Терзания Нетаниягу: выбор и выборы
Досрочные выборы – это обоюдоострый меч
Среди судьбоносных вопросов, стоящих перед Израилем, от эскалации напряженности на севере и на юге до неискоренимой дороговизны жизни, глава правительства Биньямин Нетаниягу думает о том, ускорить или не ускорить выборы в кнессет. Судя по статье политкомментатора газеты «Макор ришон» Амита Сегаля, страдания юного Вертера – ничто перед терзаниями пожилого Нетаниягу.
Как ни странно это прозвучит, но при отсутствии на поле сильного соперника и сильной оппозиции Биньямин Нетаниягу, тем не менее, терзается вполне обоснованно, понимая, что досрочные выборы – это обоюдоострый меч. Казалось бы, он их наверняка выиграет и, если сейчас провести опрос общественного мнения, отрыв Нетаниягу от соперников (к тому же ушедших в подполье) будет очень велик. Но в том-то и штука, считает Сегаль, что уголовные дела Биньямина Нетаниягу, к которым теперь прибавилось уголовное дело его жены, требуют от него не просто выиграть очередные выборы, а одержать сокрушительную победу. Сок – ру – ши – тель – ную!
На данную минуту Нетаниягу играет в свою любимую игру «кошки-мышки» с ультраортодоксальными партнерами по коалиции, которая уже давно идет вокруг закона о воинской обязанности. Кто первым поставит ультиматум и кто первым пробьет дыру в коалиционном «Титанике»?
Как пишет Сегаль, «Нетаниягу заострил дилемму. С его точки зрения, это правительсто либо доработает до конца своего срока через 13 месяцев, либо нужно немедленно объявлять выборы. Это значит распустить кнессет уже через две недели и назначить выборы на начало февраля, а то и конец января».
По состоянию на данный момент более перспективной представляется зима 2019 года, нежели осень. Но намного важнее времен года и ускорения выборов – ускорение следствия по делам Нетаниягу, которого продолжают допрашивать полицейские следователи в его иерусалимской резиденции. Их вопросы и расспросы тоже могут подействовать на решение Нетаниягу вовремя сойти с «Титаника».
Не менее интересны наблюдения Сегаля за тем, что делается в коалиции в целом, и в «Ликуде», в частности. Там уже идет предвыборная перестрелка, в ходе которой министр просвещения назвал министра обороны «леваком», а тот ответил «мессианским психом». Сам Нетаниягу неожиданно отдал приказ привезти из Эфиопии членов секты фалашмура. Министр финансов стал раздавать льготы. Министр внутренних дел возобновляет закон о субботе. Не говоря о том, что большинство руководителей «Ликуда» уже позаботились об укомплектовании своих предвыборных штабов перед будущими праймериз. «Они исходят из предположения, – пишет Сегаль – в котором никогда не признаются публично: новый срок на посту будет для Нетаниягу последним. Поэтому они потихоньку готовятся к битве за наследство, и место в первой пятерке на праймериз является необходимым условием».
Небезынтересно и другое наблюдение Сегаля: после того, как президент США Трамп неожиданно поддержал формулу «два государства для двух народов», мяч перешел на поле Нетаниягу. При всей согласованности действий Трампа и Нетаниягу здесь был явный диссонанс, поскольку Нетаниягу предпочитает не упоминать никаких формул и не произносить вслух слова «палестинское государство». Если же он сейчас это сделает (по просьбе Трампа, которому нельзя ни в чем отказать), это будет означать, что Нетаниягу нацелился на голоса политического центра. «А может быть, – размышляет Сегаль – он не станет рисковать до выборов, чтобы не растерять поддержку своего традиционного правого электората в канун того, что представляется неприятным решением о предъявлении ему обвинительного заключения».
«Вопреки устойчивому представлению, – заканчивает Сегаль – грядущие выборы не будут для Нетаниягу такими уж легкими, и не только потому, что любые выборы всегда опасны и непредсказуемы. Глава правительства будет баллотироваться не только против буксующих соперников, но и против чрезмерных ожиданий, которые создал он сам и опросы. Юридические осложнения Нетаниягу не позволяют ему добиться меньшего, чем сокрушительной победы – для «Ликуда» и всего правого лагеря. А это не так просто. Что же удивительного, что он все еще сомневается».
