Строительство разделительного барьера на Западном берегу должно быть завершено
Это печальная история о том, как политический истеблишмент отказался от жизненно важного проекта в области безопасности
Во вторник государственный контролер Матаньяху Энгельман опубликовал язвительный отчет, в котором говорится, что ЦАХАЛ и Министерство обороны отказались от строительства барьера безопасности на Западном берегу еще в 2017 году.
Как сообщил корреспондент по военным вопросам Йона Джереми Боб со ссылкой на источники в ЦАХАЛе, недостроенные части барьера будут завершены только в конце этого года, а то и в 2024 году, что оставляет страну недостаточно защищенной в обозримом будущем.
История барьера — это печальный рассказ о том, как силовые и политические структуры отказались от жизненно важного проекта в области безопасности. Решение о его возведении было принято правительством Ариэля Шарона в июне 2002 года, через три месяца после пасхальной бойни в отеле «Парк» в Нетании, где были убиты 30 и ранены 140 гражданских лиц. Барьер, который тогда назывался забором безопасности, был построен после волны палестинских террористических атак во время Второй интифады, начавшейся в сентябре 2000 года и закончившейся в феврале 2005 года.
Правительство одобрило строительство барьера 23 июня 2002 года, и примерно через месяц начались работы. Общая протяженность барьера составляет более 700 километров, на 15% он проходит вдоль «зеленой линии» или внутри Израиля, а остальные 85% — в Иудее и Самарии (Западный берег).
Действительно ли барьер снижает количество террористических атак?
Военная статистика показывает, что это действительно так. Например, число террористов-смертников снизилось более чем на 80%: с 73 с 2000 по июль 2003 года (завершение строительства первого непрерывного участка) до 12 с августа 2003 по конец 2006 года.
Согласно отчету государственного контролера, в 2017 году командование ЦАХАЛа решило, что угрозы со стороны Ирана, «Хезболлы», ХАМАСа, ИГИЛ и Сирии более серьезны, чем терроризм на Западном берегу. Результатом такого смещения акцентов стало то, что к 2021 году около 1,4 миллиона палестинцев в год незаконно проникали в Израиль в год, что означает до 6000 проникновений за 24 часа.
В докладе также говорится, что решение ЦАХАЛа и Министерства обороны прекратить ремонт частей барьера, когда они подвергаются вандализму или разрушаются палестинцами, принятое в 2017 году, привело к тому, что эффективность барьера резко упала с 92% функциональности в 2018 году до всего лишь 52% к концу 2021-го.
Перемены произошли в марте прошлого года, когда в течение короткого периода 11 израильтян были убиты в результате террористических актов, и, по словам Боба, «все проснулись и поняли, что около 50% существующего барьера безопасности на Западном берегу необходимо перестроить или отремонтировать, что необходимо усилить патрулирование на границе, что необходимо установить дорогостоящее электронное наблюдение и что некоторые участки стены, которые вообще никогда не были завершены, необходимо достроить».
Он приводит слова источников в ЦАХАЛе о том, что в течение 2022 года большие дополнительные ресурсы из военного бюджета помогли завершить протяженные недостроенные части барьера и исправить другие, поврежденные палестинцами. Фактически, в 2022 году (примерно через 20 лет после его возведения) 45 км барьера, построенного в виде многослойного забора, были заменены массивной бетонной стеной высотой девять метров. Но, по словам Боба, это стало давать результаты только после того, как в 2022 году началась волна террористических атак.
Хотя заграждение является излюбленной мишенью критиков Израиля, некоторые из которых называют его «стеной апартеида», у большинства сотрудников израильских служб безопасности нет сомнений в том, что оно эффективно предотвращает террористические атаки в еврейском государстве уже более двух десятилетий.
Сейчас, когда мы наблюдаем, похоже, подъем палестинского террора, самое время ускорить завершение строительства стены. В то же время следует построить столь необходимую объездную дорогу для израильтян, которым приходится проезжать через деревню Хувара на Западном берегу. Планы строительства дороги разрабатывались в течение многих лет, но так и не были реализованы.
21-летний Гиллель Менахем Янив и его 19-летний брат Ягель Яаков из поселения Хар-Браха, ехавшие в минувшее воскресенье через Хувару по шоссе 60, были застрелены с близкого расстояния в результате обстрела их машины террористами.
Израильтяне, едущие по этой дороге, говорят, что чувствуют себя легкой добычей. В память о братьях Янивах и во избежание новых жертв правительство должно как можно скорее утвердить строительство объездной дороги через Хувару.
