Удар по Ирану Израиль будет согласовывать с Байденом
Казалось бы, и Япония, и Великобритания должны выступить против морского террора. Но пока мы остаёмся один на один с Ираном
Алекс Векслеризраильский политический и военный комментатор
В связи с нападением на израильское судно со стороны Ирана у нас нет права сомневаться по поводу того, ответить ли на иранскую провокацию или воздержаться от ответа. Нет никого, кто сделает за нас эту работу. Запад устал от войн на Ближнем Востоке, он не имеет никакого желания в них участвовать. Если Израиль достойно не ответит, то иранская угроза политическим и экономическим интересам Израиля только усилится.
Нет сомнений в том, что военно-политическая верхушка страны рассматривает лишь вопрос, когда и насколько мощным и болезненным будет удар. А вопрос, ответит ли Израиль в принципе, вообще не стоит на повестке дня. В атаке на танкер в конце прошлой недели иранцы допустили серьезную политическую ошибку. Они не атаковали корабль, который принадлежит, скажем, только Израилю. Они атаковали судно, которое принадлежит Японии и эксплуатируется британской компанией. И этот корабль все еще ходит под флагом Либерии. Если этого недостаточно, то оба погибших — не израильтяне. Капитан корабля — гражданин Румынии, а ответственный за безопасность — гражданин Великобритании. Среди членов экипажа были и граждане России. Я подозреваю, что их было двое или трое.
Казалось бы, и Япония, и Великобритания должны выступить против морского террора. Но пока мы остаёмся один на один с Ираном. С тем ответом, который они должны получить за эту провокацию. Парадокс заключается в том, что именно в тот период, когда Вашингтон вышел из договора с Ираном и усилил санкции против него, аятоллы и их Корпус стражей исламской революции расцветали и процветали на всем Ближнем Востоке. Они увеличивали обогащение урана и производство центрифуг.
Надо сказать, что сейчас, когда США и Европа хотят вернуться к ядерным соглашениям с Ираном, вряд ли у них имеются серьезные возможности вернуться к этому соглашению, подписать его. Вряд ли у них есть серьезный интерес к свободе судоходства в Персидском заливе и едва ли они будут мстить за убийство двух-трех граждан на танкере, частично принадлежащем израильскому владельцу.
Таким образом ответ Ирану остается только нашей, израильской прерогативой. Иранцы впервые в истории в пятницу, 30 июля, на рассвете применили дроны-камикадзе против танкера в Оманском заливе. При всей моей критике в адрес США, именно американцы первыми пришли на помощь горящему кораблю, помогли потушить пожар, поставили на нем группу своего спецназа, которая удачно сражается с беспилотниками, и сопровождали корабль до порта.
Атака была совершена взрывающимися дронами, которые сопровождали корабль, выпускали в его сторону фейерверки. В пятницу, 30 июля, на рассвете иранские источники, в том числе арабоязычный канал «Аль-Алям», сообщили, что атака на израильский корабль — это ответ на израильские атаки по базам Стражей исламской революции в Сирии, в частности, в Эль-Кусайре, где погибло несколько иранцев.
Кстати, израильская атака на Эль-Кусайре, что на границе Сирии и Ирака, была произведена 22 июля. Единственный источник, который сообщил об атаке, — российский представитель в Сирии Вадим Кулик. Россияне сообщили, что все израильские ракеты, выпущенные с самолетов, были сбиты системами «Панцирь-С» и «Бук М-2». Я лично сильно сомневался в таком результате, но иранцы, как видно, согласовали свои сообщения с россиянами, подтвердив правильность моих сомнений. Как может случиться, что погибли несколько иранцев от израильских ракет, когда все выпущенные ракеты были сбиты?
Израильские и саудовские источники, сообщают, что в ту же ночь, в пятницу 30 июля, в Йемене атаковали с помощью беспилотников-самоубийц торговое судно. Таким образом, ночью была дважды использована система дронов-самоубийц. В ту же ночь состоялось экстренное собрание военачальников во главе с министром обороны Бени Ганцем, в котором приняли участие глава генштаба. Было принято решение, которое означало: «иранская атака на танкер не может остаться без ответа, иранцы получат достойный ответ в нужное время и в нужно месте». Поскольку США принимали участие в спасении корабля, вероятнее всего, это приведет к тому, что мы должны будем советоваться с США по поводу принятия согласованного с ними решения в связи с ответом Ирану.
Жилищный кризис в Израиле: лечить болезнь, а не симптомы
Высокая арендная плата является одной из движущих сил стремления купить собственную квартиру
Майкл Хамфриспреподаватель маркетинга и финансов в Туро-колледже и Иерусалимском технологическом колледже
Покупатели инвестиционного жилья — это облегчение, а не проблема. Правительство должно прекратить наказывать их. Изолированное лечение симптома, а не болезни в целом, как правило, не считается верной медицинской стратегией. Применительно к экономике это тоже верно. Тогда почему правительство Израиля идет по этому пути?