7 октября свидетелями этих сомнений стали руководители коалиционных фракций, которых Нетаниягу собрал на совещание, сказав, что еще не принял окончательного решения. А вечером того же дня 2-й телеканал обнародовал опрос, по которому «Ликуд» получает 32 мандата, далеко оторвавшись от остальных. А при ответе на вопрос «Кто больше всех подходит на пост премьер-министра?» Нетаниягу получил 38 процентов – больше, чем все его соперники вместе взятые.
Как и все прочие, этот телефонный опрос – только выборка из полтысячи человек. Но он несомненно стоит в начале цепочки из трех звеньев: выборка – выбор – выборы.
Источник: Детали
Нафтали Беннет: как чудо-мальчик превратился в заурядного политикана
Почему он не стал звездой правого лагеря, почему народ Израилев не верит ему?
Когда Нафтали Беннет только начинал свою политическую карьеру, многие – в том числе и светские представители молодого поколения, никогда не голосовавшие за исторический МАФДАЛь – смотрели на него с надеждой. Религиозный, но толерантный; боевой офицер, бывший гендиректор компании в сфере высоких технологий, прекрасный семьянин и патриот – с таким "послужным списком" и прекрасным результатом на выборах 2013 года он должен был стать главным претендентом на пост премьер-министра в эру пост-Нетаниягу. Однако к октябрю 2018-го от "чудо-мальчика" не осталось ровным счетом ничего – даже непонятно, во главе какой партии Беннет пойдет на выборы, так как "Еврейский дом" грозит развалиться раз в месяц.
Почему он не стал звездой правого лагеря, почему народ Израилев не верит ему? Причин много, но в первую очередь стоит отметить три основные:
1. Беннет хочет присоединить территории Западного берега к Израилю. В правом лагере, разумеется, хотели бы вернуть исторические земли под наш полный контроль, но мысль о том, что сотни тысяч, а то и миллион-другой палестинцев получат израильский паспорт или как минимум вид на жительство нас не радует. Мы и так не знаем что делать (если не считать план Авигдора Либермана по обмену территориями и населением) с арабами "Треугольника", все чаще видим, как арабы Галилеи, Яффо и Хайфы выходят на демонстрации с палестинскими флагами. В их кармане лежит синий теудат зеут, благодаря которому они живут в среднем на 20 лет дольше, чем их соплеменники в Иордании и Сирии, благодаря которому они пользуются услугами отличной медицины и получают миллиарды от Института национального страхования – и тем не менее, они все равно демонстрируют свою нелояльность к Еврейскому государству.
Зачем нам, задается вопросом рядовой израильтянин, еще сотни тысяч таких же? Чтобы нам еще больше подняли налоги на все что можно, для того, чтобы кормить армию ненавидящих нас полуграмотных агрессивных двоюродных братьев? Но Беннета и членов его партии это не смущает, они продолжают говорить о необходимость присоединить арабов Иудеи и Самарии к Израилю. Мы – люди рациональные, и отлично понимаем, что такое "щастье" нам не надо.
2. Беннет спит и видит себя премьер-министром Израиля лет через 10-15, но до тех пор хочет занимать другой пост – министра обороны. Он говорит про туннели, дает интервью по три-четыре раза в день про сектор Газа, про Иран, про авиаудары по Сирии. Он говорит о стратегии нападения, о необходимости завоевать Хан-Юнес и Рафиах, угрожает "Хизбалле" и аятоллам… вот только дело в том, что он – не министр обороны, а министр просвещения.
