Ту би-Шват — новый год виноградной лозы
Бережное отношение к окружающей среде и, в частности, к деревьям стало в Израиле прочной традицией. Это единственная страна в мире, где сейчас больше деревьев, чем сто лет назад

Помимо обычного Нового года в Израиле отмечают также Новый год деревьев, который называется Ту Би-Шват.
Это название означает дату по еврейскому календарю: 15-е число месяца Шват, который является пятым по счету. Этот день отмечается массовой посадкой деревьев, он стал праздником с экологическим подтекстом, напоминающим израильтянам и евреям о необходимости заботиться об окружающей среде. Школьники участвуют в акциях по посадке деревьев, а евреям диаспоры предлагается сделать пожертвование, чтобы в Израиле было посажено дерево от их имени.
Бережное отношение к окружающей среде и, в частности, к деревьям стало в Израиле прочной традицией. Это единственная страна в мире, где сейчас больше деревьев, чем сто лет назад.
Часто задают вопрос: почему Ту би-Шват празднуется зимой, а не весной? Ответ заключается в том, что эта дата отделяет один год от другого в плане роста. Это легче всего понять на примере виноградной лозы. Виноградники в это время находятся в периоде покоя. Неопытный наблюдатель, взглянув на виноградник зимой, решит, что лоза мертва. Однако на самом деле лоза набирается сил, чтобы весной распуститься и зацвести. Земля впитала в себя зимние дожди, и сок поднимается перед бутонизацией. Таким образом Ту би-Шват — в сельскохозяйственном отношении — является переломным моментом между двумя годами.
Израиль и виноградная лоза
Виноградная лоза — это нечто среднее между кустарником и деревом. Виноградная лоза — один из главных символов Израиля, начиная с того момента в Библии, когда разведчики пришли к Моше с большой виноградной гроздью и сказали: «Это земля молока и меда, а это — плоды». Во Второзаконии сказано, что Эрец Исраэль — это «земля пшеницы и ячменя, виноградных лоз, смоковниц и гранатов, земля оливковых деревьев и меда». Этими семью аграрными культурами благословлена Земля Израиля. Они выбраны не просто так. Каждое из них хорошо растет в израильском климате и требует меньше воды, чем другие фруктовые деревья.
В некоторых районах Израиля виноградарство стала основой экономики. Самый яркий пример: в 1882 году барон Эдмон де Ротшильд вложил средства в создание современной израильской винодельческой промышленности. Он выделил средства пионерам Первой алии, чтобы те посадили виноградники в долинах, окружающих южные склоны горы Кармель, и на центральной прибрежной равнине, к юго-востоку от Яффо и нынешнего Тель-Авива. Было посажено множество культур. Они экспериментировали со всеми видами фруктовых деревьев и культур, но именно посадка виноградников оказалась успешной в условиях восточно-средиземноморского, левантийского климата. Виноградники стали символом сионистской иммиграции в Израиль.
Знаете ли вы историю леса Ятир. Это место встречи между Хевронскими холмами, пустыней Негев и Иудейской пустыней. Первый премьер-министр Давид Бен-Гурион хотел остановить продвижение пустыни и заставить ее цвести. Его идея заключалась в том, чтобы посадить лес. Эксперты без обиняков заявили ему, что ничего не получится. Деревья не выживут. Тогда Бен-Гурион нетерпеливо сказал: «Смените экспертов!» Лес был посажен в 1964 году. Сегодня это самый большой посаженный лес в Израиле.
В лесу, на высоте от 600 до 900 метров над уровнем моря, расположились виноградники винодельни «Ятир», которая сама находится в Тель-Араде на северо-востоке Негева. Впервые виноградники были высажены здесь в 1996-97 году. Винодельня «Ятир» была основана в 2000 году, а первые вина были выпущены в 2004 году. Этот полузасушливый лесной район зарекомендовал себя как уникальный терруар.
