Стратегические последствия войны между Ираном и Израилем
Ближний Восток больше не является ареной прямых военных действий, но представляет собой шахматную доску
Давид Бенсуссанпрофессор электроники в Высшей технологической школе Монреаля
Лозунг Дональда Трампа Make America Great Again — это не просто политическая риторика: он отражает фундаментальную переориентацию внешней политики США.
Ближний Восток больше не является ареной прямых военных действий, но представляет собой шахматную доску, на которой Вашингтон намерен распределять свои усилия, укрепляя при этом свою экономическую и стратегическую гегемонию. Действия Израиля против Ирана на фоне ухода США из региона знаменует собой решающий перелом.
Трамп и реальная политика: приоритет американских интересов
Доктрина Трампа основана на четком принципе: стратегические интересы США превалируют над универсальными идеалами. Эта позиция нашла свое отражение в смелых решениях:
- перемирие с хуситами без консультаций с Израилем;
- обход еврейского государства во время его регионального турне;
- возобновление диалога с Ираном;
- частичное снятие санкций с Сирии.
Вашингтон теперь хочет делегировать региональную безопасность своим союзникам, которым он поставляет необходимое вооружение для самостоятельной обороны. Контракт на 140 миллиардов долларов, подписанный с Саудовской Аравией, дополненный 80 миллиардами в области цифровых технологий, является тому ярким примером. Речь идет о сдерживании китайского влияния в Персидском заливе при одновременном уменьшении военного присутствия США.
Война между Ираном и Израилем: испытание огнем
Именно в этом контексте перепозиционирования США разразился конфликт между Ираном и Израилем. Операция 13 июня, проведенная ЦАХАЛом, продемонстрировала эффективность израильской разведки и ее военное превосходство.
Целевые удары уничтожили ключевые объекты инфраструктуры: системы противовоздушной обороны, ракетные базы и базы КСИР.
Были ликвидированы высокопоставленные командиры и поражены запасы топлива. Нефтеперерабатывающие заводы были пощажены, чтобы избежать мирового нефтяного кризиса.
Однако Израиль не смог достичь глубоко зарытых ядерных центрифуг из-за отсутствия необходимого оружия. Но послание ясно: еврейское государство намерено замедлить или даже нейтрализовать иранскую ядерную программу, даже если для этого придется действовать в одиночку.
Время, выбранное для этой атаки (непосредственно перед возобновлением ирано-американских переговоров) вызывает вопросы: был ли Вашингтон заранее проинформирован об этом? В пользу этого нет аргументов, но молчание Соединенных Штатов, по крайней мере, свидетельствует о стратегической терпимости.
Слабости иранского режима и внутренние расколы
Исламская республика стала заложницей экспансионистской идеологии, которая жертвует своим населением ради ядерной мечты и сети вооруженных прокси. В самом Иране теократический режим становится все более уязвимым:
- галопирующая инфляция;
- обвал риала;
- массовая безработица среди молодежи;
- массовая бедность.
Недовольство нарастает.
Курды на северо-западе, арабы в Хузистане, азербайджанцы на севере и белуджи на востоке открыто выражают свое недовольство, иногда при поддержке соседних держав.
Израиль стремится обеспечить долгосрочное стратегическое ослабление тегеранского режима и в идеале хочет его смены.
А какова роль Европы во всем этом?
С одной стороны, Франция и Великобритания критикуют действия Израиля и угрожают санкциями в связи с драматической ситуацией в Газе, где Израиль стремится положить конец практикуемому ХАМАСом захвату продовольствия и ищет альтернативные решения.
С другой стороны, европейские страны увеличивают закупки израильского оружия (почти на восемь миллиардов в 2024 году) в надежде получить технологические козыри, в частности в области противоракетной обороны и лазерного оружия.
Трамп вернулся из поездки по Ближнему Востоку с контрактами на сумму более миллиарда долларов. В условиях перестройки регионального баланса Франция и Великобритания стремятся вернуть себе влияние в арабском мире и привлечь на свою сторону европейских избирателей-мусульман, критикуя Израиль.
Хотя Канада традиционно поддерживает США, она дистанцируется от них с тех пор, как Трамп заговорил о желании сделать ее 51-м штатом. Она присоединилась к заявлению Франции и Великобритании в попытке продемонстрировать свою дипломатическую позицию.
Стратегическая автономия Израиля
На следующий день после израильского нападения Франция, Великобритания и Германия выразили поддержку праву Израиля на самооборону, и недавнее заявление G7 сделано в том же духе. Эти страны, участвующие в амбициозной программе перевооружения, также видят в израильских технологиях, доказавших свою эффективность, стратегическую возможность.
