Три государства для трех народов
Возможно, наконец-то пришло время попробовать что-то новое: решение о трех государствах
Мартин Вайнисторик, преподавал историю Тель-Авива-Яффо в Нью-Йоркском университете и Тель-Авивском университете
Многие уже видят распад Израиля на два еврейских государства: Тель-Авив-Яффо и Остальное. Новая мини-страна на побережье станет убежищем для прогрессистов.
Некоторые из читателей этой статьи родились после 1967 года, когда на практике начало воплощаться решение о создании одного государства, когда Израиль правил на всей Святой земле. Это положение казалось вечным. Но сейчас, когда страна начинает рушиться под тяжестью собственного разнообразия и противоречивых устремлений, выясняется, что это был лишь очередной преходящий исторический этап. Сейчас эта старая расстановка сил рушится — со всем многообразием ее недостатков и преимуществ.
Решение о двух государствах, предполагавшееся соглашениями в Осло, не осуществилось, не в последнюю очередь из-за убийства премьер-министра Ицхака Рабина в 1995 году, павшего от рук еврейского религиозного экстремиста после грандиозного митинга за мир у здания мэрии Тель-Авива. Повлияла и неуступчивость арабской стороны.
Возможно, наконец-то пришло время попробовать что-то новое: решение о трех государствах. Вместо того чтобы наблюдать, как опасность очередной гражданской войны растет с каждым днем, как в 1948 году, или смириться с тем, что миллион или около того «либеральных» израильтян и тысячи мигрантов-»неевреев» вскоре будут вынуждены бежать или эмигрировать за границу, дайте им кусок земли. Пусть они узнают, что «безопасное пространство за границей» на самом деле может быть найдено для них дома.
Нынешняя право-левая или, если угодно, консервативно-либеральная напряженность в Израиле, по общему признанию, заимствована из США (разве что цвета поменялись местами: что здесь красное, то там синее). Как и в Соединенных Штатах, Израиль разделен на либеральное побережье и консервативную глубинку, хотя здесь есть и пересечение с палестинцами. Но в отличие от Америки, большинство израильских «либералов» (часто антирелигиозные, феминистские или ЛГБТ-активисты) проживают только в одном городе — Тель-Авиве (или в его окрестностях). Также, в отличие от США, демографические тенденции в Израиле в значительной степени благоприятствуют религиозному правому крылу.
Преподавая курсы по истории Тель-Авива и его древнего предшественника и города-близнеца Яффо более чем тысяче студентов, преимущественно иностранных, в течение десяти лет, я понял, что в их глазах часто уже существует два «еврейских государства», а именно Тель-Авив-Яффо и Остальное, которое часто олицетворяется Иерусалимом. Вдохновленный этим, я начал исследование жизнеспособности идеи «Наш город — наша страна» (на иврите это рифмуется: «Ирену Арцену»), в котором рассматривались преимущества и недостатки Тель-Авива-Яффо как суверенного города-государства.
Отправной точкой плана «Наш город — наша страна» стали идеи тель-авивского теоретика архитектуры Шарон Ротбард, автора книги «Белый город — черный город», и голландско-американского мыслителя Саскии Сассен, которая много писала о глобализме. «Современные условия, особенно в глобальных городах, создают совершенно новые структуры власти... городское пространство в сильных городах предлагает новые гибридные платформы, которые могут служить основой для действий», — пишет она.
Первым и самым важным шагом на пути к городу-государству станет внутреннее разделение муниципалитета Тель-Авив-Яффо на два: Тель-Авив и Яффо. Эти два города — своего рода «сиамские близнецы» с двумя головами, и мы должны уважать эту реальность, разделив город-государство на два автономных муниципалитета (примерно по образцу периода британского мандата). В случае, если «гиперсекулярный» северный пригород Тель-Авива Герцлия захочет присоединиться к городу-государству, муниципалитетов будет три.
Второй проблемой станет согласованный обмен территориями с материковой частью Израиля, чтобы скоординировать «тощую» границу, вероятно, в основном совпадающую (за исключением Герцлии) с весьма спорным шоссе Аялон, центром демонстраций уже много недель, которое является главной транспортной артерией Израиля. В то же время городам-близнецам (и Герцлии?), вероятно, придется принимать людей из отданных районов, например, из Атиквы, и особенно оставшихся африканских беженцев, которые в последние годы были одной из главных жертв публичных облав и тайных депортаций. Премьер-министр Нетаньяху в одном из своих последних обращений к нации назвал их «инфильтраторами» — и это стало одной из главных «причин» его конфликта с Верховным судом.
«Либеральные» израильские политические и гендерные беженцы прибудут в новый город-государство со всей страны, например, из Хайфы и Иерусалима, хотя большинство палестинцев, скорее всего, предпочтут остаться на месте, что по-арабски называется «сумуд»: непоколебимо стоять на своем. В конечном итоге в городе-государстве возникнет новое многоязычное и светское/многоконфессиональное общество, состоящее из множества различных типов местных жителей и иммигрантов.
Если «бархатный развод» может быть осуществлен, то решение о выходе Тель-Авива и Яффо (плюс Герцлия?) из состава Государства Израиль является хорошим планом, и не только для города-государства, но и для всей страны. Это разделение не ослабит Израиль, а поможет ему переоценить соотношение сил. Оно само по себе может послужить моделью для будущего раздела всей земли между израильтянами и арабами упорядоченным, согласованным и функциональным образом.
