Свет в конце тоннеля
Было бы ошибкой тормозить так близко к финишу после столь успешной кампании вакцинации.
Данные проведенного нами в научно-исследовательском институте службы здравоохранения «Клалит» совместно с Гарвардским университетом исследования, говорят о том, что весьма вероятно, что сейчас в Израиле мы видим начало конца пандемии COVID как фактора, которое вмешивается в нашу жизнь и определяет нашу повестку дня.
Было бы ошибкой тормозить так близко к финишу после столь успешной кампании вакцинации. В течение следующих нескольких недель мы должны продолжать носить маски, сохранять социальное дистанцирование и вести себя разумно.
Кампания вакцинации от COVID в Израиле демонстрирует положительные стороны страны в престижном для нее свете в масштабах всего мира. Способность быстро реагировать на чрезвычайные ситуации, уникальная инфраструктура поставщиков медицинских услуг, демонстрирующая возможности логистики и планирования, а также операционная гибкость; бригады медиков, которые посвящают выполнению своей миссии день и ночь; и подавляющее большинство населения, которое прислушивается к науке, а не следит за фейковыми новостями и пугающими сценариями развития пандемии - все это привело к необычайному успеху и вакцинации половины жителей страны менее чем за два месяца.
Опубликованные несколько дней назад New England Journal of Medicine данные исследования, проведенного нами в научно-исследовательском институте службы здравоохранения «Клалит» совместно с Гарвардским университетом, говорят о том, что весьма вероятно, что сейчас в Израиле мы видим начало конца пандемии COVID как фактора, которое вмешивается в нашу жизнь и определяет нашу повестку дня. Хотя исследование вовсе не показало, что вакцинированные неуязвимы - оно продемонстрировало, что вакцина не является «броней» и не обеспечивает 100%-ную защиту от серьезного заболевания.
Однако с учетом того, что вакцина обеспечивает частичную, хотя и очень значительную защиту (в 12 раз больше) от серьезного заболевания и даже смерти в каждой возрастной группе, а также для людей с уже существующими заболеваниями, кампания вакцинации снижает потенциал пандемии по нанесению вреда. Этот постепенный процесс завершится, когда достаточное количество членов групп риска будет вакцинировано. Вместе с этим количество серьезных случаев заболевания, а также перспектива новой вспышки снизятся настолько, чтобы гарантировать, что система здравоохранения не перегрузится.
Но, как уже было сказано, важно подчеркнуть, что мы еще не достигли цели. Было бы болезненной ошибкой потерять контроль на этом этапе и допустить четвертую волну инфекции. Безусловно, мы должны помнить, что кампания вакцинации уже принесла эффект, но этого недостаточно.
Мы должны принять во внимание тот факт, что британский штамм более заразный и опасный, чем разновидности коронавируса, которые были нам знакомы ранее. К новому статус-кво нас могут привести только комбинация надзора для предотвращения распространения вируса и продолжения вакцинации в следующие несколько недель.
Насколько сложна нынешняя ситуация, понять легко. Если на пике третьей вспышки нам было трудно справиться с 1000 новых серьезных случаев в неделю, то теперь, даже с учетом того, что большая часть взрослого населения уже вакцинирована, мы все еще наблюдаем 500 новых заболевших еженедельно, половина из которых - люди до 60 лет. Отсюда мы можем легко экстраполировать, что, если бы было вдвое больше новых случаев (то есть 1000 в неделю), ситуация в израильских больницах была бы по-прежнему сложной, несмотря на достижения всеизраильской вакцинации. Прививки для еще нескольких сотен тысяч взрослых окажет значительное влияние на процент вакцинированного населения, что, собственно, и происходит.
Завершая вакцинацию людей из групп риска и оберегая от вируса детей, которые пока не могут быть вакцинированы, нам понятно, что необходимо вести открытый диалог о том, как будет выглядеть новое поведение общества. Придется сделать упор на личную ответственность.
В ближайшие несколько недель особенно важно придерживаться рекомендаций Минздрава. Важно продолжать носить маски в общественных местах, сохранять дистанцию в обществе и проветривать закрытые пространства. Также важно продолжать продвигать правила «зеленых паспортов» для вакцинированного населения, или израильтян, уже излечившихся от COVID.
