Цены в Израиле нуждаются в срочном переосмыслении
Тель-Авив стал самым дорогим городом в мире для проживания
Эта статья не ставит своей целью донести до неосведомленной публики новость о том, что цены в Израиле слишком высоки — эта информация уже прозвучала.
Скорее, речь пойдет об огромном количестве проблем, которые это вызывает, и об отчаянной необходимости серьезного решения этой проблемы.
Сыграет ли здесь роль современное силовое решение, так называемая «стрижка газона»?
«Стрижка газона» — стратегию периодического интенсивного военного взаимодействия с нашими врагами. Как это случается каждые несколько лет, ХАМАС вырастает из своих сапог. Чтобы бросить все силы на ХАМАС, Израилю потребуется слишком много усилий, поэтому в интересах целесообразности вместо уничтожения ХАМАСа его можно просто сократить, или, говоря иначе, «подстричь газон». Но, как и газон, ХАМАС вырастет снова после того, как его подстригут. Это не проблема — просто подстригите газон снова.
Таким образом, стрижка газона стала метафорой, означающей не принципиальное решение проблемы в корне, а поддержание ее на управляемом уровне.
Далек я от того, чтобы высказывать свое мнение по военным вопросам, которые лучше оставить экспертам, но эта политика явно направлена на среднесрочную целесообразность, а не на долгосрочную стратегию решения неразрешимого конфликта.
На военной арене стратегия нестратегии может считаться приемлемой. Когда речь идет о вопросах обороны, можно найти хорошее оправдание. У кого хватит смелости бросить все силы на ХАМАС, когда каждая потерянная израильская жизнь так дорога нам? Лучше, наверное, бороться с угрозой «экспромтом», внося фактически незначительные изменения в экосистему противника, что приводит к периоду затишья, пока проблемы не появятся вновь.
Но есть и другая угроза для Израиля, которая, хотя и менее наглядна, на самом деле может быть даже более экзистенциальной по своей природе: смерть от тысячи порезов, где стрижка газона также была единственной стратегией в городе, но в этом случае нет абсолютно никакого оправдания.
1 ДЕКАБРЯ аналитический отдел журнала Economist (Economist Intelligence Unit, EIU) сообщил, что Тель-Авив стал самым дорогим городом в мире для проживания. Цены в Израиле теперь не просто высокие — они самые высокие в мире.
Комментаторы попытались смягчить удар от этой ужасающей новости, сосредоточившись на глубинных причинах этого явления, как будто это смягчает удар для среднего тель-авивца. По мнению некоторых, рост цен объясняется увеличением стоимости продуктов питания и транспортных расходов. Неужели это должно принести утешение осажденным тель-авивским обитателям?
Другие ученые мнения сводятся к тому, что COVID нарушил цепочки поставок, что привело к росту цен. Но ходят слухи, что COVID — это глобальное явление, и оно даже появилось за пределами Тель-Авива, во многих других городах, которые Тель-Авив обогнал в гонке за звание самого дорогого в мире. Так почему же влияние нарушенных цепочек поставок должно более остро ощущаться в Тель-Авиве?
Другие винят силу шекеля, который взвинчивает тель-авивские цены, когда индекс EIU переводит их в долларовый эквивалент. Но постойте — эта же сила шекеля должна привести к снижению цен на импортные товары.
Haaretz назвала сомнительным достижением первое место Тель-Авива в списке. На самом деле — это знак абсолютного позора.
Граждане Израиля заслуживают гораздо большего. Граждане Израиля подвергаются нападкам на многих уровнях. Мы вынуждены противостоять постоянной военной угрозе со стороны враждебных стран, а также постоянной угрозе терроризма.
Кроме того, на моральный дух израильтян постоянно совершаются идеологические атаки. 2 декабря газета The Jerusalem Post сообщила, что «129 стран игнорируют связи еврейского народа с Храмовой горой». Израиль подвергается не только постоянным физическим, но и непрекращающимся идеологическим нападениям.
Мы мечемся от кризиса к кризису, и уровень нашего стресса неуклонно растет. Лучшее, что мы можем сделать, это подстричь газон на военном и идеологическом фронтах; но после стрижки газона нам нужно отдохнуть и восстановить силы, чтобы быть готовыми к следующему раунду.
Поэтому нам необходимо сделать абсолютно все возможное, чтобы минимизировать стресс, который мы на себя накладываем, и привнести в жизнь типичного израильтянина спокойствие, заботу и чувство благополучия. Нормальность — довольно редкий товар. Нам нужен лучший вариант нормы между многочисленными кризисами, с которыми мы сталкиваемся.
