Когда ледник начинает таять, это поначалу происходит незаметно для постороннего глаза, потому что нагретая вода растапливает его изнутри. К тому времени, когда отступление ледника становится необратимым, он тает самыми быстрыми темпами. Только тогда гигантские трещины становятся заметными и попадают в заголовки газет.

Если предложенные радикальные изменения израильской судебной системы пройдут, бизнес, похоже, будет продолжаться как обычно. Инвестиции по-прежнему будут поступать в израильские стартапы, будут заключаться выгодные сделки. Но это будет лишь обманчивое впечатление.

Пересмотр судебной системы, подчиняющий суды политикам, не принесет столько вреда, сколько каждый последующий нелиберальный законопроект, который правительство, вероятно, затем продолжит принимать. Подобно леднику, тающему из-под земли, каждое спорное решение будет постепенно подогревать воду вокруг израильского хай-тека, пока он не будет отрезан от материка.

Я израильский венчурный капиталист, который 17 лет назад привел в страну один из ведущих американских фондов, с тех пор инвестировавший около 1,5 миллиарда долларов в более чем 75 израильских стартапов. Меня неоднократно спрашивали, что на самом деле произойдет, если эти ошибочные «реформы» будут реализованы.

Люди задают неправильный вопрос, когда интересуются, покинут ли иностранные инвесторы Израиль. На самом деле инвесторам не придется покидать Израиль: сначала это сделают предприниматели.

Предприниматели являются сердцем израильской экономики хай-тека, и инвесторы будут следовать за ними, куда бы они ни пошли. По мере того, как предприниматели осознают сползание к авторитарному правлению (и неопределенность, которую это создает для их бизнеса и личной жизни), они все чаще будут стремиться к созданию компаний за пределами Израиля. И многие страны примут их с распростертыми объятиями. Незаметное отступление израильского хай-тека начнется с индивидуальных, личных решений, подобных этим.

Если вы рассмотрите недавнее прошлое, то увидите, что такая утечка предпринимательских мозгов не является надуманной. Израильские предприниматели часто создавали свои компании за рубежом, ближе к рынку и источникам капитала. Некоторые делают это с помощью израильских научно-исследовательских центров, в то время как другие полностью игнорируют свою родную базу.

Подумайте вот о чем: самой дорогой технологической компанией в мире, основанной израильтянином, является Palo Alto Networks, стоимость которой в настоящее время оценивается в 45 миллиардов долларов. Эта компания по кибербезопасности удосужилась создать израильский офис только через 13 лет после своего основания. Чтобы понять, какие потери ожидают Израиль через десять лет, умножьте пример Palo Alto Networks на двадцать. Это не анекдот. Существуют десятки других примеров.

Другие израильские предприниматели начинают свой бизнес в Израиле, но регистрируют его в США или в Великобритании. Когда-то это была стандартная практика из-за налоговой неопределенности в Израиле для учредителей и их акционеров. Эти основатели правильно рассудят, что, поскольку Израиль вступает в новую нелиберальную эпоху, трудно предугадать, как израильские компании, зарегистрированные в Израиле, будут приняты на мировых рынках и глобальными инвесторами.

Это будет благоразумный поступок, и иностранные инвесторы в конечном итоге потребуют от них этого. Предприятия и инвесторы не любят неопределенности, и именно это представляет собой судебная «реформа».

Существующие израильские стартапы вряд ли покинут Израиль, но некоторые будут вынуждены переригистровать компанию на американскую, чтобы отмежеваться от страны происхождения. Другие откроют вторичные научно-исследовательские центры в Европе и Северной Америке, чтобы уменьшить свою зависимость от израильского офиса и принять тех израильтян, которые захотят переехать.

Это тоже не надуманно и происходит регулярно. Наша страна слишком мала и удалена от главных центров, чтобы вместить столько талантов, поэтому утечка мозгов из Израиля наблюдалась всегда. Но скользкий путь к авторитаризму заведет его в такие глубины, которые и представить себе невозможно.

Подобно странствующим купцам из другой эпохи, израильские стартапы — одни из самых проворных и подвижных предприятий в мире. Они приходят туда, где есть возможность, и уходят оттуда, где есть ответственность. Критикуйте это сколько угодно на идеологических основаниях, но это их бизнес и их жизнь. Израильские стартапы, как и их продукция, являются удаленными и виртуальными. В отличие от производственной площадки в Венгрии, им не нужны специальные торговые соглашения, экономические стимулы или доступ к железной дороге.

Двадцать лет назад израильские стартапы с трудом привлекали внимание американских инвесторов и транснациональных корпораций. Мы намеренно скрывали тот факт, что мы израильтяне, нанимали иностранных руководителей, летали на встречи с ними и соглашались на конференц-звонки посреди ночи. Мы также приняли «израильскую скидку» на наши оценки. Одним из самых замечательных достижений за последние пять лет стало то, что «израильская премия» заменила эту несправедливую «израильскую скидку».

Инвесторы и покупатели, возможно, не покинут Израиль так скоро, но они снова потребуют скидку, чтобы отразить неопределенность и подешевевший израильский бренд. Они будут требовать эту скидку до тех пор, пока израильский бренд не станет настолько токсичным, что никакая скидка не будет достаточной. Израильский технологический бренд, на создание которого ушли десятилетия, постепенно превратится в обузу.

Последний удар по израильскому хай-теку окажется самым тихим из всех. Это будет цена упущенных возможностей — упущенная возможность продолжения восходящей траектории израильского хай-тека, если бы мы не выбрали этот опасный путь.

Плохие новости в бизнесе часто проявляются исключительно в том, что невозможно скрыть от общественности: компания увольняет сотрудников, закрывает офис или отказывается от ранее объявленной сделки. Но еще хуже бывает, когда планы по открытию и расширению местного офиса откладываются в пользу европейского; или когда генеральный директор из Кремниевой долины отказывается участвовать в тендере на израильское приобретение из-за предполагаемых трудностей с акционерами и сотрудниками; или когда крупный венчурный инвестор, треть капитала которого приходится на страны Персидского залива, опасается создавать слишком большой портфель в Израиле.