Несмотря на то, что произошло во время Пурима, я хочу надеяться и верить, что мы сможем разумно и с высокой ответственностью пережить следующие несколько недель, предотвратив таким образом болезненную, потенциально предотвратимую четвертую вспышку заболеваемости, и добиться восстановления экономики.
Перевод с Israel Hayom Маргариты Марьяновской
ЧаВо по решению Верховного суда о праве на репатриацию для «геров-реформистов»
Для ортодоксов нет ничего глупее, чем бороться с реформистским иудаизмом. Главная опасность для иудаизма в том, что многим евреям иудаизм вообще не интересен
1. Вопрос: меняет ли это что-то существенно?
Ответ: Нет. Кроме декларативного значения для реформистского движения «а теперь в Израиле наш гиюр тоже признают» – на практике это ничего существенного существенно не меняет. Еще в 2005 году было признано, что прохождение реформистского гиюра за границей дает право на репатриацию, а теперь это только лишь расширено и на реформистский гиюр, сделанный в Израиле. Решение Верховного суда оговаривает, что оно относится только к законно въехавшим и законно пребывающим в Израиле людям, которые проходят длительный курс обучения и являются частью признанных (реформистских) общин. Реформистское движение уже давно заключило с МВД соглашение о том, что оно НЕ будет делать гиюр туристам и иностранным рабочим, но только тем, кто и так имеет вид на жительство. Эти люди и без этого постепенно могут стать гражданами, но процедура занимает многие годы. Теперь те из них, кто хочет пройти реформистский гиюр, смогут получить гражданство относительно быстро. То есть, по сути дела, речь идет о нескольких сотнях человек. А к вопросам «регистрации евреем» с точки зрения религиозных процедур это решение суда вообще не относится.
2. Вопрос: а почему вы так уверены, что дело ограничится несколькими сотнями имеющих вид на жительство, и что реформисты не начнут массово делать гиюр, скажем, иностранным рабочим?
Ответ: прежде всего потому, что это совершенно не в интересах реформистского движения. Их цель – показать себя серьезной ответственной организацией, получить широкое признание в израильском обществе и государстве и через это повысить свой авторитет во всем еврейском мире. А любое нарушение договоренностей и гиюр иностранных рабочих сразу помешает этому. Да и у МВД есть элементарные средства этому воспрепятствовать, например включив в условия получения рабочей визы обязательство не проходить гиюр (аналогично тому, как статус туриста предусматривает запрет устраиваться на работу). И тогда нарушение этого пункта сразу сделает пребывание такого человека в Израиле незаконным, и решение суда на него не распространяется.
Кстати, когда 15 лет назад тот же Верховный суд принял решение о признании реформистских гиюров за границей с точки зрения права на репатриацию – то тоже всех пугали тем, что «сейчас Израиль затопит волна фиктивных геров». Но ничего такого не произошло и не предвидится. Реальные реформистские геры живут в своих общинах по всему миру и совершенно не собираются переезжать в Израиль. А самому реформистскому движению совершенно не в его интересах делать людям со стороны фиктивные гиюры ради чьей-то алии. Потому что это полностью подорвет его реноме.
3. Вопрос: почему же тогда такой шум?
Ответ: Чистая политика. Каждая партия стремится мобилизовать своих избирателей: одни подчеркивая достоинства этого решения, а другие – раздувая его опасности. По моему мнению, для ортодоксов нет ничего глупее, чем бороться с реформистским иудаизмом. Главная опасность для иудаизма в том, что многим евреям иудаизм вообще не интересен (ни ортодоксальный, ни реформистский). В Америке половина евреев не приписаны ни к какой синагоге, и их дети в принципе забудут про свое еврейство. В Израиле огромная часть народа отвращается от иудаизма из-за той политики, которую ведут ортодоксальные партии и государственный раввинат. Вот это действительно настоящие проблемы, затрагивающие миллионы евреев и критически влияющие на наше будущее, а вовсе не те несколько сотен человек которые получат гражданство через реформистский гиюр.