С начала 2000-х годов цены на жилье в Израиле ежегодно росли более чем на 5%, причем рост иногда достигал двузначных цифр, особенно в центре страны. Недавно управляющий Банка Израиля проф. Амир Ярон присоединился к хору, призывающему ввести налог на инвестиции в жилье в качестве средства сдерживания роста цен. Этот призыв неискренен, учитывая, что главным виновником роста цен на жилье является сам Банк Израиля.
Цены на жилье растут и падают в направлении, противоположном процентным ставкам. Как экономист, Ярон хорошо это понимает. После Великой рецессии в США и ее влияния на европейскую экономику центральные банки развитых стран снизили процентные ставки почти до нуля с целью снижения стоимости средств для бизнеса. Израиль последовал этому примеру, рассчитывая, что при более дешевых деньгах предприятия смогут продолжать выживать и даже расширяться, сохраняя низкий уровень безработицы. В то время в Израиле шла дискуссия о влиянии более низких процентных ставок на цены на недвижимость, но озабоченность по поводу занятости пересилила — и это правильно.
Великая рецессия закончилась в разумные сроки (18 месяцев), но процентные ставки оставались близкими к нулю. Примерно в то время, когда центральные банки начали говорить о том, чтобы вернуть их на докризисный уровень, появился COVID-19 и вновь выразил обеспокоенность по поводу экономики в целом.
Все это понятно. Однако «избиение инвесторов на рынке жилья» — сомнительный шаг. Официальная озабоченность связана с возможностью молодых пар (покупающих в первый раз) приобрести жилье. Если четырехкомнатная квартира в районе Тель-Авива стоит 2 миллиона шекелей (около 610 000 долларов США), то текущее требование о первоначальном взносе в размере 25% составляет 500 000 шекелей (153 000 долларов). Если цены вырастут на 5% в год, молодой паре потребуется дополнительно 25 000 шекелей (7 600 долларов США) для первоначального взноса. Большинство молодых пар зарабатывают недостаточно, чтобы сэкономить дополнительно 25 000 шекелей за один год, отсюда и проблема.
В августе 2011 года тогдашний министр финансов Юваль Штайниц обвинил инвесторов в росте цен на жилье, вызванном желанием извлекать большую прибыль от аренды. Позже Моше Кахлон, будучи министром финансов, попытался ввести налог на несколько объектов недвижимости, принадлежащих одному и тому же инвестору. Инвестор стал любимым мальчиком для битья правительств, возглавляемых «Ликудом».
Ошибка заключается в том, что основное внимание уделяется молодым парам, покупающим квартиру. Между тем 35% израильтян (включая молодые пары) снимают жилье . Квартиры на рынке аренды дефицитны и дороги, особенно в центре страны. Политическое и экономическое руководство Израиля мало обеспокоено этим дефицитом. Вместо этого они стремятся усугубить ситуацию, наказывая тех инвесторов, которые поставляют на рынок квартиры для аренды.
Сегодня в Израиле нет организованного рынка арендного жилья, как в США и Европе. То есть большая часть арендуемой недвижимости в Израиле — это квартиры, купленные инвесторами, которые финансируют их с помощью ипотеки, держат в течение трех-четырех лет, а затем продают, чтобы получить прирост капитала. Тем временем они сдают их в аренду, чтобы покрыть оплату по ипотеке. И наше руководство хочет наказать тех, кто поставляет эти квартиры, и одновременно сделать квартиры еще дороже для тех, кто не может их купить.
Здесь важно отметить, что доходность от арендной платы невелика. То есть доходность инвестора от арендуемой недвижимости составляет около 1-2% в год, что делает владение арендуемой квартирой в течение длительного периода непривлекательным. Бизнес-модель в сфере израильской недвижимости заключается в покупке и продаже с целью увеличения капитала, а не с целью получения арендного денежного потока.
Это же политическое руководство также виновато в высокой стоимости жилья. По собственным оценкам правительства, Израилю требуется около 55 000 новых квартир в год, чтобы не отставать от спроса. Но правительство, через Земельное управление Израиля, является монополистом страны на землю и выделяет достаточно земли только для строительства около 50 000 единиц жилья в год. Это приводит к увеличению ставок на землю, что наполняет государственную казну.
Аналогичным образом, правительство устанавливает законы о зонировании, которые определяют, сколько многоквартирных домов может быть построено на определенной территории. Вместо того, чтобы зонировать землю для более высоких зданий и большего количества единиц, она создает зоны для более низкой плотности: снова повышая цены на дома, а вместе с ними и цену земли.
Как Банку Израиля, так и руководству строительной отраслью необходимо поощрять инвесторов к строительству жилья для аренды. Высокая арендная плата является одной из движущих сил стремления купить собственную квартиру. Увеличение предложения аренды снизит давление на покупку, а вместе с этим снизит повышательное давление на цены на жилье. В США и Европе налоговые льготы используются для поощрения инвесторов к предоставлению арендуемых помещений, в то время как законы о защите арендаторов защищают права арендаторов. Это бизнес-модель, которой должен следовать Израиль.
Да, инвесторы вносят свой вклад в спрос на квартиры, но они не являются причиной роста цен: это политика правительства. Пришло время лечить болезнь, а не симптомы.
Globes, перевод Ильи Амигуда