Текучий конфликт, запланированная провокация, или Кому нужна война на Кавказе
Российская политика исходит из необходимости не дать разыгрывать армянскую и азербайджанскую карту третьим силам
Юрий Бочаровкандидат политических наук, политтехнологНа днях снова напомнил о себе один из самых «застарелых» конфликтов на постсоветском пространстве. На границе Азербайджана и Армении произошли ожесточенные бои с применением тяжелой артиллерии, есть погибшие с обеих сторон. При этом обе стороны конфликта, обвинив друг друга в его разжигании, заявляли языком военных сводок: «Противник понес потери и отступил».
Ни одна из сторон, естественно, не хочет брать на себя ответственность за нападение. Согласно версии Баку, инициатором нападения стали армянские военные, которые обстреляли позиции вооруженных сил Азербайджана. В Ереване уверены, что напали именно азербайджанские войска, которые перед этим пытались нарушить границу. Так что же вызвало «разморозку» армяно-азербайджанского противостояния именно сейчас, в период эпидемии коронавируса, и возможно ли дальнейшее разрастание конфликта?
Если вспомнить историю, то становится ясно, что истоки конфликта были заложены в период горбачевской перестройки. Конфликт, начавшийся сначала демонстрациями за независимость Нагорного Карабаха, привел к вооружённому конфликту и оккупации части территории Азербайджана в 1992-1994 годах. В мае 1994-го Армения и НКО с одной стороны и Азербайджан с другой подписали соглашение о прекращении огня. В последующие десятилетия, несмотря на периодические инциденты, ситуация оставалась стабильной. Последний серьезный конфликт произошел в апреле 2016 года. После серии столкновений, которые получили название «Четырехдневной войны», Армения и Азербайджан вновь заключили договоренность о перемирии — соглашение было достигнуто на переговорах в Москве. Так что же произошло сейчас и кому нужна эта новая эскалация напряженности?
Естественно, для Азербайджана возвращение «оккупированных территорий» — это не только мечта, но уже и цель, ставшая национальной идеей. Поэтому в публичных заявлениях официальных лиц республики часто звучит, что в случае неудачи мирных переговоров Баку будет готов силой вернуть Агдам, Физули, Лачин да и Степанакерт. Сегодня Азербайджан развитая нефтяная страна с устоявшейся экономикой и солидным военным бюджетом, что позволяет ей иметь современную армия, кардинально отличающуюся от той, которую победили армяне более двадцати пяти лет назад. Но не стоит и забывать, что в случае полномасштабной войны Азербайджану, в отличие от Армении, есть что терять. Поэтому, несмотря на всю свою бравую риторику, Азербайджан заинтересован в урегулирования конфликта за столом переговоров, тем более что в случае чего воевать ведь придется не с Арменией.
Сегодня Армения контролируют почти всю территорию Нагорного Карабаха, и полностью или частично еще семь соседних районов Азербайджана. Старая версия армянской стороны о захвате азербайджанских территорий ради создания коридора между своей территорией и Нагорным Карабахом совершенно не актуальна сегодня для новых военных действий на территории Азербайджана. Вроде как бы захватывать армянам нечего и незачем, их цель — сохранить статус-кво и, главное, добиться международной поддержки нового статуса захваченных территорий.
По мнению экспертов, по основным видам вооружений между азербайджанскими и армянскими формированиями (силы Нагорного Карабаха и Армении) сегодня существует примерное равенство. И если Азербайджан, имея собственный «нефтяной» бюджет, позволяет себе закупать современное вооружение в разных странах мира, то Армения, практически все то же самое имеет только благодаря России. Не стоит и забывать, что на территории Армении находится крупнейшая российская база на всем Кавказе, являющаяся фактически российским щитом, его первой линией обороны от всех проблематичных соседей из ближневосточного региона. Поэтому Армения является союзником России, входит в Организацию Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) и в случае наступления на ее территорию, вне пределов Нагорного Карабаха, возникает риск вовлечения в конфликт Москвы.
В Баку это прекрасно понимают. При этом полномасштабная война угрожает привычному благосостоянию, которого добились власти республики в последнее десятилетие. Армения же может ударить по азербайджанским нефтяным месторождениям, трубопроводам, другим промышленным объектам, что откинет прикаспийскую республику на десятилетия назад в экономическом отношении и естественно вызовет социальные проблемы, а возможно и кризис власти.