В промежутках между кризисами мы должны усвоить, что когда мы боремся, мы делаем это, чтобы защитить нашу постепенно возникающую утопию, которая становится все лучше и лучше. Иначе в чем смысл?
Вот почему высокая стоимость жизни является токсичной. Она эндемична, проявляется повсюду и имеет неисчислимые последствия. Это монстр.
Это происходит не только в продуктовом магазине, когда человек осознает, что только что потратил 50 долларов на несколько ничтожных товаров.
Высокая стоимость жизни преследует вас дома, когда вы приходите из магазина, и когда благонамеренные домохозяйки, сделавшие все возможное, чтобы совершить разумные покупки, возвращаются домой и сталкиваются с отчаянием или яростью мужа-труженика, пытающегося свести концы с концами. Потребуется некоторое время, чтобы бурная атмосфера в доме рассеялась, а тем временем она причиняет множество побочных убытков всем членам семьи.
Высокая стоимость жизни показывает свою уродливую голову, когда люди сидят в своих офисах на работе, демотивированные, понимая, что их среднюю зарплату придется копить 20 лет, не тратя ничего на еду (какой смысл — она и так дорогая), чтобы они могли позволить себе купить среднее жилье.
Монстр высокой стоимости жизни хихикает в углу, когда недавно приехавший оле, не получающий родительской поддержки (да, такие олим существуют), с ужасом смотрит на экономические реалии, в которые он идеалистически забрел.
Монстр высокой стоимости жизни начеку, когда предприимчивая молодая пара, собирающаяся начать бизнес, который зависит от наличия автомобиля, отказывается от своей затеи, потому что автомобиль стоит вдвое дороже, чем должен (налог составляет 102% от стоимости автомобиля).
Мы можем поговорить о шоке туристов, когда они узнают, сколько будет стоить такси из аэропорта Бен-Гурион в Иерусалим (300 шекелей/97 долларов), и сравнить это со стоимостью 45-минутной поездки в других странах.
Мы можем поразмышлять о том, почему богатых израильтян просят платить самые высокие цены в мире за новые «Теслы». Мы можем сокрушаться о том, что израильтяне среднего класса платят в три раза больше за обед в тель-авивском ресторане, чем за аналогичный в Берлине. Мы могли бы посочувствовать израильтянам с низким уровнем дохода, покупающим бананы и удивляющимся, почему жизнь так тяжела (защита отечественных производителей бананов).
Мы могли бы переключить внимание на общее состояние пассивно-агрессивной гипервозбудимости, которое израильские продавцы и покупатели приняли по отношению друг к другу в результате этой абсурдной ситуации. Мы можем спросить, почему взимается тосефет (дополнительная плата) в размере трех шекелей (один доллар США), если вы хотите, чтобы в заказанном вами кофе было соевое молоко вместо обычного.
Но давайте не будем — все это только вгоняет в депрессию.
Человеку не нравится все время пребывать в депрессии, и поэтому мы стали закаленными. Мы даже не осознаем, что три шекеля — это абсурдная сумма, которую просят заплатить за порцию соевого молока, создавая тем самым третий способ борьбы с кризисом. Если я не хочу чувствовать себя фрайером или озлобленным человеком, то почему бы просто не отстраниться от этой реальности?
Готовность идти на жертвы ради значимых идеалов, в которые мы верим, — это достойная восхищения добродетель, которую израильтяне демонстрируют с самого начала существования государства. Но принятие высокой стоимости жизни не является значимым идеалом. Давайте сохраним наши силы и готовность идти на жертвы там, где это важно. Давайте не будем допускать, чтобы люди потихоньку наживались на идеализме, который еще остался.
Должны ли мы зарывать голову в песок? Осталось не так много песка, чтобы зарывать голову в него. Теперь мы осведомлены. Мы знаем, что чай Wissotzky, расфасованный в Израиле, в Лондоне стоит дешевле, а сыр Tnuva, сделанный в Израиле, — дешевле в Бруклине. Мы знаем, что виноград стоит дешевле в странах, в которых его не выращивают.
Должны ли мы смириться с этим, или же мы должны рассердиться, а может, оцепенеть? Ни один из вариантов не кажется очень привлекательным с точки зрения психического здоровья.
Министр финансов Авигдор Либерман недавно объявил, что цена на мягкий сыр будет снижена, так как будут отменены различные тарифы. По сути, это означает, что цена на мягкий сыр будет снижена вдвое. В то же время было объявлено, но с несколько меньшим энтузиазмом, что цена на твердый сыр будет увеличена. Послание любителям твердых сыров по этому поводу было таким: твердый сыр для вас.