4. Вопрос: а почему вообще реформистское направление иудаизма в Израиле не признается, а признается только ортодоксальное?
Ответ: Главная причина в том, что в период, когда строилось государство, то есть в первой половине 20 века, реформистской движение было резко антисионистским. Реформисты самого начала, то есть еще в начале 19 века, выкинули из своей версии иудаизма все воспоминания о Сионе и о возвращении в Землю Израиля. Они декларировали, что «наш Месссия — это эмансипация», и поэтому в Палестину они ехать вообще не собираются. В процессе создания государства участвовали самые разные группы, от полных антиклерикалов до самых ультрарелигиозных — но реформистов среди них не было. Даже ультраортодоксы («Агудат Исраэль») признали сионистское движение и включились в его деятельность в 1935 году, а реформистское движение признало сионизм только в 1954 году (на двадцать лет позже, после Катастрофы и создания Израиля). Поэтому реформисты не «застолбили» вовремя себе в Израиле необходимого участка, и поезд ушел. Сегодня они с помощью судебных процедур пытаются этот поезд догнать.
5. Вопрос: почему же тогда многие считают решение Верховного суда очень плохим, если оно касается всего нескольких сотен людей, которые и так со временем получили бы гражданство?
Ответ: Я совсем не против того, чтобы эти несколько сот человек получили статус репатрианта прямо сейчас. Но я против того, чтобы этот вопрос решал Верховный суд. По сути дела, вопрос израильского гиюра — это вопрос о том, кого еврейский народ в Израиле готов присоединить к себе, и это должно быть решением народа, а не судебной системы. Я бы предпочел, чтобы он решался референдумом еврейского населения страны, в крайнем случае – Кнессетом. Второе несколько хуже, потому что в Кнессете действуют политические коалиционные соглашения, которые необходимы для управления страной, но они искажают реальное мнение общества. Такие соглашения не действуют при референдуме, поэтому он более четко показывает мнение народа. В любом случае, это никак не дело Верховного суда. Вмешательство суда полностью противоречит принципу разделения властей, который лежит в основе государственного демократического устройства. Суд должен применять законы, а не формулировать их. Израильский Верховный суд действует наоборот: используя недостаточно четкие формулировки закона, он фактически устанавливает законодательные нормы. И это разрушает демократию.
6. Вопрос: кто виноват в том, что это решение в конце концов принимает Верховный суд?
Ответ: в этом виноват прежде всего государственный раввинат. В тридцатые годы, когда приехало много евреев из Германии, у них тоже были нееврейские члены семей. М. Узиэль, главный раввин того периода, всем им сделал гиюр — совершенно ортодоксальный и по Галахе, но без особых требований соблюдения. Он придерживался позиции, что всем людям, которые являются как бы «добавлением к еврейскому народу», надо дать полноценный еврейский статус. Это решение избавило Израиль от религиозного конфликта вплоть до восьмидесятых годов. Но с тех пор главный раввинат стал гораздо более «харедимным» и сильно ужесточил правила гиюра — и именно из-за этого мы пришли к нынешнему кризису.
7. Вопрос: как же решать проблему?
Ответ: по моему мнению, решение состоит в том, что главных раввинов Израиля должна выбирать не раввинская комиссия, а весь еврейский народ, живущий в Израиле. Точно так же, как премьера и Кнессет выбирает народ, а не группа «профессиональных политиков».
Для того чтобы на выборы главного раввина влияли только те кому это действительно важно, – можно обусловить участие в них (и в референдуме о гиюре и его формах) декларацией типа «я исповедую иудаизм».
Евреи в Израиле – это, по сути, большая еврейская община. И, как всякая община, она должна сама, прямым голосованием, выбирать раввинов общины. Конечно, раввинат должен действовать по Галахе — но рамки Галахи очень широки, и именно народ должен решать, какое направление внутри Галахи применять в общенациональном плане.
Впрочем, проблема реформы государственного раввината – это тема отдельной статьи, не вмещающейся в частный вопрос решения Верховного суда о реформистских гиюрах.