Выходит, что в войне сейчас не заинтересована ни одна из сторон. Так почему началась артиллерийская канонада, почему погибли люди? Может быть, виноваты снова «стрелочники»: у кого-то из солдат просто не выдержали нервы, и он решил немного разрядиться и пострелять?
Давайте вернемся к сводке военных событий. Как сообщалось в СМИ, в воскресенье около полудня армянские и азербайджанские военные вступили в бой. Столкновение произошло не на линии соприкосновения между Азербайджаном и непризнанной Нагорно-Карабахской республикой, а севернее, собственно на армяно-азербайджанской границе. То есть боевые действия шли не на оккупированных Арменией территорий Азербайджана (тогда бы можно было говорить о том, что Азербайджан силой пытается вернуть свои территории), а как раз на том участке, к которому у противоборствующих сторон нет вроде особых претензий. На самой общепризнанной границе между Азербайджаном и Арменией.
Ведь как-то совсем неправдоподобно звучит версия армянской стороны, что азербайджанские солдаты на УАЗике, нарушив государственную границу Армении, ехали захватывать армянский укрепрайон!? Выходит, что солдаты азербайджанской армии вторглись на территорию суверенного государства. То есть азербайджанские вооруженные силы якобы сделали то, что не имели права делать, начали вооруженный конфликт, в который автоматически вмешивается Россия, со всеми вытекающими из этого последствиями. Что-то не очень в это верится. Не такова азербайджанская армия, чтобы какой-то «стрелочник» позволял себе провокации, угрожающие прямым конфликтом с Россией.
Давайте посмотрим на это с другой стороны границы. Как раз в Армении прекрасно все понимают и уверены, что при прямой агрессии со стороны Азербайджана Россия вынуждена будет защищать свой «передовые рубежи», а заодно и, естественно, всю Армению. Но зачем вдруг сегодня Армении понадобилась эта провокация, затрагивающая как интересы Азербайджана, так и России? Хотя, может быть, там не контролируют «стрелочников»?
Сегодня, когда в мире бушует эпидемия коронавируса, и в большинстве стран мира, в том числе в Азербайджане и в Армении, введены жесткие карантинные меры, воевать как бы не с руки. Хотя возможно, что при режиме чрезвычайного положения, что нынче действует в Армении, где запрещены все собрания и митинги, власть может позволить себе опасные эксперименты, не опасаясь общественного мнения. Тем более что экономическая ситуация в стране все более и более скатывается к кризису, что естественно отражается на настроении народных масс. И естественно, что режим ЧП позволяет контролировать вспышки недовольства тут и там, но только до определенного момента. Тем более что оппозиция с каждым днем все сильнее и сильнее давит на власть, призывая к ее свержению. В этой ситуации война с «агрессором» и защита Родины очень интересная тема, позволяющая на миг забыть обо всех бытовых и социальных проблемах.
Более того, с каждым годом все отчетливее в Армении понимают, что оккупированные территории не удержать и не освоить: ресурсов для этого становится все меньше и меньше, а проблем, в том числе и на международном уровне, все больше и больше. А внешние игроки и спонсоры заинтересованы, в конкретных делах, вот и приходится нынешней власти придумывать «дела» и провоцировать «события», чтобы оправдать свое нахождение во власти. И роль жертвы очень подходит для заигрывания как с собственным народом, так и с диаспорой и со всеми внешними игроками и интересантами. А для этой цели надо периодически выставлять себя потерпевшим от «агрессивного и авторитарного Баку».
К сожалению, Нагорно-Карабахский конфликт, так же как и ряд не менее кровавых, но очень «старых» горячих точек в мире, сегодня как бы заморожен, и до них ни мировой общественности, ни сильным мира сего нет дела. Вряд ли можно ожидать и каких-то подвижек в урегулировании карабахской проблемы под эгидой Минской группы ОБСЕ действующей уже почти 30 лет (с 1992 года).
Да и в ОДКБ как-то не торопятся поддерживать Ереван. Так, в начале конфликта на сайте организации появилась новость о проведении экстренного заседания для обсуждения эскалации, но вскоре заметка была удалена с сайта, а заседание было перенесено. В итоге организация лишь «призвала» обе стороны прекратить боевые действия. Все это заставило ряд армянских политиков и комментаторов обсуждать целесообразность членства в блоке и Россию как гаранта безопасности страны.
