Толерантность бывает разная
«Алик, Христом Богом прошу, дай мне слова «Аидише маме», я в Израиль еду»
За кулисами Кремлевского дворца Людмила Зыкина бросается ко мне со словами: «Алик, Христом Богом прошу, дай мне слова «Аидише маме», я в Израиль еду».
Этот почти анекдотический случай говорит о многом. Великая русская певица имела одинаковый успех во всех национальных республиках Советского Союза. Мы с ней дружили, и я могу с ответственностью сказать, что она и по воспитанию, и по душе была искренней интернационалисткой. Она любила людей, независимо от их национальности и религии, и они отвечали ей тем же.
Про Иосифа Кобзона могу сказать точно то же. Не случайно все республики, союзные и автономные, дали ему звание народного артиста. Это был знак их признательности, любви и взаимности.
Уже не помню, как я оказался в столовой небольшого московского завода. Это было послевоенное время, и на завод приехала немецкая рабочая делегация. Немцы были первыми или одними из первых иностранцев, которые посещали СССР. Тогда столиков-каталок не было, и рабочие на подносах понесли им еду: гости все-таки. На подносы добавляли кто яблоко, кто шоколадку. Немцы сидели с раскрытыми ртами. Подумать только, именно с немцами у нас были лучшие отношения после войны. Русские не злопамятны и умеют прощать. Я понимаю тех евреев, которые при остановке самолета в Германии, не выходят, чтобы не ступать на эту землю. Но мне ближе доброта русских.
Толерантность тоже меняется со временем. Я помню категорический протест еврейских общин в Германии против новогодних праздников с елками, санта-клаусами и т.д. Но, со временем, этот конфликт поутих. Евреи не заимствовали чужой обычай, но и не выступали активно против него. И когда на улицах зажигались новогодние огни, евреи выставляли в окна своих домов свечи, чтобы показать свою терпимость и дружелюбие.
В Москве практически все кладбища интернациональные. И то, что на еврейские могилы вместо камней кладут цветы — это тоже толерантность. Мы не против своего обычая, а просто хотим, чтобы другие знали, что мы тоже чтим память ушедших от нас понятными всем цветами.
В песне моего любимого Михала Танича «Еврейское местечко», которую пел мой любимый Иосиф Кобзон, есть такие слова:
Еврейское местечко с синагогой,
Гешфтами и ворохом забот,
Рожденный под звездой его убогой.
Я в нем не жил, оно во мне живет.
Это правда. В местечке была сосредоточена вся еврейская традиция. Местечка больше нет. Но, в нас оно живет. Пусть судьба распорядилась так, что многие из нас живут в смешанных браках, и это тоже толерантность, от которой рождаются дети. И в них, несмотря ни на что, живет наше любимое еврейское местечко. Слава Богу!
Четыре причины, почему Иерусалим — правильное место для посольства Великобритании
Никто всерьез не верит, что можно достичь какого-либо соглашения без признания Иерусалима израильским
Вопрос о том, следует или не следует переносить посольство Великобритании в Израиле в Иерусалим, за последние десять дней, похоже, всколыхнул еврейскую общину.
Блог Анны Ройзин в Jewish News рассказывает об арабском населении Иерусалиме, однако между тем, что она пишет, с одной стороны, и ее оппозицией переносу посольства — с другой, существует несоответствие.
Есть четыре основные проблемы. Во-первых, использование ею термина «палестинский Иерусалим». Слово «палестинский» не использовалось для обозначения арабских общин в регионе до тех пор, пока его не придумал Ясир Арафат в 1964 году, за три года до Шестидневной войны, в результате которой Иерусалим вновь стал единым. До этого, вплоть до 1948 года, «палестинцами» в мире называли евреев, проживавших на территории современного Израиля (впоследствии их стали называть израильтянами). На «палестинском» флаге до 1948 года был изображен маген-давид, местная газета для евреев на английском называлась Palestine Post, а палестинские футбольные команды состояли из евреев. Следовательно, называть арабские части города «палестинским Иерусалимом» некорректно.