В идеале Турция могла бы сыграть ключевую роль в обороне Европы, в частности, перехватывая баллистические ракеты, запущенные в ее направлении. Однако нестабильность и непредсказуемость президента Эрдогана делают эту перспективу неопределенной. Таким образом, Израиль может стать ключевым фактором в обеспечении безопасности европейского континента.
В то время как США пересматривают свою роль на Ближнем Востоке, Израиль утверждается в качестве ведущей региональной державы, способной действовать самостоятельно, но при этом поддерживающей тактические союзы.
Пентагон был удивлен изменениями, внесенными Израилем в F-35: автономность обновления, повышенная универсальность, технические адаптации. «Мы продали им перочинный нож, а они сделали из него швейцарский нож», — слышали мы. Эта автономность беспокоит Вашингтон, но она иллюстрирует стремление Израиля сохранить свободу действий перед лицом международного давления, в том числе со стороны своих ближайших союзников.
Тем не менее, стратегии развиваются, и стратегические возможности могут изменить их направление. К такому выводу пришел президент Трамп, бомбардировав три основных ядерных объекта Ирана.
Times of Israel française, перевод Якова Скворцова
Иран подтвердил атаки на ядерные объекты — последуют ли переговоры?
Президент Трамп заявил, что операция была проведена в тесной координации с Израилем
Моисей Беккеразербайджанский политолог, ведущий научный сотрудник Института права и прав человека НАНА
В ночь с 21 на 22 июня произошло событие, оказавшее значительное влияние на стратегическую обстановку на Ближнем Востоке. Президент США Дональд Трамп объявил об успешной операции ВВС США, в ходе которой были нанесены удары по трём ключевым объектам иранской ядерной программы — в Фордо, Натанзе и Исфахане. По заявлениям американской стороны, эти объекты были выведены из строя.
Накануне атаки президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган предпринимал попытку организовать встречу между президентом Ирана Масудом Пезешкианом и Дональдом Трампом. Однако усилия не увенчались успехом.
Участие США в обостряющемся конфликте между Израилем и Ираном стало неожиданным, но логичным развитием событий. До этого американская администрация не делала однозначных заявлений о прямом вмешательстве, хотя переброска бомбардировщиков B-2, способных нести противобункерные боеприпасы, вблизи региона рассматривалась как сигнал готовности к военным действиям.
Пресс-секретарь штаба по управлению чрезвычайными ситуациями провинции Кум подтвердил факт атаки, заявив, что «после активации системы ПВО и идентификации целей, часть территории объекта в Фордо подверглась нападению». Также поступили сообщения от властей Исфахана и Натанза, подтвердивших атаки на соответствующие объекты.
По сообщениям СМИ, для удара по Фордо, расположенного глубоко под землёй, использовались шесть противобункерных бомб GBU-57, сброшенных с бомбардировщиков B-2. Для атак на объекты в Исфахане и Натанзе применили около 30 крылатых ракет Tomahawk, запущенных с подводных лодок класса «Огайо».
Президент Трамп заявил, что операция была проведена в тесной координации с Израилем. По его словам, он и премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху «работали как единая команда». В свою очередь, Нетаньяху назвал операцию выполнением своих обещаний по обеспечению национальной безопасности.
В обращении к нации Дональд Трамп подчеркнул, что Ирану предложен путь к мирному урегулированию, и в случае его отказа возможны новые, ещё более масштабные меры. Он также напомнил об истории напряжённых американо-иранских отношений и выразил решимость предотвратить дальнейшую эскалацию угроз.
В свете этих событий мировое сообщество с особым вниманием наблюдает за дальнейшим развитием внутренней и внешней политики Ирана. Аналитики отмечают, что ситуация может повлечь за собой изменения в структуре принятия решений внутри страны. Обсуждаются различные сценарии — от укрепления позиций действующих институтов власти до возможных перестановок в правящих кругах.
Некоторые наблюдатели также указывают на активизацию оппозиционных сил за пределами страны, включая политических деятелей, стремящихся укрепить свои международные позиции. Например, наследный принц Реза Пехлеви в последние недели проводит активные встречи в США и странах Европы, получая определённую поддержку со стороны отдельных политических кругов.
Тем не менее, будущее Ирана остаётся неопределённым. В отсутствие официальных заявлений со стороны высшего руководства страны, в экспертном сообществе звучат разные оценки возможного развития ситуации. Определяющим фактором станет то, каким образом будут отреагированы эти события внутри самой Исламской Республики.