Хотя так же стоит отметить «слабую» реакцию той самой «мировой» общественности на события последних дней в регионе. Фактически, кроме общих слов типа «глубоко обеспокоен», высказанных генеральным секретарем ООН Гутерришем и его поддержки усилий Минской группы ОБСЕ «по урегулированию этой опасной ситуации», ничего особого заявлено, как и всегда, и не было.
В этой связи интересно заявление президента Турция Эрдогана о том, что «Турция без колебаний будет выступать против любых поползновений на права и земли Азербайджана», а ведь это говорит член НАТО. Так же очень показателен факт предоставления Азербайджану по программе Пентагона более 100 миллионов долларов на «оборону»! Как указано в докладе комитету по иностранным делам палаты представителей Конгресса: «Новый пакет финансирования нацелен на противодействие транснациональным угрозам и на содействие стабильности Азербайджана за счет оказания помощи его силам безопасности в развитии потенциала для обеспечения безопасности своих границ, выявления и предотвращения террористических операций, противодействия распространению оружия массового уничтожения и реагирования на кризисы». Как известно, сегодня американский президент Дональд Трамп руководствуется во внешней политике в основном торгово-экономическими факторами и естественно, что Азербайджан, с его нефтью и географическим положением, более интересен и привлекателен для Америки чем Армения, отсюда и расположение Пентагона.
Сложившаяся ситуация не может не напрягать и Кремль, хотя естественно, что сегодня конфликт двух государств Южного Кавказа не отвечает национальным интересам России. Перед Москвой не стоит вопрос выбора стороны поддержки в армяно-азербайджанском конфликте — потому что обе они исторически связаны с Россией. Российская политика исходит из необходимости не дать разыгрывать армянскую и азербайджанскую карту третьим силам. А это все и диктует повестку дня будущих переговоров и договоров. Россия в целом остается над схваткой, призывает обе стороны к прекращению огня и предлагает роль посредника в переговорах. При этом, как говорится, Россия, как и всегда, делает предложения, от которых сторонам трудно отказаться.
«Они называли меня нацисткой»: как самая респектабельная газета США поступает с инакомыслящими
«Уроки, которые преподали нам выборы 2016-го года, так и не были выучены»
Брайан Фладобозреватель Fox NewsКолумнист и редактор отдела мнений «Нью-Йорк таймс» Бари Вайс объявила во вторник, что она покидает эту некогда престижную газету, называемую ныне «леди в сером». Бари Вайс утверждает, что коллеги затравили ее в атмосфере, далекой от предполагаемой словом «либерализм» свободы. Ее отставка следует всего через несколько недель после того, как она заявила о том, что внутри редакции идет «гражданская война».
Вайс опубликовала на собственном сайте полное гнева «прошение об отставке», которая она перед тем послала издателю «Нью-Йорк таймс» Артуру Сульцбергеру. В этом документе она пишет, что не понимает, как травля, представляющая одного из коллег «токсичным» для общения, может быт терпима в редакции. А еще — она считает, что «представление центристской позиции в современной американской газете не должно быть смелым поступком». Сейчас, увы, такая позиция требует именно смелости.
Вот цитата из этого письма:
"С глубокой печалью пишу я вам, чтобы сообщить о своем уходе из "Нью-Йорк таймс"",- пишет госпожа Вайс.
Далее Вайс объясняет, что присоединилась к редакции газеты в 2017-м году в надежде предложить «другой взгляд на вещи». Хотелось помочь газете: ее «неспособность предсказать исход выборов 2016-го года означал, что редакция не понимала ту страну, которую призвана была освещать в качестве СМИ», отмечает Бари Вайс, а потому «починка» престижного издания казалась ей очень важным делом.
Бари Вайс
«Но в газете так и не выучили те уроки, которые преподали нам эти выборы. А эти уроки состояли в необходимости понимать других, не согласных с тобой американцев. В необходимости сопротивляться разделению страны на идеологические «племена». В центральном значении для демократического общества свободного обмена идей — это тоже был урок. Но все эти уроки не были выучены», — написала в своем «увольнительном» письме Вайс.
«Вместо этого, — пишет Вайс,- возник новый консенсус — если не во всей прессе, то в данной газете точно. Он состоял в том, что правда — это не результат коллективного поиска, а некая ортодоксия, высшее и чистое знание, доступное лишь немногим просвещенным. И вот только у этих просвещенных должна быть такая оплачиваемая работа — информировать всех остальных».