Греческий историк Фукидид писал, что человек стал цивилизованным, когда посадил виноградную лозу и оливковое дерево. Они всегда были основными сельскохозяйственными культурами на бедных каменистых почвах Восточного Средиземноморья, в местах, где не могло расти ничего другого. Старая пословица гласила: «Сажайте фруктовые деревья, если можете, но если вы не можете посадить ничего, попробуйте виноградную лозу и оливковые деревья».
Лучший пример тому — Domaine du Castel. Его владелец, Эли Бен-Закен, хотел посадить фруктовые деревья вокруг своего дома в Рамат-Разиэле. На склоне от дома до курятника и конюшни был один участок, где почва была слишком каменистой. Там он посадил виноградники, потому что у него не было другого варианта. Свое первое вино он произвел в 1992 году, потому что у него был виноградник, но изначально он посадил виноградник не для того, чтобы делать вино. Остальное — история, и Кастель стал самой известной небольшой винодельней в Израиле.
Другой пример — Голанские высоты, где посадка виноградников не только навсегда изменила район, но и произвела полную революцию в израильской винодельческой промышленности. В 1976 году на Голанских высотах были высажены первые виноградники. Это вулканическое высокогорное плато обладало уникальным терруаром, но никто не знал об этом, пока винодельня Golan Heights Winery не объединила опыт, технологии и терруар с желанием делать вино высочайшего качества. Прошло совсем немного времени, и вино стало самым успешным продуктом, своего рода визитной карточкой Голан.
Ту би-Шват — это время, когда каждый должен задуматься об экологии, заботе об окружающей среде и устойчивом развитии. Было время, когда Израиль сильно отставал от остального мира в плане экологии. Golan Heights Winery первой выпустила органически выращенное вино (урожая 2002 года). Шардоне Yarden Odem Vineyard завоевало международные награды самого высокого уровня. Однако в последнее десятилетие израильские винодельни стали уделять больше внимания устойчивому развитию.
Лидером в этом стремлении стала винодельня Golan Heights Winery. Она вошла в программу устойчивого виноградарства Lodi Rules, получившую международное признание. Lodi Rules способствовала принятию более 120 стандартов устойчивого развития, которые касаются обращения с почвой, экосистемой, водными ресурсами, борьбы с вредителями, управления бизнесом и человеческими ресурсами. В то время как сертифицированное органическое и биодинамическое сельское хозяйство относится к окружающей среде, сертифицированное устойчивое сельское хозяйство является всеобъемлющим и относится к окружающей среде, людям и бизнесу. Каждый из стандартов поддается измерению и аудиту. Процесс сертификации является строгим и проверяется третьими сторонами.
В результате длительной работы винодельня Golan Heights Winery стала первой в Израиле, получившей международную аккредитацию в области устойчивого развития. На одном уровне идея заключается в улучшении качества, но также, как сказал Виктор Шенфельд, главный винодел, «мы видим себя в качестве хранителей очень особенного места на планете. Мы надеемся послужить примером для других представителей израильской винодельческой отрасли».
Праздник Ту би-Шват можно отметить трапезой под названием «седер», подобно более известному пасхальному седеру. В то время как Песах строго следует традициям, Ту би-Шват дает возможность проявить творческий подход. С одной стороны, это детский праздник, посвященный природе. С другой стороны, он может быть истолкован с помощью Каббалы как олицетворение различных состояний существования, возрождения, созидания и целостности, а также праздноваться на совершенно ином уровне.
Как и в Песах, необходимо выпить четыре бокала вина, но в данном случае — в честь четырех времен года. Первый бокал — белое вино, символизирующее мрачное время зимней спячки. Второй — белое вино с добавлением красного, символизирующее пробуждение весны. Третий — красное вино с вкраплениями белого, символизирующее расцвет и цветение. Четвертый — красное вино, иллюстрирующее полноту, спелость и урожай конца лета — начала осени.
