктора Орбана в Венгрии.
Единственный способ предотвратить этот ужасный, но вероятный сценарий — лишить Нетаньяху большинства в 61 голос. Тогда, и только тогда, может появиться выход из предвыборной петли с тремя возможными сценариями: 1) правительство единства Ганцем и Нетаньяху, причем Ганц получит первым пост премьер-министра в рамках соглашения о ротации; 2) мятеж в «Ликуде», вынуждающий Нетаньяху уйти в отставку; 3) дезертирство в рядах «Ликуда» и ортодоксальных партий, что позволит Ганцу сформировать коалицию без «Ликуда».
Вероятность каждого из этих сценариев, конечно, не очень высока. Но только пятая неудача Нетаньяху, не сумевшего собрать 61 депутата, может привести к выходу из политического кризиса, в котором Израиль находится с 2019 года. В отличие от Ганца, Лапид не присоединится к коалиции с Нетаньяху. Вот почему только голосование за список, возглавляемый Ганцем, Сааром и Гади Айзенкотом, дает разумную перспективу выхода из политического кризиса.
Jerusalem Post, перевод Якова Скворцова