Какое отношение это имеет к цене на сыр?
Это имеет отношение к цене на все. Если можно снизить тарифы на мягкий сыр, что сразу же приведет к снижению цены для потребителя в два раза, то более проницательные из нас поймут, что если бы тарифы были снижены на все, то все могло бы стоить в два раза дешевле.
Насколько это было бы удивительно для морального духа израильтян! Как положительно это повлияет на алию, если сообщение изменится с «я готов идти на жертвы, потому что жить в еврейском государстве имеет смысл» на «я верю в этот проект, и повседневная жизнь доставляет мне удовольствие».
Уважаемый министр Либерман, замечательно, что вы обратили внимание на эту проблему и сделали некоторые шаги! Пока все хорошо. Но давайте не будем стричь газон на ценах. Давайте бросим на эту проблему все. Мягкий сыр, твердый сыр, автомобили, электроника, все.
Да, некоторые люди на различных бюрократических должностях могут обнаружить, что их офисов больше не существует. Да, некоторые олигополии пострадают. Да, некоторые корыстные интересанты, которые слишком долго кормились за счет этой системы, возможно, должны будут оторвать свои рыла от кормушки, которая их кормила.
Давайте будем смелее. Тора дает план грандиозного экономического переосмысления. В древние времена каждые 50 лет наступал юбилейный год. Еврейские рабы, которые давно забыли, что такое свобода, получали вольную.
Но что будет, могли спросить в древности, с работниками государственного ведомства, которое занимается многолетними рабами? Это было неважно.
Не задавались вопросы о том, что будет со статус-кво. Не было никакой чепухи. Была просто радикальная перезагрузка. Не было необходимости спрашивать, чья это была вина, и проводить длительные расследования системных недостатков. Никаких комитетов Трахтенберга и никакой ностальгии по устаревшим социалистическим структурам.
Давайте объявим юбилей. Давайте ударим ножом по этой ужасающей антиутопии, которую мы создали. Возможно, в краткосрочной перспективе бюрократы, работающие в Министерстве по поддержанию глупых цен, пострадают, но давайте освободимся от этого ужасного рабства высокой стоимости жизни, которое мы сами себе создали.
Давайте сохраним все жертвы, которые нам придется принести, для более благородных проектов.
Jerusalem Post, перевод Якова Скворцова
Как Израиль придал новый смысл празднику Ту би-Шват
В моем американском детстве приход Ту би-Швата означал необходимость есть уродливые, высохшие, несъедобные, деформированные палочки
Ту би-Шват: время, когда мы поздравляем деревья с днем рождения. В сердцах евреев всего мира, особенно израильтян, Ту би-Шват, пятнадцатый день еврейского месяца Шват, вызывает живейший отклик. Но так было не всегда.
В моем американском детстве приход Ту би-Швата означал необходимость есть уродливые, высохшие, несъедобные, деформированные палочки, называемые плодами дерева, называемого на идише «боксер», что, как я позже узнал, означало «рожковое дерево». В те дни рожковое дерево еще не считалось здоровой альтернативой шоколаду.
Эти «плоды» давали учащимся еврейских школ и в синагогах. Нас заставляли есть его — и мы это делали (или, по крайней мере, пытались). Нам давали достаточно, на всю семью, и, поскольку мой отец был единственным членом нашей семьи, которому это нравилось, я предположил, что боксер — это взрослый вкус, очень похожий на печеночный паштет или форшмак, которые кажутся детям невкусными.
Перенесемся в мои взрослые годы, когда я попробовал плоды боксера, он же рожковое дерево, он же хлеб Святого Иоанна, в свежем виде. Я увидел, что ем что-то совсем другое. Как кто-то вообразил, что заставлять детей есть твердую палочку можно назвать праздником, меня до сих пор озадачивает. Это не было положительным образовательным опытом.
За последние несколько дней я провел неформальный опрос людей старше 50 лет. Я спрашивал их: что они помнят о Ту би-Швате в своем детстве. Я спрашивал жителей Нью-Йорка и других городов, американцев и европейцев. Почти повсеместно ответ был таков: боксер всегда сопровождался гримасой, за которой следовала ухмылка.
У большинства еврейских общин есть традиция употреблять в пищу свежие или сушеные фрукты, на которые читают благословение «Шегехеяну» («Кто дал нам жизнь»). Оно читается в благодарность или в память, когда человек делает или испытывает что-то, что происходит не часто, от чего он получает удовольствие или пользу: например, в начале праздника, включая Песах, Шавуот, Рош а-Шана, Суккот, Симхат Тора и Ханука, но не праздники, посвященные печальным событиям, такие как Девятое Ава.
