29 августа Турция обострила конфронтацию с Израилем: ее министр иностранных дел Хакан Фидан заявил, что Анкара «полностью разорвала» торговые отношения и закрыла свое воздушное пространство для израильских самолетов. «Мы полностью разорвали торговые отношения с Израилем, закрыли наши порты для израильских кораблей, — заявил Фидан на специальном заседании парламента по Газе. — Мы не разрешаем контейнеровозам, перевозящим оружие и боеприпасы в Израиль, заходить в наши порты, а самолетам — входить в наше воздушное пространство».

Заявление Фидана сразу же вызвало неопределенность. Через несколько часов турецкий дипломатический источник пояснил, что ограничения на воздушное пространство распространяются только на официальные военные или правительственные рейсы Израиля, а не на коммерческие перевозки. Израильские авиаперевозчики подтвердили, что их деятельность не затронута. «Наши рейсы выполняются по расписанию без изменений, и мы поддерживаем постоянный контакт с Управлением гражданской авиации», — заявила компания Israir, а Arkia сообщила, что «не получала никаких оперативных инструкций» от турецких властей.

Эксперт по Турции в Центре по изучению Ближнего Востока и Африки Тель-Авивского университета Хай Эйтан Коэн Янарочак пояснил, что такой разворот свидетельствует о неискренности Анкары в отношении этих новых ограничений. «Учитывая этот резкий разворот, о котором было объявлено на английском языке, но намеренно не упомянуто на турецком, становится очевидным, что Израиль в очередной раз был использован в качестве инструмента для целей пиара», — сказал Янарочак.

Кроме того, Турция недавно ужесточила морские ограничения на торговлю с Израилем. В августе турецкие власти начали требовать от судоходных агентов письма с заявлением о том, что суда не связаны с Израилем и не перевозят военные грузы. В то же время судам под турецким флагом было запрещено заходить в израильские порты.

Разрыв последовал за серией конфликтов, которые обострили позицию Анкары по отношению к Иерусалиму. Недавние израильские операции в Сирии еще больше усугубили напряженность. Согласно информации из Сирии, израильские войска недавно демонтировали турецкие устройства наблюдения, которые были установлены недалеко от Дамаска, и захватили системы, которые были охарактеризованы как «важные и секретные». Эта операция была расценена как прямой вызов Анкаре. Сирийские и саудовские источники сообщают, что Дамаску были направлены предупреждения «не играть с огнем и не подчиняться турецким приказам» и что «Турция пытается сблизиться с Израилем больше, чем следует».

Решение Турции о понижении уровня отношений совпало по времени с объявлением Израиля намерения активизировать наступление в Газе, что, по мнению аналитиков, побудило Анкару ужесточить санкции. «Турция применяет стратегию постепенного наказания Израиля, — сказал Янарочак в интервью Jerusalem Post. — В тот момент, когда Израиль объявил о своем намерении расширить военную операцию в Газе, они [Анкара] в тот же день приняли решение о введении морских санкций».

Приостановка торговли — серьезный шаг, учитывая масштабы экономических связей. В 2023 году объем двусторонней торговли между Израилем и Турцией составил примерно 7 миллиардов долларов, при этом Турция занимала пятое место среди крупнейших источников израильского импорта. Израильский экспорт в Турцию составил около 1,5–1,6 миллиарда долларов, а турецкие товары составляли около 6% от общего объема импорта Израиля.

Туризм также был одной из основ когда-то теплых отношений между двумя странами. Стамбул долгое время был популярным направлением для израильтян и крупным центром стыковочных рейсов в Европу. Однако с начала войны израильский туризм в Турции был жестко ограничен, и в 2024 и 2025 годах израильское правительство выпустило предупреждения для путешественников.

Израиль и Турция имеют долгую историю чередования тесного сотрудничества и острой конфронтации. В 1990-х годах две страны подписали военные и торговые соглашения, которые сделали Турцию одним из важнейших региональных партнеров Израиля. Эти связи ухудшились после инцидента с «Мави Мармара» в 2010 году, когда израильский спецназ столкнулся с активистами на флотилии, направлявшейся в Газу. После так называемой «арабской весны» Партия справедливости и развития Реджепа Тайипа Эрдогана решительно поддержала движения, связанные с «Братьями-мусульманами», что привело к дальнейшему ухудшению израильско-турецких отношений. Уровень отношений был понижен, послы отозваны.

В последние годы, до нынешней войны, наблюдались признаки восстановления отношений: Эрдоган и Нетаньяху проводили встречи, и правительства обеих стран заявляли о потеплении. Однако с 7 октября 2023 года Турция стала лидером антиизраильского движения. Анкара активно поддерживает иск против Израиля в Международном Суде (МС), а турецкое руководство постоянно делает провокационные заявления, в том числе сравнивая Нетаньяху с Гитлером. Эта череда резких шагов привела к тому, что обе страны вновь отозвали своих послов.

По словам Янарочака, недавний разрыв отношений является «беспрецедентным» и его «нелегко будет исправить в будущем». Он добавил, что ухудшение торговых, дипломатических и культурных связей лишает правительства стимулов для предотвращения конфликта и делает путь к нему более прямым: «Страна полностью разорвет экономические и торговые отношения с другой страной и закроет свое воздушное пространство для ее самолетов только в военное время. Этот шаг является беспрецедентным, устраняет взаимную зависимость и может привести к стратегической эскалации. Вся взаимная зависимость между двумя странами исчезает, а как только зависимости нет, ситуация становится очень опасной, потому что терять нечего. Если есть экономика, если есть туризм, если есть отношения — тогда есть что терять, и поэтому каждая сторона в конечном итоге может дважды подумать».