Вторая проблема заключается в том, что евреи были полностью изгнаны из Старого города и Восточного Иерусалима вторгшимися иорданскими и арабскими войсками в 1948 году. Евреи составляли большинство населения Старого города. Синагоги были осквернены и разрушены, а жившая там еврейская община прекратила существование. Еврейские дома во всех кварталах Старого города были захвачены. Ни одному еврею не было позволено остаться. Еврейский квартал Шимон а-Цадик превратился в мусульманский Шейх-Джарра. Лагерь беженцев Шауфат был построен в 1964 году на захваченной «еврейской» земле, которая юридически принадлежала Еврейскому национальному фонду, как объясняется в статье Лина Джулиуса «Иерусалимский вопрос сложнее, чем вы думаете».
Третий вопрос связан с тем, почему вообще должны существовать какие-либо аргументы в пользу повторного раздела Иерусалима. В мире есть и другие города, даже столицы, где люди иной этнической или религиозной принадлежности, чем основная конфессия страны, составляют значительное меньшинство или даже большинство жителей. Это само по себе не является причиной для того, чтобы соглашаться на разделение Иерусалима (или любого другого города) по такому принципу. Кроме того, с исторической точки зрения, Рамалла всегда была региональной столицей для местных арабских общин и, если решение о создании двух государств когда-либо будет принято, она станет подходящей столицей для нового образования.
Четвертый вопрос, и, вероятно, самый центральный для всех дебатов, — это практические аргументы по вопросу переноса посольства. По умолчанию местом расположения посольства является столица страны, и решение о ее местонахождении принимает сама страна. Израиль заявил, что Иерусалим является его столицей, и это необходимо уважать. Поэтому доводы тех, кто выступает против переноса британского посольства в Иерусалим, должны быть подвергнуты тщательному анализу.
Судя по недавнему фурору, вызванному выступлением Мари ван дер Зил, президента зонтичной еврейской организации британских евреев Board of deputies на приеме «Консервативных друзей Израиля» 2 октября, кажется, что основной аргумент против переноса посольства заключается в том, что это каким-то образом затруднит достижение мирного решения с арабами. Я считаю, что это неверно на нескольких уровнях.
Во-первых, у Великобритании уже есть консульство в Восточном Иерусалиме, которое существует для того, чтобы служить интересам местных арабских общин. Почему, следовательно, в Иерусалиме не должно быть посольства для обслуживания израильских граждан? Во-вторых, любая форма соглашения о двухгосударственном решении в настоящее время кажется маловероятной. Судя по их речам и действиям, лидеры арабских общин в Иудее и Самарии не стремятся к созданию государства: вместо этого создается впечатление, что они хотят прекращения существования еврейского государства.
С другой стороны, у израильтян, стоящих перед очередными выборами, есть много других вопросов для рассмотрения: безопасность, стоимость жизни в Израиле, раскол между религиозными и светскими и многое другое. К лучшему или к худшему, решение о двух государствах безразлично почти всем. В-третьих, Авраамские соглашения и вытекающие из них огромные выгоды для региона показали, что перенос посольства США в Иерусалим не имел никаких негативных последствий, и бессмысленно утверждать, что американцам это сходит с рук, потому что они могущественны, а мы нет.
Наконец, никто всерьез не верит, что можно достичь какого-либо соглашения без признания Иерусалима израильским. Так зачем же откладывать перенос посольства? Мне кажется, что против переноса посольства выступают те же группы, которые были против того, чтобы покойная королева Елизавета II посетила Израиль. Я надеюсь, что наш новый премьер-министр сможет проигнорировать их и продолжить работу.
Кроме того, утверждение Уильяма Хейга о том, что перенос посольства в Иерусалим «сделает внешнюю политику Великобритании похожей на международный курс США при Трампе», не имеет никакого значения. Вполне возможно не соглашаться с большей частью политики Трампа, если вы этого хотите, и при этом иметь в данном случае общую точку зрения.
Jewish News, перевод Якова Скворцова