Лучше всего использовать вина начального уровня от крупных виноделен. Например, Carmel Selected, Barkan Classic, Teperberg Vision, Golan Heights Hermon и Zion Impression. Вам понадобится только белое и красное вино, которые вы можете смешивать и купажировать по своему усмотрению.
Поскольку Ту би-Шват имеет воспитательное значение для детей, вы можете использовать виноградный сок. Достаточно взять красный и белый виноградный сок из винодельческих хозяйств Arza, Carmel, Jerusalem, Teperberg и Zion. Для второго и третьего бокалов просто смешайте красное и белое соответственно: примерно 2/3 белого и 1/3 красного для второго бокала и противоположные пропорции для третьего бокала.
Альтернативный вариант — приобрести слабоалкогольные, слегка игристые вина типа муската, которые подходят для семейного отдыха. У Zion и Teperberg есть красные и белые мускаты. Красный мускат изготавливается из винограда сорта Мускат Гамбургский, а белое — из сорта Мускат Александрийский.
К вину прилагаются плоды Земли Израиля. К первому бокалу подается плод, который твердый снаружи и мягкий внутри. В качестве примера можно привести грецкие орехи или миндаль, но подойдут также цитрусовые, дыня и бананы. Для второго бокала нужны мягкие плоды с косточкой в центре, например сливы и абрикосы. Третья категория фруктов — мягкие по всей поверхности и полностью съедобные, такие как клубника и малина. Наконец, следует обратить внимание на «семь видов», к которым относятся виноград (или изюм), финики, гранаты и инжир. Каждая группа имеет свое символическое значение и смысл.
Ту би-Шват — это время ценить мир вокруг нас. Что бы ни происходило в мире, жизнь в природе и винограднике продолжается, как и прежде. Это начало нового цикла роста.
Давайте сосредоточимся на природе и оценим все деревья, виноградники и оливковые рощи в Земле Израиля.
Jerusalem Post, перевод Ларисы Узвалк
Один день из жизни новой олы
Меня часто спрашивают, почему я решила совершить алию, или, если говорить более конкретно, почему я решила остаться здесь в эти трудные времена

Каждый новый иммигрант в Израиле, известный на иврите как «оле хадаш» или «ола хадаша» в женском роде, сразу же проникнется ко мне сочувствием и состраданием, когда я скажу это: жить в Израиле трудно. Даже очень.
И, похоже, легче не становится — хотя я здесь уже три года.
Кажется, что независимо от того, как долго вы здесь живете и откуда вы родом, если вы оле, повседневная жизнь и, казалось бы, небольшие проблемы могут иногда казаться очень серьезными, как, например, поездка на автобусе.
Почему водители автобусов зимой включают такое сильное отопление, что вы рискуете потеряеть сознание, а летом забывают, что такое кондиционер? Или нажимают на педали тормоза с такой силой, что пассажиры, молодые и старые, летят по автобусу со скоростью 160 км в час — как будто это соревнование, чтобы как можно больше нас влетело друг в друга?
Почему мне нужно записываться на прием, чтобы забрать свою почту? И почему заказанное мной платье от Shein доставляют в какой-то непонятный продуктовый магазин в глуши, куда не ходит никакой транспорт, так что мне приходится добираться туда пешком — только чтобы обнаружить, что посылку потеряли или она вообще не пришла?
Почему я должна долгие часы висеть на телефоне, ведя переговоры с муниципалитетом Иерусалима, пытаясь заставить их принять мой платеж по арноне (который я обязана платить по закону) — потому что они не могут определить, сколько я должна?
Почему все превращается в спор? И почему, ох почему, израильтяне считают, что пихать свою тележку передо мной в очереди, обозначать свою территорию, а потом исчезать на неопределенное время — это нормально?
Несколько недель назад я предложила забрать мезузу для своей подруги в качестве одолжения, не думая о том, насколько сложным это окажется. Когда я пришла за ней, владелица магазина понятия не имела, кто я, кто моя подруга, что я забираю и сколько это стоит, хотя она заказала это несколько месяцев назад!