Аналитики говорят, что война в Газе дала Эрдогану как внутренний, так и внешний стимул для эскалации напряженности с Израилем. «Турция заинтересована в продолжении антиизраильского курса до тех пор, пока идет война в Газе. Это позволяет правительству заручиться поддержкой внутри страны, потому что дело Газы очень популярно в Турции», — сказала JNS старший научный сотрудник Института национальной безопасности Галия Линденштраус. Она пояснила, что Эрдоган также использовал кризис для укрепления своего авторитета в мусульманском мире: «Поддержка Газы значительно повышает популярность Эрдогана среди мусульман. Опросы показывают, что его популярность в арабском мире растет».

Янарочак добавил, что Эрдоган «извлекает значительную политическую выгоду из войны в Газе», и заявил, что конфликт приводит к «структурным изменениям в отношениях, последствия которых простираются далеко за пределы нынешней войны». Он также связал политику Турции с желанием Эрдогана «восстановить былую славу, вновь сделать Турцию самым сильным мусульманским государством. И когда какая-то мусульманская организация, такая как Газа, попадает в серьезные неприятности, турецкий лидер видит себя лидером всех суннитов». Эта более широкая амбиция тесно связана с последовательной поддержкой Анкарой ХАМАСа и ее представлением конфликта в Газе как испытания мусульманской солидарности, пояснил он.

С начала войны Турция является одним из самых сильных международных сторонников ХАМАСа. Эрдоган принимал в Анкаре высокопоставленных лидеров ХАМАСа, а турецкие официальные лица поддерживали связи с этой группировкой, несмотря на то что Анкара настаивает на признании только политического крыла ХАМАСа. «Турция долгое время поддерживала ХАМАС, даже после 7 октября; это, очевидно, является большой проблемой для Израиля и плохим сигналом для отношений», — сказала Линденштраус. ХАМАС, со своей стороны, приветствовал разрыв Турцией экономических связей с Израилем. После заявления Фидана о торговле и воздушном пространстве группировка призвала «Турцию, а также арабские и исламские страны и свободные нации мира усилить карательные меры против [Израиля]» и «разорвать с ним все отношения».

Еще есть Сирия, которая стала одной из менее заметных, но более значимой ареной разногласий между Израилем и Турцией. Оба правительства считают будущее этой страны жизненно важным для своих интересов в области безопасности.

Израиль стремится сдержать влияние Ирана и сохранить оперативную свободу в отношении «Хезболлы», в то время как Турция вкладывает значительные средства в ослабление интересов курдов в Сирии и поддержку формирующегося правительства Аль-Шаара. По словам Линденштраус, «Газа используется как повод для конфликта, но большое разногласие между двумя странами касается будущего Сирии, даже если это обсуждается менее открыто». В начале этого года появились сообщения о том, что обе страны изучали возможность создания «механизма предотвращения конфликтов», чтобы избежать прямых трений, действуя в сирийском воздушном пространстве, но такая структура так и не была создана. Ее отсутствие сделало Сирию постоянной линией разлома в отношениях, что осложняет усилия по стабилизации связей даже за пределами контекста Газы.

Растущая мощь Турции усиливает ее конфронтацию с Израилем. Сегодня Анкара мощна как в военной и экономической, так и в дипломатической сферах, что делает ее одним из самых влиятельных игроков в регионе. Это экономика G20 с глубокой интеграцией в глобальные рынки, оборонная промышленность, экспортирующая беспилотники и военно-морские системы, и вооруженные силы НАТО, поддерживаемые крупномасштабным внутренним производством. Ее географическое положение дает дополнительные преимущества: контроль над Дарданеллами, присутствие на Северном Кипре и плацдарм как на Ближнем Востоке, так и в Европе.

Анкара также стремится расширить свое влияние через многосторонние форумы, недавно приняв участие в саммите Шанхайской организации сотрудничества наряду с Россией и Китаем. Разработка Турцией передовых систем противовоздушной обороны, таких как недавно представленный «Стальной купол», отражает ее стремление усилить самостоятельность в области безопасности и проецировать свою мощь на весь регион.

Однако, несмотря на все это, «Турция не представляет экзистенциальной угрозы для Израиля», сказал Янарочак JNS. «Несмотря на различия, Турция по-прежнему, по крайней мере на бумаге, считается дружественной Израилю страной. Действительно, в истории двусторонних отношений никогда не было объявления войны», — отметил он. Линденштраус повторила эту оценку, охарактеризовав Турцию как «по-прежнему лишь вызов для Израиля, а не открытую угрозу». Однако оба эксперта отметили, что прохамасовская политика Анкары и ее трения с Израилем в Сирии и Восточном Средиземноморье создают постоянные точки напряженности. Янарочак охарактеризовал Турцию как занимающую «серую зону» и добавил, что «труднее реагировать решительно, когда противник бросает вам вызов только в определенных областях».

Янарочак заметил, что прочные дипломатические связи Турции с Израилем и союзными странами создают сильные стимулы для избегания конфликта. «Благодаря поддержке надежных союзников, таких как США и Азербайджан, я верю, что обе страны в конечном итоге смогут снизить напряженность. Это возможно. Хотя Анкара может это отрицать, снижение напряженности в ее интересах не меньше, чем в интересах Иерусалима», — заключил он. Линденштраус развила эту оценку, сказав, что, хотя, по-видимому, обе стороны «по-прежнему заинтересованы в налаживании отношений», если конфликт когда-либо обострится, это станет «серьезным вызовом» для Израиля. «Турция имеет сильную экономику и сильную армию, — сказала Линденштраус, — однако союзы Турции, в том числе ее членство в НАТО, также являются для нее сильной силой, позволяющей решать проблемы с Израилем».

JNS, перевод Ильи Амигуда