Несмотря на то, что в процентном соотношении израильтяне являются одними из лидеров в получении Нобелевских премий, несмотря на то что нас называют "старт-ап нейшн", и именно у нас разрабатываются технологии для "Интеля", "Эппла" и других гигантов, со школами у нас не все в порядке – мягко говоря. По сравнению со странами OECD мы находимся в далеком и малоприятном месте, чуть ниже спины. Учителя зарабатывают мало, и уровень их знаний (а также и мотивации) соответствующий. Показатели учеников ужасают, классы набиты под завязку, а сам Минпрос, как выяснил недавно журналист Шахар Илан из ведущего экономического издания "Калькалист", заваливает нас липовыми отчетами.
Мы, рядовые израильтяне, особенно те, у которых есть дети и внуки, хотим, чтобы Беннет занимался именно этим. Чтобы мы могли гордиться нашими школами и детскими садами, чтобы не отставали по математике и физике от стран Европы и Азии, чтобы в школах было меньше насилия, а перспективные толковые молодые люди хотели бы стать учителями. Мы хотим, чтобы Беннет перестал систематически уничтожать лучшую в мире систему обучения "особенных детей". Разве не этим должен заниматься министр просвещения? Так почему же он не переставая говорит об Иране, "Хизбалле" и ХАМАСе? Разве ему, как главе Минпроса, не понятно, что без хорошего образования мы и сами развалимся, без всяких внешних врагов? Разве уровень знаний будущих поколений менее важен, чем очередное интервью Беннета на тему туннелей в Газе?
3. В погоне за мандатами и желанным портфелем министра обороны Беннет выступает с нападками на нынешнего главу оборонного ведомства, как нападал и на прошлого. Что он, что депутаты из его списка, в особенный Бецалель Смотрич, не переставая критикуют начальника Генштаба, генералов, министра обороны Либермана, всех – кроме ПМ Нетаниягу (с ним Беннет боится связываться). В правом лагере не любят людей, которые кидают камни в стеклянном доме, или переводя с иврита, палят из автомата внутри бронетранспортера. Всем понятно, что такая стрельба бьет по всем, а не только по цели, но Беннета это не останавливает.
Можно не соглашаться с министром обороны или с начальником Генштаба. Можно оспаривать их решения, в частности, во всем, что касается борьбы с поджигателями на юге. Но, как пишет профессор Хаим Шеин в "Исраэль Хайом", нескончаемые нападки Беннета на элиту ЦАХАЛа и на Либермана играют на руку террористам ХАМАСа. Там, в бункерах сектора Газа, "балдеют", наблюдая за тем, как наши министры грызут друг друга ради мандата-другого.
Либерман говорит, что действует, руководствуясь в первую очередь советами генералов. Если вся военная верхушка говорит, что нам не стоит делать что-то, и министр обороны прислушивается к ней, это не делает его "слабым" или "леваком". Да, воздушные змеи с "коктейлями Молотова" доставляют немало хлопот жителям Юга, и урон их полям и садам измеряется в десятках миллионов шекелей. А во сколько обойдется нам война на юге? Сколько жизней мы потеряем? Да, правому лагерю в большинстве своем очень бы хотелось, чтобы все террористы сектора испарились, чтобы ХАМАС рухнул, и чтобы мы могли вернуться в Гуш-Катиф. Но какова будет цена?
Беннета этот вопрос не интересует. Ему нужны мандаты. Он хочется казаться грозным ястребом, чтобы в будущем возглавить правый лагерь и занять пост премьер-министра. Вот только он забывает, что этот же правый лагерь, и в первую очередь религиозные сионисты пойдут воевать. Резервисты и солдаты будут гибнуть десятками, если не сотнями, государство потеряет миллиарды – и все это ради прекращения запусков змеев и воздушных шаров?
Взрослый и ответственный человек должен уметь сдерживаться. Как бы нам не хотелось сравнять сектор Газа с землей и завалить его трупами врагов, мы понимаем, что это будет стоить нам слишком дорого. Правый лагерь тоже хочет жить, растить детей, летать в Прагу и на Крит, смотреть по выходным футбол и радоваться жизни. Гибнуть ради мелочей (а прекращение запусков змеев и шариков не назовешь "Великой идеей") не хочется. Вот и не становится Беннет популярней, вот и остается мелким политиком, главой средненькой партии – и не более того.
От себя добавлю – а жаль…
Источник: Мнения