Свадьба Авнера Нетаньяху — неподходящее место для протеста
Этот протест, возможно, не первый случай, когда оппозиционное движение принимает странный оборот
Успокойтесь. Существует тысяча причин для протеста, и каждая из них важна. Существуют сотни мест для демонстраций и десятки способов выразить свое несогласие. Однако свадьба Авнера Нетаньяху и Амит Ярдени к таковым не относится.
Этот протест, который уже называют «Операция Авраам», «Операция Ибрагим», «Свадьба сопротивления» и «Свадьба крови», возможно, не первый случай, когда оппозиционное движение принимает странный оборот, но он, скорее всего, займет пьедестал почета по абсурдности. Это отражает потерю направления, нарушение пропорций и, что хуже всего, вред от него намного превышает ничтожную пользу.
«Я сражаюсь за свой дом, — сказал один из ведущих активистов, призывая народ собраться. — В этой войне все законно». Один человек предложил взять с собой Ноа, отвергнутую дочь Нетаньяху, как будто они уже знали, что она не приглашена и согласилась бы на этот трюк. Другой написал: «Мы должны подготовиться к этому, как к операции спецназа, и быть готовыми встретить врага» (то есть полицию).
В социальных сетях и группах WhatsApp обсуждалась тактика: перекрыть дороги, чтобы не допустить приезда гостей; взять с собой сирены, барабаны и громкоговорители, чтобы никто внутри не забыл о том, что происходит снаружи. Другие призывали фотографировать гостей и публично выкладывать их портреты — «чтобы не было недоразумений», писали они.
И все же необходимо отметить три возражения.
Во-первых, это свадьба Авнера Нетаньяху, а не Яира. В отличие от отвратительного тусовщика из Майами, он не занимается злословием, не дергает за ниточки издалека и, по крайней мере, по имеющимся сведениям, не живет на государственные средства и не замешан в коррупции. Он имеет полное право праздновать свою свадьбу, как ему заблагорассудится.
Во-вторых, он не единственный. Даже в эти ужасные времена люди могут испытывать радость. Свадьбы все еще случаются. Люди ходят на концерты. Билеты на большие шоу трудно достать. Это хорошо.
Третий пункт выходит за рамки этики и приличий. Он затрагивает цель самих протестов — то, за что они выступали на протяжении последних двух лет. В данном случае даже старая поговорка «не будь прав, будь умнее» не применима. Это и неправильно, и неумно.
Непонятно, какой мессидж хотят послать протестующие, если их цель — свергнуть коррумпированную власть Нетаньяху. Ясно лишь то, что многие хорошие люди, поверившие в это протестное движение, сейчас находятся в глубоком конфликте. А подобные трюки — это топливо для двигателя, который поддерживает Нетаньяху у власти и делает его еще сильнее.
Если протест абсолютно необходим, есть только один его вид, который имеет смысл: молчаливая демонстрация. Длинная человеческая цепь на дороге, ведущей к ферме Ронит, никаких блокпостов, никаких гудков — просто люди, стоящие плечом к плечу с желтыми флагами и фотографиями заложников.
Тихое, мощное послание: мы помним о них. Каждый день, весь день. И это горе лежит на наших плечах. И ничего больше.
Ynet, перевод Ларисы Узвалк
Смертоносные нападения на евреев вызваны отчаянием
Уже десятилетия назад враги Израиля понимали, что не смогут победить в традиционной войне
Дэниел Розенсопредседатель инициативы по борьбе с антисемитизмом в социальных сетях под названием Emissary
Недавнее убийство двух израильских дипломатов в Вашингтоне — настоящее злодейство: хладнокровное, ужасающее и очень показательное. Это была не просто террористическая атака, а проявление продолжающегося призыва к глобализации интифады.
На самом деле действия преступников были скорее актом отчаяния, чем актом эскалации. Это было признание: то, что делала их сторона, пытаясь играть на чувствах среднего западного человека, не сработало. Это был поступок не с позиции силы, а скорее от страха и беспомощности. Это различие имеет значение.
В последние годы призывы к глобализации интифады стали все более распространенными в университетских кампусах, на уличных протестах и в социальных сетях. Молодые люди были цинично индоктринированы радикальной антиколониальной идеологией и с рвением взялись за дело врагов Израиля.
Эти движения эмоциональны и все более агрессивны, причем по отношению не только к израильтянам, но и к евреям в целом. Эти угрозы не следует преуменьшать, но их следует понимать в том контексте, в котором они происходят. Они пытаются сделать ту работу, которую, по их мнению, не выполняют их союзники в реальных сражениях.
Уже десятилетия назад враги Израиля понимали, что не смогут победить в традиционной войне. ЦАХАЛ был слишком силен, разведка слишком изощренна, а израильтяне были готовы отстаивать свою страну, несмотря на потери. Поэтому они адаптировались. Они выбрали другой фронт: идеологическую уязвимость Запада. И они блестяще атаковали на этом фронте. Они перехватили язык социальной справедливости, превратили терроризм в сопротивление и продали ложь: Израиль — это колониальное государство, угнетающее коренной народ.
Это не было демонстрацией силы. Это был поворот, вызванный слабостью. Как и любая отчаянная армия, они нашли трещину в стене и прошли через нее. Действительно, эти силы представляют собой грозного противника, но они — лишь один фронт гораздо более масштабной войны, которую они проигрывают.
Сегодня иллюзия того, что Израиль находится в упадке, дает трещину. Да, в первые месяцы после 7 октября могло показаться, что Израиль висит на волоске. Протесты на Западе были громкими, организованными и эффективными, но под шумок история развивалась в другом направлении.
За последние 19 месяцев Израиль уничтожил ХАМАС и «Хезболлу». Сирийский режим с его, казалось бы, бесконечным аппетитом к конфликту с Израилем распался, а иранский противник переживает планомерное уничтожение. Поле боя рассказывает совсем другую историю, чем TikTok.
В то же время мир на всем Ближнем Востоке, похоже, находится на грани. Это идет вразрез со всем, за что выступают протестующие. Как могло случиться, что большая часть Ближнего Востока не согласна с тем, что Израиль — фашистский, геноцидный режим? В их картине мира это не имеет смысла и приводит их к отчаянию.
История войн показывает, что финальные сражения часто происходят спустя долгое время после того, как исход решен. В Первой мировой войне битва при Амьене в августе 1918 года прорвала немецкие позиции и стала сигналом к неизбежной победе союзников. Но бои продолжались. Солдаты по-прежнему гибли. Мёз-Аргоннское наступление, самая кровопролитная операция в военной истории США, продолжалось до 11 ноября 1918 года, когда было подписано перемирие. Победа была очевидной, но насилие еще не прекратилось.
Сейчас мы переживаем похожий момент. Идеологическая война против Израиля не закончилась, но динамика меняется. Это не значит, что мы должны успокаиваться. Битва за умы и сердца среднестатистического западного человека все еще продолжается и должна вестись до конца. Опасность реальна, так как евреи во всем мире остаются уязвимыми.
Тем не менее недавние вспышки насилия следует оценивать трезво: это последние, но яростные попытки повернуть вспять ход войны, которую выигрывает мировое еврейство.
Jerusalem Post, перевод Ильи Амигуда