На Ту би-Шват к фруктам присоединяются орехи, которых традиционно 15, чтобы соответствовать 15-му дню месяца. Эти люди в основном — израильтяне или дети израильтян. Многие из них также поют песни.
Есть причина несовпадения семейных традиций и детских воспоминаний. Ту би-Шват является одним из главных примеров того, как иудаизм во всем мире изменился и обогатился в результате создания еврейского государства и подъема сионизма.
Ранние сионисты с энтузиазмом восприняли идею посадки деревьев: они праздновали восстановление лесов на земле Израиля. И светские, и религиозные сионисты одинаково прославляли эту землю. Они, как писали тогда и сейчас, «заставляли пустыню цвести». Посадка деревьев была практическим, реалистичным способом «оживления земли». Вся миссия Керен Кайемет ле-Исраэль — Еврейского национального фонда (ККЛ-ЕНФ) была связана с темой посадки деревьев — и по сей день это так.
Не удивительно, что в Ту би-Шват были заложены краеугольные камни основных израильских и еврейских институтов. Краеугольный камень для Еврейского университета в Иерусалиме был заложен в Ту би-Шват в 1918 году, Технион, Израильский технологический институт, заложен в Ту би-Шват — в 1925 году, а Кнессет — в Ту би-Шват в 1949 году; это был первый Ту би-Шват после создания государства. Ту би-Шват — символ строительства Израиля.
Одной из причин, по которой нам год за годом давали окаменелые плоды рожкового дерева, являлось то обстоятельство, что они были доставлены из Израиля, а чтобы они не портились при транспортировке, их срывали незрелыми. Кроме того, это была возможность научить и пересказать историю Хонии ха-Меагеля, Хонии Создателя Кругов, еврейского Рипа Ван Винкля, героя нескольких историй, приводимых в Талмуде. Например, он увидел, как один мужчина посадил рожковое дерево для своих внуков, чтобы те однажды ими насладились, и сразу же заснул. Он проснулся много лет спустя и увидел, как внуки этого мужчины наслаждаются плодами дерева.
Этот праздник — еще и возможность вспомнить историю Шимона бар Йохая и его сына, которые были вынуждены скрываться от римлян в пещере и выжили, питаясь плодами росшего рядом рожкового дерева.
Сегодня Ту би-Шват — это гораздо больше, чем ритуал, связанный ранее с деревом боксер, — это еврейский День посадки деревьев. Еврейские защитники окружающей среды приветствуют этот день, и все течения иудаизма проводят седер Ту би-Шват, копируя обычай цфатских каббалистов XV века.
Таким образом, оклеветанные плоды боксера, которые мы ели в детстве, имеет славную историю. Слово «боксер» происходит от немецкого Bockshornbaum: Baum — по-немецки «дерево», а Bockshorn — «бараний рог». Плод дерева скручен, как бараний рог (шофар) — отсюда и название. Название «хлеб Святого Иоанна» происходит от христианской истории о том, как Иоанн Креститель, как и Шимон бар Йохай, питался плодами рожкового дерева.
Слово «карат» — термин, обозначающий вес драгоценных камней, и слово «карат» — термин, обозначающий удельный вес золота в изделии, тоже произошли от качеств рожкового дерева. Семена рожкового дерева, как правило, имеют одинаковый вес, и на протяжении веков они использовались как эталон для взвешивания.
Посадка деревьев в Израиле не была случайностью. Израиль — одна из немногих стран в мире, которая начала этот век с большим количеством деревьев, чем в предыдущем веке. Сионисты были строителями и садовниками. Они не только рубили деревья для строительства; они их сажали.
Они возродили, по инициативе раввина Зеэва Явица, директора школы Ротшильда в Зихрон-Яакове, старую традицию. На Ту би-Шват 1887 года Явиц вывел всех своих учеников из школы, чтобы сажать деревья. Позже он стал одним из основателей «Мизрахи», религиозного сионистского движения, и редактором газеты «Ха-Мизрахи». Энтузиаст возрождения иврита, Явиц работал в языковом комитете, который вводил новые слова на иврите. Два созданных им слова вошли в число самых частотных: «тарбут» (культура» и «квиш» (дорога, шоссе). Сегодня в каждом городе Израиля есть квиш Явиц.
Ту би-Шват самеах! Счастливого и радостного Ту би-Швата!
Jerusalem Post, перевод Марии Якубович