Я могу продолжать до бесконечности.
Но, несмотря на все эти жалобы и обиды, я не хотела бы жить нигде в другом месте.
Как бы ни было тяжело, тяжело жить в Израиле, зачастую чувствуя себя в изоляции после совершения алии, если рассматривать альтернативу жизни за границей в обществе, где царит постоянно растущий антисемитизм, приведенный выше список претензий кажется ерундой.
Несмотря на то что здесь на каждом шагу тебя подстерегают проблемы и разочарования, по моему скромному мнению, то, что происходит в диаспоре, в десять раз страшнее, чем жизнь в Израиле. По крайней мере, здесь у нас есть ЦАХАЛ, который нас защищает. По крайней мере, здесь у нас есть земля, которую мы можем назвать своей, и по крайней мере, здесь у нас есть народ, который всегда поддержит нас.
Так променяла бы я столкновение с вспыльчивым соседом по очереди или раздражительным бюрократом на антисемитские оскорбления или даже рукоприкладство? Ни за что.
Я не умаляю повседневных трудностей, с которыми приходится сталкиваться репатрианту. Поверьте, я живу ими каждый день (и порой они ломают меня), но когда я рассматриваю общую картину, внезапно компромисс не кажется таким уж плохим, и я вспоминаю, как мне действительно повезло, что я живу здесь. Потому что, несмотря на все страдания и травмы поколений, я лучше буду страдать вместе со своей семьей и народом, чем в одиночку или в тишине.
Несмотря на это, меня часто спрашивают, почему я решила совершить алию, или, если говорить более конкретно, почему я решила остаться здесь в эти трудные времена. Мой ответ звучит примерно так:
Где еще случайный прохожий, с которым вы только что познакомились, пригласит вас на шаббатнюю трапезу, причем искренне?
Где еще люди дадут вам мудрый (и часто непрошеный) совет или хотя бы расскажут занимательные истории о том, что ежедневно встречается вам по пути на работу?
Какой другой народ отправится на край земли, чтобы помочь своему товарищу в беде?
Какая другая армия разослала бы листовки мирным жителям на вражеской территории, предупреждая их о необходимости эвакуации?
В какой другой стране граждане, даже те, кто по закону не обязан служить, охотно вступают в резерв или прилетают из-за границы, даже жертвуя своей жизнью ради служения своей стране и народу?
Действительно, с начала войны тысячи солдат, живущих в диаспоре, прилетели и добровольно записались в резервисты. В большинстве других стран мы видим, как граждане, подлежащие призыву, бегут за границу, чтобы избежать этой повинности.
Я могу продолжать.
Поэтому в моих глазах, когда я рассматриваю варианты того, где я хочу видеть свое будущее, решение становится очевидным. И я не одна такая. По статистике, с начала войны алию совершили больше евреев, чем когда-либо прежде. Какая еще страна принимает больше иммигрантов во время войны, чем Израиль?
Я считаю, что это многое говорит о нашей нации.
Поэтому, когда я пропускаю очередной автобус или врезаюсь в очередного ребенка, крайне некстати оказавшегося у меня под ногами у входа в «Рами Леви» или посреди рынка Махане Иегуда, я делаю глубокий вдох и напоминаю себе, что я сама это выбрала. Я выбрала быть здесь. Это, конечно, нелегко, но мне больше нигде не хотелось бы быть.
Я решила сделать Израиль своим домом и в хорошие, и в плохие времена, и я не собираюсь бежать, когда станет трудно. Напротив, сейчас время для того, чтобы стать более целеустремленным и сионистски настроенным и использовать эту страсть к нашей земле и нашей нации для того, чтобы добиться перемен, уничтожить наших врагов и вернуть заложников.
Jerusalem Post, перевод Якова Скворцова