Jerusalem Post, перевод Ильи Амигуда
Обе стороны в Израиле правы и не правы
Обе стороны неправы. Правые пытаются решить реальные проблемы судебной системы Израиля
Биньямин Керштейнизраильский корреспондент The Algemeiner
Израиль втянут, возможно, в самый острый внутренний спор за всю короткую историю государства. Столкновение вокруг предложенных правительством реформ судебной системы и особенно Верховного суда вывело на улицы сотни тысяч демонстрантов, обострило общественную риторику до уровня подстрекательства и вызвало взаимные обвинения в подрыве израильской демократии.
Надо отдать должное сторонникам реформ, есть аспекты полномочий Верховного суда, которые вполне обоснованно можно считать чрезмерными, например, право отменять любой закон на основании расплывчатого понятия «разумности».
Проблематично также и то, что суд, по сути, выбирает свой состав через Комитет по отбору судей, в котором действующие судьи имеют фактическое право вето, тем самым освобождая неизбираемую судебную ветвь власти от надзора избираемой законодательной.
Таким образом, требование, чтобы суд отказался от своего аморфного стандарта «разумности» и основывал свои решения на более прочных конституционных основаниях, не обязательно является плохим. Глубоко проблематичным, однако, является предложение о том, что простое большинство Кнессета должно иметь возможность отменять судебные решения. Это не сокращает полномочия суда, а кастрирует их. По сути, это означает, что суд не может исполнять свои решения, а Кнессет осуществляет более или менее абсолютную власть над судебной системой.
С практической точки зрения, конечно, большинство в Кнессете не сможет отменить решения суда по своему усмотрению. Известно, что депутатов Кнессета трудно дисциплинировать, а среди правых есть много тех, кто относится к судебной системе с большим уважением. Они не отнесутся к потенциальной отмене решения легкомысленно.
Тем не менее, мы не должны преуменьшать вероятность того, что эта конкретная реформа, в отличие от других, может представлять угрозу для израильской демократии. Как недавно спросил меня один мой друг: «Что помешает Кнессету проголосовать за сохранение правительства у власти на 10 лет?». При существующей системе Верховный суд быстро признает такой шаг неконституционным. При наличии большинства в 61 голос, способного отменить решение суда, этого не произойдет.
Последствия этого могут быть чрезвычайно важными. Например, римский сенат, не имевший никаких ограничений на свои законодательные полномочия, с радостью избрал Юлия Цезаря пожизненным диктатором, что, как ничто другое, забило гвоздь в гроб республики. Бесконтрольная власть, предоставленная любой ветви власти, опасна по определению, и захват власти законодательной властью не менее опасен, чем захват власти судебной.
Таким образом, путь к компромиссу по предлагаемым реформам представляется очевидным: лагерь противников реформ должен согласиться на ограничение полномочий суда в одностороннем порядке отменять любой закон, а также на расширение участия законодательной власти в выборе судей. В свою очередь, лагерь сторонников реформ должен отказаться от требования отмены решения Кнессета. Это будет означать как подлинную реформу, так и подлинную защиту израильской демократии.
К сожалению, такой компромисс кажется маловероятным, в основном потому, что обе стороны считают, что их оппоненты действуют недобросовестно. Лагерь противников убежден, что судебная реформа — это не что иное, как попытка правых установить квазидиктатуру, поддерживаемая фракциями сторонников расширения поселенческой деятельности и харедим, которые ненавидят суд за его якобы левую предвзятость и склонность препятствовать их амбициям.
В то же время лагерь сторонников реформ видит в своих оппонентах лишь озлобленных и обиженных неудачников, которые не могут смириться с поражением на выборах и пытаются свергнуть правительство внепарламентскими методами, что само по себе является угрозой для израильской демократии. В крайнем случае, правые утверждают, что все антиреформаторское движение — это просто попытка левых сохранить свое несправедливое господство над теми частями израильского истеблишмента, через которые они могут навязывать свою волю независимо от результатов выборов.
Обе стороны неправы. Правые пытаются решить реальные проблемы судебной системы Израиля, но они также виновны в серьезном превышении полномочий. Левые действуют из лучших побуждений, искренне обеспокоенные возможным разрушением израильской демократии, но их риторика вышла из-под контроля, и они должны признать, что некоторые из предлагаемых реформ оправданны.
Президент Ицхак Герцог призвал обе стороны к компромиссным переговорам. Это, несомненно, правильный путь, но ни у одной из сторон нет особого стимула идти по нему. У правительства есть голоса, чтобы провести любые реформы, а левые намерены использовать улицу как последний редут израильской демократии. Куда мы пойдем дальше — никто не знает, но это будет некрасиво.
Исраэль а-йом, перевод Якова Скворцова