Вайс далее сообщает, что «слово Твиттер не написано на капитанском мостике корабля по имени «Нью-Йорк таймс». Тем не менее этот тип социальных сетей является чем-то вроде высшего редактора, с настроениями которого надо сверять свои публикации.
"Постепенно стереотипы поведения и этика именно этой платформы были усвоены газетой как свои, а сама газета стала чем-то вроде площадки для выступлений на заданную тему. Статьи отбираются и приводятся в такую форму, чтобы угодить самому узкому сегменту аудитории. И все это — вместо того, чтобы помочь интересующейся широкой общественности прочитать все, что она хочет, про окружающий мир, а уж потом сделать собственные выводы«,- пишет Вайс. И продолжает: «Меня всегда учили, что журналисты пишут первый черновой вариант творящейся на их глазах истории. Теперь я вижу, что и сама история в руках либералов по самоназванию становится эфемерной субстанцией, которой они сами придают любую форму — лишь бы только она соответствовала заранее определенному [редактором и издателем] нарративу».
В прошлом месяце госпожа Вайс вынесла сор из редакционной избы по поводу внутренней войны, разгоревшейся между ее коллегами по поводу публикации на полосе мнений текста от сенатора Тома Коттона, республиканца из Арканзаса. Хотя это была личная точка зрения сенатора, ее публикация редактором отдела мнений вызвала мощнейшую волну ненависти к публикаторам со стороны их родной редакции.
За несколько часов до того, как редакция NYT с извинениями отреклась от публикации письма Коттона, в котором предлагалось ввести войска, чтобы утихомирить «бунты имени Джорджа Флойда», — за несколько часов до этого Вайс выступила с важным публичным заявлением. Она сообщила, что внутри «Нью-Йорк таймс» идет «гражданская война».
Теперь, в своем открытом письме об отставке, Вайс замечает, что ее собственная «езда в неправильное и политически некорректное пространство» превратили ее в постоянную жертву давления со стороны коллег. Для того, чтобы сделать ее жизнь нестерпимой, оказалось довольно разницы во взглядах.
«Они называли меня нацисткой и расисткой», — написала она в письме.
«Я перед этим приучила себя игнорировать издевательские замечания, что я, мол, «опять пишу о евреях». Несколько коллег, которые пытались быть хотя бы внешне дружелюбны со мной, подверглись остракизму со стороны коллег«,- сообщает Вайс. «Моя работа и моя личность все время подвергаются открытому унижению на каналах для общения сотрудников нашей компании, где общаются друг с другом редактора важных отделов».
Вайс далее пишет, что ей просто не понятно, как издатель Сульцбергер позволил такого рода поведение в ньюсруме — большом зале, где сидят все сотрудники редакции и где все эти вещи происходили на виду у всего коллектива газеты и общественности в целом".
"Я просто не могу понять, как вы, Сульцбергер, а также другие вожди NYT — как вы все могли разом и хвалить меня за смелость в частных беседах, и в то же пассивно стоять и смотреть на развязанную против меня травлю. Попытка выразить центристскую позицию в современной американской газете не должна быть смелым поступком«,- пишет в письме Вайс. «Какая-то часть меня самой хочет сказать, что я была исключением, а в целом в NYT процветает свобода. Но ужасная правда состоит в том, что интеллектуальный поиск — не говоря уже о высказывании рискованных мнений — все это теперь в „Нью-Йорк таймс" не поощряется».
Она продолжает: «Зачем привлекать для редактуры неожиданные тексты, бросающие интеллектуальный вызов читателям? Ведь все это надо будет пропустить через отупляющий процесс производства идеологически кошерной статьи. Зачем так мучиться, когда и рабочее место можно сохранить, и читательские клики получить, опубликовав здоровую в 4000 слов редакционную статью, сообщающую в который раз, что Трамп — это уникальная по своей опасности угроза и нашей стране, и всему миру? И вот так самоцензура и стала нормой».
Нынешняя дама-редактор страницы мнений Кэтлин Кингсбери предоставила Fox News следующее заявление:
«Мы ценим тот вклад, который Бари сделала в развитие страницы мнений „Нью-Йорк таймс". И я лично придаю огромное значение тому, чтобы была уверенность: NYT продолжает публиковать голоса, личные истории и взгляды, которые отражают весь политический спектр Америки, — все это будет на вкладке мнений», — говорится в заявлении Кингсбери. «Мы видим каждый день, как плодотворен и как важен для нации именно такой подход, — это видно по огромному влиянию, которое журналистика мнений NYT имеет на ведущиеся на национальном уровне дискуссии».