Тем временем, «город-убежище» Тель-Авив-Яффо может стать местом дневного туризма для евреев и палестинцев, неформальным пространством встреч, местом сосуществования и межнациональных браков, гендерного равенства и свободной прессы, сценой для яркой культурной жизни, управляемой доступной, прозрачной, представительной администрацией. «Наш город — наша страна» стал бы также столь необходимой на Ближнем Востоке «нейтральной» жилой базой для различных посольств, представителей международного сообщества, деловых и экономических интересов, для зеленых, феминистских и либеральных НПО, работников СМИ и, в частности, безопасным местом для журналистов.
В мире существует множество моделей малых или миниатюрных стран. Должна быть возможность достичь подобных договоренностей, которые были успешно реализованы в других странах, и адаптировать их к текущей ситуации, не доходя до кризисной точки с Иерусалимом. Особенно важно обеспечить свободное передвижение людей и торговли через мембрану безопасности. По крайней мере, до строительства промышленного порта на территории города-государства Тель-Авив-Яффо будет зависеть от поставок через Израиль. Но уже сейчас можно было бы начать ежедневное скоростное паромное сообщение для пассажиров с такими местами, как Ларнака на Кипре (с международным аэропортом). Яффо, возможно, самый старый в мире постоянно используемый портовый город, может вскоре стать (вместе с Тель-Авивом и Герцлией) новейшим, 194-м государством-членом ООН.
Times of Israel, перевод Якова Скворцова
Для ультраправого израильского министра финансов аннексия важнее экономики
Помимо сладких напитков, Смотрич в основном интересуется оккупированными территориями
Бецалель Смотрич — добрый, чувствительный человек. На этой неделе он отменил налог на сладкие напитки, чтобы помочь своим избирателям в преддверии Песаха, словно какой-то отравленный афикоман. Похоже, Смотрич заботится о том, чтобы Израиль вышел на первое место в мировом рейтинге смертности от диабета. Сейчас он занимает лишь второе место.
Смотрич не верит в науку, однажды он заявил: «Теория эволюции устарела — нелепо утверждать, что мы произошли от обезьян». Поэтому, естественно, его не впечатляют предупреждения врачей о том, что большое количество сахара, содержащееся в безалкогольных напитках, представляет особую опасность для здоровья. А поскольку ему нравятся ультраортодоксы и религиозные сионисты, он хочет помочь им покупать еще больше этих напитков. Ему совершенно безразличен тот факт, что диабет среди них распространен гораздо шире, чем среди населения в целом, и может приводить к ожирению, ампутации конечностей, слепоте, высокому кровяному давлению и раку. Это самое циничное и самое жестокое действие, которое только может предпринять министр финансов.
Помимо сладких напитков, Смотрич в основном интересуется оккупированными территориями. Он работает с утра до ночи, пытаясь провести в жизнь план правительства по уничтожению судебной системы и сделать так, чтобы Верховный суд не мог вмешиваться в жестокое обращение с палестинцами, захват земель, изгнание и, когда придет время, аннексию.
Нормального министра финансов интересовали бы другие вопросы: бюджет, реформы, экономический рост, безработица, инвестиции и стоимость жизни. Но они не интересуют Смотрича. С его точки зрения, неважно, скатится ли Израиль в нищету, лишь бы был аннексирован Западный берег.
Когда руководители банков сообщили ему, что с момента выдвижения этого законопроекта резко возрос отток капитала за границу, он ответил так: «Судебная реформа окажет фантастический эффект на экономику, это лучшее, что может случиться». Это ответ человека, оторванного от реальности и не думающего ни о чем, кроме Машиаха. Такая абстрагированность позволяет ему игнорировать замедление деловой активности, падение импорта сырья, замедление инвестиций, отток капитала, снижение курса шекеля и падение цен на акции.
Если глянуть в суть, приходишь к простому выводу: Смотрич не умен. Он также не утончен. У него нет экономической программы, и он постоянно меняет свое мнение. У него есть привычка принимать мнение того, кто вошел в комнату последним. Его каханистские высказывания о Хуваре и палестинской национальности заставили правительство США объявить его персоной нон грата, что нанесло реальный ущерб израильской экономике.
Он также человек, который не уважает правду. Две недели назад он сделал срочное заявление для СМИ, в котором подвел итог встречи с представителями Министерства финансов по поводу экономических последствий судебной реформы. Он сам написал это заявление, и оно было наполнено ложью.
Он полностью проигнорировал худшие сценарии, которые были ему представлены, и написал, что речь шла о «рисках и возможностях, возникающих в результате реформы». Ложь. Никто из высокопоставленных сотрудников Министерства финансов не говорил о возможностях. Они говорили только о серьезных рисках, таких как снижение кредитного рейтинга, повышение процентных ставок, замедление экономического роста, финансовые потери, падение налоговых поступлений и разрушение высокотехнологичного сектора.
Но Смотрич, вместо того чтобы признать предупреждения и принять меры, впал в ярость и заявил, что представленные ему исследования «тенденциозны», добавив, что для экономистов Министерства финансов «цель оправдывает средства». Еще одна ложь. Высокопоставленные чиновники министерства — профессионалы, которые служат правительствам любой политической ориентации и единственным интересом которых является благо экономики, чего не скажешь о Смотриче.
Он также высокомерен, расхаживая по министерству финансов и восклицая, что его недавняя речь на жалком, ломаном английском на конференции Israel Bonds в Вашингтоне была превосходной и получила одобрение. Только враждебные СМИ выставили его в смешном свете. Смотрич просто не живет в реальности.
Haaretz, перевод Ларисы Узвалк