Родился я в городе Москве. Мне было около года, когда я первый раз поехал вместе с мамой в Махачкалу. С тех пор каждое лето сначала с родителями, а затем и самостоятельно я ездил в Дербент (к родным папы) и Махачкалу (к родным мамы).
В Москве мы вели светский образ жизни, то есть мацу в первый день Песаха я ел без намерения выполнить десятую заповедь «Ахилат маца». На Кавказе всё было по-другому. В Дербенте, например, у дедушки я видел, как делали шхиту баранам, прямо у нас во дворе. Их покупали, откармливали, затем резали, снимали шкуру… всё на моих глазах. Я до сих пор помню вкус того шашлыка. И посуда был отдельная: мясная и молочная. А на Песах белили забор, пекли мацу… Возможно, я относился к той категории детей, о которых в Пасхальной агаде сказано «Не знающий спросить», т.е. тот, у кого вопросов не возникает. Почему Дербенте и Махачкале живут не так, как в Москве, меня тогда не интересовало.
Вопросы появились позже, они-то и привели меня в ешиву «Торат Хаим» в 1990 году. Это название появилось позже, а тогда мы ее называли ешивой рава Мойше Соловейчика, и находилась она недалеко от станции метро «Сокол». А в 1999 году тетя Зоя (родная тетя моей мамы) показала мне дневник своего отца, моего прадедушки. Тяжело описать те чувства, которые я испытывал, читая пожелтевшие листы общей тетради. Мне было пять лет, когда не стало прадедушки, и я его хорошо помню…

ИЗ ДНЕВНИКА ПРАДЕДА:

Краткий дневник
Яшаяева Меера Давидовича
מאיר שלוםהי» ובה» רטוביהזצו» לישעאיו
נולד בעיר אנדירייט'-ח' ניסןש'-תרמ»ז
Родился я в селен. Андрей-аул Хасавюртовского округа Терской области в 1889 г., 22-го марта по паспорту.
Родители мои раби Дувие сын раби Яшая (отец) был велико ученый по еврейск[им дисциплинам,] учился в европейск[их] город[ах]: Ковно, Киеве, Полтаве, Кременчуге.
Мать моя Ягудит дочь раби Илягу Мушаилович[а] Мушаилов[а] (Мизрохи) из г. Дербента Дагестанской области.

ПРИМЕЧАНИЕ ПРАВНУКА:

Возможно, это случайное совпадение, но я тоже учился еврейским дисциплинам в четырех городах: Москве, Алон-Швуте (поселение южнее Иерусалима), Бней-Браке и Иерусалиме.
В московской ешиве «Торат Хаим» я познакомился с равом Ицхаком Зильбером, благословенна память праведника. Это был удивительный человек, даже не человек – ангел. Именно он пробудил во мне веру. Человек – творение верующее, все без исключения во что-то верят. Великий мудрец, каббалист (1707–1746) рабби Моше Хаим Луцато (Рамхаль) в первой главе книги «Путь Творца» пишет: «Каждый еврей должен поверить и познать, что есть первый Сущий, Первичный и Вечный. Он сотворил всё Бытие и продолжает поддерживать его существование. Это – Б-г, благословен Он». От веры к знанию – это естественный процесс постижения истины. Человек не в состоянии познать то, во что не верит. Такая схема не работает. Но, с другой стороны, вера без знания – это пустота. Поэтому каждый еврей, поверив в Творца, должен утвердиться в этом, познать Его. В пятой книге Торы есть такие слова (гл. 4): «Познай, …положи на сердце твое, что Г-сподь есть Б-г на небе вверху и на земле внизу, нет другого».
31 декабря 1990 года я репатриировался в Израиль и через несколько дней поступил в ешиву «Ар Эцион», крупнейшую из ешивот эсдер (армейских религиозных учебных заведений, студенты которых совмещают учебу со службой в армии). Здесь я еще раз убедился в необходимости изучения первоисточников на языке оригинала, только таким образом можно докопаться до истины.
С 1991 по 1993 год я учился в ешиве «Нэтивот Олам» в Бней-Браке. Здесь я познакомился с равом Гершоном Клеванским, благословенна память праведника. Родом он был из Ковно. Может, раби Дувие (отец моего прадедушки) в свое время учился у дедушки рава Клеванского? Но этого мы уже не узнаем. С равом Гершоном мы учили первый трактат талмуда «Брахот». Талмуд относится к устной части Торы, полученной нашим народом у горы Синай. Рамхаль в «Книге Основ» пишет: «Всевышний не пожелал записать Тору настолько ясно, чтобы она не требовала никакого объяснения. Как раз наоборот, Он записал в ней множество неясных вещей, и никто не может понять их истинного смысла, не получив толкования, которое передается по непрерывной цепи от Самого Б-га, Автора Торы… Дело в том, что Б-г по определенным причинам специально скрыл истинное значение своих слов. Но всё, что Он скрыл в Письменной Торе, Он передал устно нашему учителю Моше, и от него традиция передавалась устно из поколения в поколение. В этой традиции объясняется истинное значение Писания, и мы знаем, таким образом, как исполнять заповеди в соответствии с волей Всевышнего».
В 1993 году я переехал в Иерусалим и поступил в ешиву «Шаарэй Даат», а затем в «Адэрет Элияу». Здесь учебный процесс по всем четырем основным разделам Торы (Микра, Мишна, Талмуд, Каббала) построен согласно мнению рабби Элияху бен Шломо Залман (Виленскому Гаону) и соответствует традиционному подходу сефардских евреев. Возможно, это идеальное место для горского еврея, родившегося в Москве, месте проживания ашкеназских евреев. А вот что пишет рабби Йосэф Хаим (Бен Иш Хай) из Багдада (1834–1909), комментируя стих из Шира Ширим (Песнь Песней): «Кто это, выглядывающая, как заря, прекрасная, как луна, ясная, как солнце, грозная, как (войско) со знаменами». В этом стихе содержится намек на четыре уровня в постижения Торы. Заря – это Микра (письменная часть Торы), символизирующая начало учебного процесса, переход от тьмы к свету. Луна – это Мишна (устная часть Торы), не имеющая собственного света и нуждающаяся в солнце, т.е. Талмуде, несущем свет и ясность. Поэтому сказано в трактате Авот, что в пять лет начинают обучать письменной Торе (Микра), в 10 лет – Мишне, в 15 лет – Талмуду. А четвертый уровень, наводящий трепет своим величием, – Каббала.

Автор: Материал подготовил Овадья Мишиев