Тем не менее теперь уже бывший колумнист NYT, госпожа Бари Вайс написала в своем уничтожающем письме, что правила журналисткой этики в ее бывшем издании «применяются очень выборочно». Главное — чтобы статья соответствовала новой политкорректной ортодоксии, и вот тогда качество журналистской работы можно даже не проверять.
«Все остальные [не соответствующие политкорректности] живут под цифровым колпаком, страшась громов и молний в случае ошибки. В Интернете допускаются самые ядовитые высказывания, если только они направлены на тех, кого требуется наказать, — пишет Бари Вайс. — Статьи для рубрики „мнения", которые еще год-два назад легко могли быть опубликованы в дискуссионном порядке, — теперь такие статьи могут стоить пропустившему их редактору серьезных неприятностей, а то и увольнения».
Бари Вайс также заклеймила как недостойный тот «процесс по делу публикации статьи Коттона», который развернулся в газете сразу после выхода в свет сенаторского мнения. При этом, отмечает Вайс, никто не удосужился отметить недостатки других редакционных материалов, включая «льстивое интервью [сотрудницы редакции] Шерил Стрейд (Sheryl Strayed) с писательницей-антисемиткой Элис Уокер, гордящейся своим антисемитизмом и верящей Бог знает во что, вроде каких-то просвещенных неземной мудростью ящериц».
«Бывшая когда-то качественным изданием, газета становится все больше и больше изданием для людей, живущих в далекой галактике. Газетой для аудитории, чьи заботы резко отличаются от жизненных проблем большинства народа», — написала Вайс. «Это галактика, где самое похвальное и важное в советской космической программе — это то, что она была „инклюзивна" для людей разных национальностей; галактика, где самые худшие кастовые системы в истории человечества — это нацистская Германия и… США!»
Вайс отметила, что, несмотря на провал ее усилий получить здравый отклик от бывших коллег, не все они придерживаются всех этих ужасных вышеописанных мнений. Она заметила, что некоторые сотрудники NYT просто плывут по течению, возможно, оправдывая себя тем, что «конечная цель-то у газеты хорошая». Некоторые из них надеются «остаться в безопасности, если они только будут поддакивать начальству». А другие просто счастливы «сохранить работу в условиях, когда рабочих мест в журналистике становится все меньше и меньше». К тому же все ни знают, что «попытка постоять за свои принципы в NYT точно не сорвет тебе аплодисментов».
Такое отношение, по мнению Вайс, точно наносит вред «независимо мыслящим молодым журналистам и редакторам, поскольку им приходится внимательно следить за своими действиями, чтобы не повредить карьере». А вот то, как весь этот период в истории американской журналистики будет оценен следующим поколением журналистов:
«Правило номер один. Если высказываешь свое мнение, то делаешь это на свой страх и риск. Правило два. Никогда не рискуй заказать автору материал, который идет против общего „нарратива" издания. Правило три. Никогда не верь редактору или даже издателю, который будет уговаривать тебя написать статью „против течения". Издатель испугается какой-нибудь „толпы антирасистов", редактора уволят, а тебя вытащат за ушко да на солнышко — и оставят там сушиться».
Вот как описывает ситуацию Бари Вайс.
Вайс отметила, что «Америка тем не менее остается великой страной, которая заслуживает великой главной газеты», а не нынешней «Нью-Йорк таймс». Старая «леди в сером» точно на эту роль не годится. Вайс тем не менее сделала комплимент бывшим коллегам, написав, что «некоторые из самых талантливых журналистов мира» все еще работают в газете, откуда она уходит.
«Именно этот момент и делает всю эту атмосферу несвободы нестерпимой, разбивающей мое сердце», — пишет Вайс. «Я больше не могу делать работу, на которую меня сюда нанимали — работу, которую первый издатель NYT Адольф Окс описал еще в своем заявлении от 1896 года. Оно звучало так: «Надо сделать колонки „Нью-Йорк таймс" форумом для обсуждения всех вопросов общественного значения. А для этой цели — привлечь сюда интеллигентных дискутантов всех политических окрасок и мнений».
Последняя колонка Бари Вайс была напечатана 25 мая. В ней она писала, что комик и автор подкастов Джо Роган представляет собой новую «прессу мейнстрима».
ИноСМИ (оригинал — Fox News)